Глава 49. Читательница из будущего

Читательница из будущего, которая вернула автору финал

Поезд летел над городом.

Не ехал.

Именно летел.

Рельсы висели в воздухе, изгибались между башнями и уходили куда-то в прозрачное голубое небо.

Внизу двигались машины без водителей.

Над крышами скользили небольшие транспортные капсулы.

На фасадах домов не было рекламы.

Только огромные страницы.

Тексты менялись прямо на стенах.

Одни люди останавливались и читали.

Другие проходили мимо.

Третьи фотографировали отдельные фразы.

Робот, которому грустно, прижался к окну.

— Красиво.

Петрович посмотрел вниз.

— А шашлыки есть?

Фира Марковна вздохнула.

— Мы прибыли в будущее, а его интересует только мясо.

— Будущее без шашлыка — это просто плохо организованное настоящее.

Казачий Раввин кивнул.

— Логично.

***

Сергей всё ещё держал фотографию.

Молодая женщина.

Книга в руках.

Его имя на обложке.

И надпись на обороте:

**«Автор ошибся только в одном: он решил, что закончил книгу сам».**

Критик сидел напротив.

— Нервничаете?

— Нет.

— Врёте.

— Немного.

— Это нормально.

— Ты сегодня какой-то подозрительно человечный.

— Будущее действует.

***

Поезд начал снижаться.

Проводник появился в проходе.

— Приготовьтесь.

— К чему?

— К встрече.

— С кем?

— С читательницей.

— Имя?

— Елена.

— Она знает, что я здесь?

— Она ждала Вас тридцать лет.

Сергей нахмурился.

— Но я её никогда не встречал.

— Это для Вас.

— А для неё?

Проводник пожал плечами.

— Вы давно умерли.

***

Петрович присвистнул.

Робот сказал:

— Грустно.

Казачий Раввин:

— Не торопись. Он пока жив.

— Но статистически это временно.

— Спасибо, робот.

***

Они вышли на станции.

Она называлась:

**АРХИВ НЕЗАКОНЧЕННЫХ КНИГ**

Сергей остановился.

— Неплохое название.

— Здесь хранят только законченные, — сказал проводник.

— Тогда почему «незаконченных»?

— Потому что позже выяснилось, что законченных почти не бывает.

***

Внутри станции не было ни касс, ни турникетов.

Длинный светлый коридор.

По обе стороны — стеклянные стены.

За ними книги.

Тысячи.

Миллионы.

На каждой табличка:

**АВТОР**

**ГОД**

**ПОСЛЕДНЯЯ АВТОРСКАЯ ВЕРСИЯ**

**ПЕРВАЯ ЧИТАТЕЛЬСКАЯ ВЕРСИЯ**

**ПОСЛЕДУЮЩИЕ ИЗМЕНЕНИЯ**

Сергей подошёл ближе.

— Читательская версия?

— Да.

— Что это значит?

Проводник ответил:

— Книга после прочтения.

— Она же физически не меняется.

— Иногда именно это и есть самая большая ошибка автора.

***

Они вошли в большой зал.

Посреди стоял стол.

На нём лежала книга.

Та самая.

С фотографии.

На обложке:

**ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ**

**Том третий**

**Сергей Бухдрукер**

Сергей застыл.

— Это она?

Проводник:

— Да.

— Но я её ещё пишу.

— Для Вас.

***

Из дальнего прохода вышла женщина.

Не старуха.

Лет тридцать пять.

Спокойная.

Тёмные волосы.

Светлая рубашка.

В руках — ещё один экземпляр книги.

— Сергей?

— Елена?

— Наконец-то.

***

Она подошла.

Не как к знаменитому человеку.

Не как к мертвецу, неожиданно ожившему.

Как к автору, которого давно хотелось поймать за рукав.

— У меня к Вам претензия.

Сергей улыбнулся.

— Начинается хорошо.

— Вы испортили финал.

— Я его ещё не написал.

— Именно поэтому я и вернулась.

***

Критик тихо сказал:

— Это мой любимый читатель.

***

Елена положила книгу на стол.

Открыла последнюю главу.

— Читайте.

Сергей посмотрел.

