Глава 1. Гениальная идея

Алиса влетела в кухню так, будто за ней гналась вся римская империя. На самом деле гналась — но об этом позже.
— Ребята! — она плюхнулась на табурет, едва не сбив чашку Сони. — Ребята, у меня есть ИДЕЯ.
— Нет, — сказала Соня, не поднимая глаз от ноутбука.
— Ты даже не выслушала!
— Мне хватило «ребята» в третьем лице дважды.
— Да ладно тебе, — Лёха уже отложил телефон, и в его глазах зажглось то самое, знакомое всем присутствующим «ну а чо». — Говори.
Алиса выдохнула, сложила ладони на столе и произнесла с интонацией экскурсовода, который очень старается:
— Помпеи.
— Что Помпеи, — тускло сказала Соня.
— Мы идём в Помпеи! Ну, то есть... — Алиса сделала руками жест, отдалённо напоминающий пирамиду, потом вулкан, потом опять вулкан. — Туда! До того как... ну вы поняли.
Повисла пауза. На плите что-то тихо поперхнулось.
— ДО ТОГО КАК, — поднял голову Егор из-за тарелки с макаронами. — Алиса, ты понимаешь, что «до того как» в контексте Помпей означает «до того как их накрыло пирокластическим потоком со скоростью семьсот километров в час»?
— Ну да! — радостно подтвердила Алиса. — Именно! Мы успеем!
— Успеем что? — не поняла Соня.
— Успеем! Мы придём, погуляем, сходим в термы, в лупанарий не пойд... ну ладно, может, посмотрим издалека, там же фрески! — Алиса уже захлёбывалась. — И уйдём ДО. До всего этого. Представляете, что мы там увидим? Живой город! Настоящий!
Лёха хлопнул ладонью по столу:
— Ну а чо? Погнали!
— Погнали? — Соня наконец закрыла ноутбук и посмотрела на них обоих как на двух котов, которые собираются сбросить со стола вазу. — Вы вообще слышите себя? Химия у нас не «телепорт в музей», а «телепорт в неизвестность по координатам, которые вводит Лёха».
— Я хорошо вожу координаты!
— Ты в прошлый раз ввёл девятый век вместо девяностого.
— Мы оттуда выбрались!
— Нас вынесли! — Соня встала. — Нас буквально вынес на себе Абдурахман, потому что у нас не было драхм, зато был ты.
Из угла послышалось ворчание. Все обернулись.
На подоконнике, в тельняшке с закатанными рукавами и с трубкой, из которой он принципиально не курил (потому что это опять обсуждать), лежал Кот-мореход. Рыбу он сжимал в левой лапе, как скипетр.
— Слушайте, — сказал он, не открывая глаз. — Я тут, как вы знаете, никого не трогаю. Починяю себе...
— Ты не починяешь себе примус, — перебила Соня.
— Я ПОЧИНЯЮ СЕБЕ ТЕРПЕНИЕ, — Кот открыл один глаз. — И оно, должен заметить, уже почти починено. До состояния, когда я ухожу в море. Но раз вы всё равно собрались в Помпеи, скажу одну вещь.
— Какую? — насторожился Лёха.
Кот повернул голову, посмотрел на них, снял трубку изо рта — и очень отчётливо произнёс:
— Перед тем как идти в место, которое погибло, узнайте хотя бы, почему оно погибло.
И снова уткнулся в рыбу.
Макс, который до этого молча сидел в углу и что-то считал в блокноте, поднял руку, как в школе:
— Так. Я иду, но у меня три условия. Первое: я считаю отход. Второе: уходим по сигналу, не по «ой, красиво». Третье... — он посмотрел на Кота. — Кот идёт с нами.
— Кот идёт с вами, — согласился Кот. — Кот вытащит вас за жабры, когда вы в очередной раз решите, что вам всё сходит с рук.
— Решено! — Алиса уже прыгала. — Завтра! Утром! Собираемся у аппарата!
— В восемь, — сказал Макс.
— В десять, — сказала Алиса.
— В восемь.
— В девять тридцать!
— В восемь.
— Ладно, в восемь, — сдалась Алиса.
Егор, не отрываясь от макарон, пробормотал:
— Вообще, если мы хотим в Помпеи, то лучше до шестьдесят второго года, потому что землетрясение пятьдесят девятого уже разрушило часть городских построек и...
— Егор, — сказала Соня.
— Что?
— Ешь.