Глава 3. Всё идёт не по плану

План был хороший.
План был такой: перекусить в термополии, посмотреть форум, дойти до амфитеатра, развернуться и уйти. Просто и безопасно.
Первым по плану пошёл Лёха.
— Слушайте, — сказал он, прожёвывая focaccia, — а давайте всё-таки в лупанарий?
— Нет, — отрезала Соня.
— Ну одним глазком!
— У тебя глаз как у дозорного в бурю.
— Ну чисто посмотреть архитектуру!
— Архитектуру ты узнаешь по интернету.
— Тогда в термы?
— В термах мы были, — сказал Макс. — В прошлый раз. В Риме. Ты там утонул в бассейне.
— Я не тонул, я проверял глубину!
Пока они пререкались, Егор стоял у колонны и что-то читал на табличке, шевеля губами. Алиса фотографировала — да, всё-таки фотографировала, потому что «это же Стендаль, ребята, Стендаль!» — а Кот сидел рядом с кустом и молчал.
И вот тут всё пошло не так.
— Эй, вы! — раздалось за спиной.
Солдат. Настоящий римский солдат. В тунике, с коротким мечом у пояса. Он смотрел на Алису — точнее, на её телефон.
— Что это у тебя в руке?
Алиса замерла.
— Это... — она посмотрела на телефон. — Это... украшение?
— Покажи.
— Не покажу.
— Покажи, — солдат шагнул вперёд.
Лёха, который до этого расплывался в улыбке, мгновенно собрался. Он шагнул между Алисой и солдатом:
— Слышь, друг. Мы торговцы из Байи. Она — немая. Вот. — он показал солдату монеты. — Хочешь вина?
Солдат посмотрел на монеты. На Лёху. На Алису. На телефон.
— В Байи такие штуки делают? — спросил он недоверчиво.
— В Байи всё делают, — сказал Лёха. — Ты не поверишь, что там делают.
Солдат нахмурился. Потом всё-таки взял монеты — и ушёл.
Все выдохнули.
— Лёха, — сказала Соня очень ровным голосом. — Скажи мне, что это не ты уронил на землю свою... — она запнулась. — Ты что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО оставил след?
На камнях под их ногами отпечатался след кроссовок. Совершенно современный. Размер — лёхин.
— Это не я! — возмутился Лёха.
— Ты один в кроссовках!
— Может, тут уже были туристы!
— Туристов тут быть не может!
— Так, — Макс посмотрел на браслет. — Мы уходим. Немедленно.
— Но амфитеатр... — начала Алиса.
— Немедленно.
— Стойте, — Егор вдруг побледнел. Он стоял у колонны и смотрел вдаль. — Стойте. Посмотрите туда.
Все обернулись.
Над Везувием поднимался дым.
Сначала тонкий, почти незаметный. Потом всё более явный. Столб поднимался в небо, расходился в крону — как сосна. Пиния. Именно так это и выглядело — за сотни лет до того, как Плиний Младший описал это в письме Тациту.
— О боже, — тихо сказала Соня.
— Вот теперь интересно, — сказал Егор, у которого задрожали руки. — Вот теперь реально интересно. Потому что, если это шестьдесят второй или семьдесят девятый год, то векторы разные, и вообще...
— Егор, — сказал Макс. — Заткнись.
— Я просто хочу сказать...
— ЗАТКНИСЬ.
Кот встал. Первый раз за всё время. Он посмотрел на дым. Потом на всех. Потом сказал очень спокойно:
— А теперь — слушайте сюда.