На странице 60 стояло:

> Сергей понял, что всё это время путешествовал не по книгам, не по авторам и не по мирам. Он путешествовал по самому себе.

Сергей поморщился.

— Я так написал?

— Да.

— Слабовато.

— Вот.

— А дальше?

Елена перелистнула.

> Каждый встреченный автор был зеркалом. Каждый читатель — вопросом. Каждая книга — дверью. И в конце Сергей понял: главным автором его судьбы был он сам.

Петрович задумчиво сказал:

— Красиво.

Фира:

— И ужасно предсказуемо.

Петрович:

— Тоже верно.

***

Сергей дочитал.

Последняя строка:

> И он закрыл книгу.

Точка.

Всё.

***

Сергей поднял голову.

— Нет.

Елена улыбнулась.

— Я тоже так сказала.

— Я бы так не закончил.

— Закончили.

— Не верю.

— У меня первое издание.

— Тогда автор в будущем испортился.

Казачий Раввин:

— Или устал.

Критик:

— Или решил, что философская фраза заменяет событие.

***

Сергей посмотрел на него.

— Очень хочется тебя высадить в этом будущем.

— Я здесь востребован.

***

Елена сказала:

— Проблема даже не в слабой фразе.

— А в чём?

— Вы дали ответ на вопрос, который всю книгу делали всё сложнее.

— Какой?

— Кто кого пишет?

Сергей кивнул.

— И что?

— А потом вдруг сказали: «Сам себя».

— Плохой ответ?

— Слишком маленький.

***

Она открыла середину книги.

— Здесь автор пишет читателя.

Следующая страница.

— Здесь читатель меняет автора.

Ещё.

— Здесь чужое произведение вызывает новое произведение.

Ещё.

— Здесь персонаж начинает действовать не так, как предполагал автор.

Ещё.

— Здесь молчание читателя становится событием.

Ещё.

— Здесь чужая рецензия заставляет автора переписать следующую главу.

Ещё.

— Здесь книга, которую автор считал слабой, оказывается важнейшей для другого человека.

Она закрыла том.

— И после всего этого Вы говорите: «главный автор — я сам»?

***

Сергей посмотрел на книгу.

— Да. Пожалуй, это действительно слишком просто.

— Не слишком просто.

— А?

— Неверно по масштабу.

***

Робот спросил:

— А какой ответ правильный?

Елена посмотрела на него.

— Я не знаю.

Робот оживился.

— Хороший человек.

***

Сергей улыбнулся.

— Тогда зачем Вы вернули мне финал?

— Не чтобы дать ответ.

— А?

— Чтобы Вы не закрывали вопрос.

***

Вот это было сильнее.

Не придумать лучшую последнюю фразу.

Не заменить одно объяснение другим.

А оставить дверь открытой.

***

Сергей спросил:

— Хорошо. Что произошло после моего финала?

— Вот поэтому я и пришла.

— Что?

Елена раскрыла другой экземпляр.

— Ваш роман закончился на шестидесятой главе.

— Да.

— А потом начали появляться новые главы.

Сергей нахмурился.

— Кто их написал?

— Неизвестно.

***

Тишина.

Критик перестал улыбаться.

Фира подошла ближе.

— В каком смысле — неизвестно?

— На сайте они публиковались от имени Сергея Бухдрукера.

— Но он уже…

— Да.

— И кто заходил в аккаунт?

— Никто не знает.

***

Робот спросил:

— Искусственный интеллект?

Елена пожала плечами.

— Проверяли.

— И?

— Не доказали.

— Наследники?

— Отрицали.

— Черновики?

— Некоторые главы описывали события, случившиеся после смерти автора.

Петрович присвистнул.

— Вот это уже наш уровень.

***

Елена перелистнула.

**Глава 61. Человек, который прочитал шестидесятую главу и не согласился**

**Глава 62. Автор, которого не было**

**Глава 63. Рецензия без отправителя**

**Глава 64. Книга, которая начала отвечать**

**Глава 65. Читательница, родившаяся через десять лет после автора**

Сергей посмотрел на Елену.

— Это Вы?

— Возможно.

— Что значит «возможно»?

— Я не знаю, кто написал эту главу.

