Глава 2. Солнце, камень и лишние факты

Аппарат стоял в подвале у Лёхиной бабушки — между банкой варенья и велосипедом. Выглядел он как гибрид микроволновки и стиральной машины, только с рычагом и лампочкой.
— Настройки проверил? — спросил Макс.
— Проверил, — соврал Лёха, потому что проверить забыл, но вводить координаты уже начал.
Лампочка мигнула. Мир сжался в точку и развернулся — и на них обрушилось солнце.
Настоящее. Кампанийское. Такое, которое не греет, а бьёт по темени, как сковородкой.
— Ого, — выдохнула Алиса.
Они стояли на улице с каменной мостовой. Вокруг — дома, портики, надписи на стенах. Вдалеке виднелся Везувий. Зелёный, спокойный, будто ничего не будет. Будто он вообще не понимает, что от него требуется.
— Слушайте, — сказал Егор, тут же прищурившись на дальний склон. — Знаете, что интересно? По Геродоту...
— Егор, — сказала Соня.
— По Геродоту, — упрямо продолжал Егор, — историю этого региона писали греки, но вообще Помпеи основали оски, потом пришли самниты, потом римляне, и город был очень пёстрым по населению. Я говорю это к тому, что если нас тут спросят, кто мы...
— Мы скажем, что мы из будущего? — предложил Лёха.
— Мы скажем, что мы торговцы из Байи, — сказала Соня, поправляя тунику, которую ей как раз выдали в обмен на футболку в первый же лавке, мимо которой они прошли. — А с тем, что у Лёхи нет латинского, мы скажем, что он немой.
— Я не буду немым! — возмутился Лёха.
— Будешь, если хочешь уйти отсюда живым, — отрезала Соня. — А тебе, Алиса, точно стоит перестать фотографировать. Они не понимают, что это.
Алиса с неохотой убрала телефон.
— Потерянная цивилизация, — мечтательно сказала она. — Живая. Настоящая. Слушайте...
Кот, который всё это время шёл рядом, задрав хвост, вдруг остановился у стены. На стене было написано: CIL IV, 5296 — на самом деле просто продажная цена какой-то тряпки, но Кот смотрел на это долго.
— Красиво живут, — сказал он наконец. — Пишут прямо на стенах. Как вы в своих чатах. Только у них — навсегда. Или до вулкана.
— Долго думал? — фыркнула Соня.
— Всю жизнь, — Кот снова пошёл вперёд. — И пришёл к выводу, что писать на стенах — это либо величие, либо диагноз. Иногда оба.
Егор тем временем уже зачитывал вслух надпись на другом доме:
— «Гай Юлий...» — тут он замер. — Так. А вот это, кстати, уже интересно. Если верить этой табличке, то человек, который это написал, по свидетельствам Тацита...
— Егор!
— Что?
— Посмотри, где мы стоим.
Егор обернулся. Они стояли прямо перед термополием — античным фастфудом. Над прилавком висела доска с ценами: хлеб, вино, каша, всё по ассам.
— О-о-о, — сказал Лёха. — Еда.
— У нас нет денег, — напомнила Соня.
— В прошлый раз не было драхм, и это нас почти убило. А сейчас, — Лёха похлопал себя по поясу, — я взял римские монеты.
Все уставились на него.
— Откуда?
— Купил в интернете.
— Они настоящие? — ужаснулся Егор.
— Какая разница, — сказал Лёха. — Тут никто в подлинности не разбирается.
Макс посмотрел на него долгим взглядом.
— Сколько у нас времени?
— Сколько нужно?
— До отхода, — терпеливо повторил Макс. — Сколько времени до отхода?
— Часа два, — Лёха сверился с браслетом. — С запасом.
— Хорошо, — Макс кивнул. — Два часа. Гуляем, едим, ничего не трогаем. Если я говорю «уходим» — уходим.
— Уходим, — согласились все.
Кроме Кота.
Кот смотрел на куст, возле которого сидел.
Куст был обычный. Но Кот смотрел на него как-то особенно.
— Ты чего? — спросила Алиса.
— Ничего, — сказал Кот. — Просто запоминаю. На случай, если понадобится.