***

Сергей почувствовал знакомый холод.

Тот самый, который появлялся всякий раз, когда очередная уверенная граница начинала растворяться.

Автор.

Читатель.

Персонаж.

Редактор.

Нейросеть.

Память.

Будущее.

Где кончается один и начинается другой?

***

— Покажите шестидесятую первую.

Елена открыла.

Страница была пуста.

— Почему?

— Текст исчез.

— Совсем?

— Из всех экземпляров.

— А название осталось?

— Да.

— Кто читал?

— Несколько тысяч человек.

— И никто не сохранил?

— Сохранили пересказы.

— Одинаковые?

Елена улыбнулась.

— Ни одного.

***

Критик оживился.

— Вот это прекрасно.

— Почему?

— Потому что теперь произведение существует только в памяти читателей.

— И?

— А память переписывает.

***

Елена кивнула.

— Именно.

Один читатель помнил, что глава была о споре автора с самим собой.

Другой — о встрече с женщиной на вокзале.

Третий утверждал, что никакой женщины не было, а был мальчик.

Четвёртый помнил только одну фразу:

> «Когда автор умер, книга впервые осталась без надзора».

Пятый говорил, что такой фразы вообще не было.

***

Сергей спросил:

— А Вы?

— Я читала.

— Что помните?

— Другое.

— Что?

Елена посмотрела прямо на него.

— Вы там встретились со мной.

***

Петрович:

— Ну всё.

Фира:

— Тихо.

***

— Но Вы говорили, что родились позже.

— Да.

— Тогда как?

— Поэтому я и начала искать.

— Что искать?

— Первую версию книги.

***

Елена провела их в архив.

Дверь открылась в огромную шахту.

Полки уходили вниз на километры.

Не вверх.

Именно вниз.

Книги хранились как геологические слои.

Чем глубже — тем старше версия.

Сергей посмотрел.

— Сколько редакций?

— Вашего третьего тома?

— Да.

— Около четырёх тысяч.

— Чего?!

Петрович засмеялся.

— Хорошо поработал.

***

Елена объяснила:

— В будущем стало возможно сохранять не только опубликованную версию произведения.

— А что ещё?

— Все изменения.

Каждую заменённую фразу.

Каждый удалённый абзац.

Каждый перенос.

Каждое название.

Каждую версию главы.

***

Сергей медленно сказал:

— Значит, здесь существует вся история написания книги?

— Да.

— Даже то, что я передумал публиковать?

— Если было сохранено системой.

— И это читают?

— Исследователи.

Критик просиял.

— Рай.

Петрович:

— Ад.

***

Они спустились на лифте.

Минус сто метров.

Минус пятьсот.

Минус тысяча.

На стенах мелькали номера.

Версия 412.

893.

1701.

2390.

***

— Где первая?

— Ниже.

— Насколько?

— Очень.

***

Лифт остановился.

Тёмный коридор.

В конце — одна книга.

Без красивой обложки.

Без оформления.

Просто файл, перенесённый на физический носитель.

Елена сказала:

— Самая ранняя сохранённая версия.

Сергей открыл.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Он листал быстрее.

20.

30.

40.

**Новая глава 40. mroza.ru**

Сергей засмеялся.

— Даже это сохранилось.

— Конечно.

— Две сороковых?

— Исследователи потом много спорили, ошибка это или художественный приём.

Казачий Раввин:

— Надеюсь, победила версия про художественный приём.

Елена:

— Разумеется.

***

Дальше.

41.

42.

43.

44.

45.

46.

47.

48.

49.

Пусто.

***

Сергей замер.

— Что?

Елена подошла.

— Что-то не так?

— В этой версии глава 49 ещё пустая.

— Да.

— Но я сейчас нахожусь в 49-й.

— Да.

— Тогда…

Сергей посмотрел на книгу.

— Где мы?

***

Никто не ответил.

***

Робот тихо сказал:

— Возможно, внутри черновика.

Критик:

— Это многое объясняет.

Петрович:

— Например?

— Почему поезд ездил по океану.

— А до этого тебя это не смущало?

— Я литератор. У нас повышенная терпимость к невозможному.

***

Сергей перелистнул страницу 49.

Она была пустой.

Но через секунду на ней появилась строка:

**Сергей перелистнул страницу 49.**

Он отдёрнул руку.

Появилась следующая:

**Он отдёрнул руку.**

Фира прошептала:

— Не нравится.

Ещё одна строка:

**Фира прошептала: «Не нравится».**

Все замерли.

***

Петрович закрыл рот обеими руками.

На странице появилось:

**Петрович решил молчать.**

Он возмутился:

— Даже это?!

Строка:

**Он возмутился: «Даже это?!»**

***

Робот подошёл.

— Если она пишет всё происходящее, кто пишет страницу?

Новая строка:

**Робот спросил, кто пишет страницу.**

***

Сергей захлопнул книгу.

Тишина.

— Не открывать.

Критик:

— Почему?

— Хочу проверить.

— Что?

— Существует ли событие без записи.

***

Они молчали.

Секунда.

Десять.

Минута.

Ничего не произошло.

Петрович начал нервничать.

— И что теперь?

— Не знаю.

— Открывай.

— Подожди.

— Чего?

— Может быть, книга ждёт.

— Чего?

— Нас.

***

Сергей открыл.

На странице уже были новые строки:

> Несколько минут герои молчали, надеясь доказать, что способны существовать без текста.

Ниже:

> Но потом Сергей снова открыл книгу.

И следующая:

> Потому что проверить отсутствие автора можно только продолжив историю.

***

Казачий Раввин медленно сказал:

— Наглая книга.

***

Елена улыбнулась.

— Вот почему финал нельзя было закрывать.

— Почему?

— Потому что Вы всё время пытались определить, кто главный.

— Автор?

— Да.

— Читатель?

— Да.

— Книга?

— Да.

— И?

— Возможно, вопрос вообще неправильно поставлен.

***

Сергей посмотрел на неё.

— Как поставить правильно?

— Не «кто кого пишет».

— А?

— **Что возникает между ними?**

***

Тишина.

Это было новое.

Совсем другое направление.

Не соревнование за авторство.

Не борьба за первенство.

Не попытка найти хозяина текста.

А пространство между.

Автор написал.

Читатель прочитал.

Что-то произошло.

Потом читатель ответил.

Автор изменился.

Следующий текст стал другим.

Его прочитал третий.

Тот рассказал четвёртому.

Четвёртый написал своё.

Первый автор этого уже никогда не увидел.

Но цепь продолжилась.

***

— Значит, произведение — не объект?

— Иногда объект.

— А ещё?

— Событие.

— Между двумя разумами?

— Иногда между тысячами.

***

Сергей вспомнил формулу, которая уже возникала в путешествии:

**СОСТОЯНИЕ ; ФОРМА ; ТЕКСТ ; ЧИТАТЕЛЬ ; НОВОЕ СОСТОЯНИЕ ; НОВЫЙ ТЕКСТ**

Теперь к ней словно добавилась новая стрелка.

Не прямая.

Круговая.

И никто уже не мог точно сказать, где начало.

***

Елена вдруг сказала:

— Нам пора уходить.

— Почему?

— Потому что сейчас появится страница 50.

— И?

— Я не должна её видеть.

— Почему?

— Потому что тогда Вы напишете её с учётом моего будущего.

— А что плохого?

— Возможно, ничего.

— Тогда?

— А возможно, именно так и возникнет будущее, из которого я пришла.

***

Критик сказал:

— Причинная петля.

Петрович:

— Можно по-русски?

— Если Сергей прочтёт будущую главу, то может написать её именно потому, что уже её прочёл.

Петрович подумал.

— Не нравится.

— Почему?

— Халява.

***

На столе появилась новая книга.

Сама.

Тонкая.

На обложке:

**ГЛАВА 50**

Сергей протянул руку.

Елена резко схватила его.

— Не надо.

— Почему?

— Там написано, кто исчезнет.

Все посмотрели друг на друга.

***

— Кто? — спросила Фира.

Елена молчала.

— Я? — спросил Петрович.

— Не отвечайте, — сказал Раввин.

Робот тихо:

— Мне уже грустно.

***

Сергей убрал руку.

— Хорошо.

Елена отпустила.

— Вы не откроете?

— Нет.

— Даже не интересно?

— Очень.

— Тогда почему?

Сергей посмотрел на книгу.

— Потому что если я узнаю, что произойдёт, я перестану писать из настоящего.

***

Елена улыбнулась.

— Вот теперь финал начинает становиться лучше.

***

Сверху раздался грохот.

Архив задрожал.

С полок посыпались книги.

Свет погас.

Красные лампы вспыхнули вдоль коридора.

Голос объявил:

— ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ПРОШЛОГО.

Петрович:

— Кто трогал прошлое?

Все посмотрели на Сергея.

— А что сразу я?

***

Голос продолжил:

— ИЗ БАЗЫ УДАЛЕНА ОДНА ГЛАВА.

Елена побледнела.

— Какая?

Экран на стене вспыхнул.

**ГЛАВА 49 — НЕ СУЩЕСТВУЕТ.**

Сергей посмотрел на окружающих.

— Подождите.

Критик:

— Что?

— Если глава 49 не существует…

Робот закончил:

— Тогда нас здесь тоже не должно быть.

***

Свет мигнул.

Фира исчезла.

Просто была.

И не стало.

— Фира?!

Петрович бросился к тому месту.

Пусто.

***

На экране появилась новая строка:

**ПЕРСОНАЖ УДАЛЁН ИЗ ВЕРСИИ.**

— Верните её! — закричал Сергей.

Ответ:

**НЕВОЗМОЖНО. ПЕРСОНАЖ ОТСУТСТВУЕТ В ИСХОДНОМ ТЕКСТЕ.**

Сергей застыл.

Те самые слова.

Тот самый старый страх.

То, что тянулось ещё со второго тома.

**Не дать вернуться в исходный текст.**

***

Казачий Раввин побледнел.

— Сергей…

— Что?

— Посмотри на руки.

Сергей посмотрел.

Кончики пальцев становились прозрачными.

***

Робот сказал:

— Вы тоже исчезаете.

— Почему?

Экран ответил раньше:

**АВТОР НЕ ОБНАРУЖЕН В ИСХОДНОЙ ВЕРСИИ.**

***

Сергей шагнул к терминалу.

— Что значит не обнаружен?!

Новая строка:

**АВТОР ТЕКСТА: НЕ УСТАНОВЛЕН.**

Критик отступил.

— Вот теперь всё плохо.

Петрович:

— А раньше что было?

— Литература.

***

Сергей ударил ладонью по столу.

— Нет.

Экран мигнул.

— Нет!

Ещё раз.

— Это моя книга!

Ответ появился медленно:

**ДОКАЖИТЕ.**

***

Все замолчали.

Вот она.

Самая страшная задача за всё путешествие.

Не доказать, что книга хорошая.

Не доказать, что он писатель.

Не доказать читателям, что тексты его.

А доказать самой книге:

**что её автор — Сергей Бухдрукер.**

***

Елена посмотрела на него.

— У Вас мало времени.

— Сколько?

Она взглянула на его прозрачную руку.

— До конца страницы.

Сергей открыл пустую книгу.

Внизу уже появилась последняя строка:

> До исчезновения автора оставалось семь абзацев.

Петрович выругался.

Казачий Раввин сказал:

— Сергей, пиши.

— Что?

— Себя.

— Как?

— Не знаю.

Робот наклонился над страницей.

— Шесть абзацев.

***

Сергей взял ручку.

И впервые за всё путешествие понял:

следующую главу нельзя было просто придумать.

Её нужно было **выиграть**.

Он написал первое предложение:

> **Я знаю одну вещь, которую эта книга без меня знать не может.**

Страница задрожала.

Система замолчала.

Прозрачность пальцев остановилась.

Елена прошептала:

— Что именно?

Сергей посмотрел на неё.

— Сейчас узнаем.

И где-то глубоко под Архивом Незаконченных Книг начала открываться дверь, которой не было ни в одной версии романа.

За ней лежало место, куда до сих пор не попадал ни один читатель.

**Память автора до первой написанной строки.**

А впереди начиналась

# Глава 50. То, что книга не могла знать без Сергея.