Глава 50. То, что книга не могла знать без Сергея

> **Я знаю одну вещь, которую эта книга без меня знать не может.**

Страница дрогнула.

Не образно.

По белому листу прошла настоящая рябь, будто под бумагой вдруг оказалась вода.

Красная строка:

**ДО ИСЧЕЗНОВЕНИЯ АВТОРА — ШЕСТЬ АБЗАЦЕВ**

осталась на месте.

Но пальцы Сергея перестали становиться прозрачнее.

— Сработало, — сказал Казачий Раввин.

— Пока нет, — ответил Сергей.

— Почему?

— Она просто заинтересовалась.

Критик подошёл ближе.

— Тогда пишите.

— Что?

— То, чего она не знает.

Сергей посмотрел на пустую строку.

И впервые за всё путешествие не знал, что именно написать.

***

Фиры не было.

Место, где она стояла, оставалось пустым.

Петрович несколько раз оглядывался туда, будто человек мог вернуться, если смотреть достаточно долго.

Робот стоял неподвижно.

— Мне грустно.

— Мне тоже, — сказал Петрович.

Робот повернул голову.

— Это помогает?

— Нет.

— Тогда зачем Вы это сказали?

Петрович вздохнул.

— Чтобы ты не один грустил.

Робот подумал.

— Помогло.

***

Елена быстро листала архивные версии.

— Здесь что-то не сходится.

— Что?

— Если система считает Вас неавтором, почему она вообще содержит Ваше имя?

— Может, имя добавили позже.

— Но в ранних версиях оно тоже есть.

Критик нахмурился.

— Значит, имя и авторство для системы — разные вещи.

— Похоже.

Сергей усмехнулся.

— Прекрасно. Теперь я ещё и собственную подпись должен доказывать.

***

На экране появилась строка:

**ПЯТЬ АБЗАЦЕВ**

— Она считает, — сказал Раввин.

— Пусть.

— Сергей, — тихо сказала Елена, — что Вы имели в виду?

— Чем?

— «Я знаю одну вещь, которую книга без меня знать не может».

Сергей посмотрел на неё.

— Я пока сам не знаю.

Критик закрыл глаза.

— Блестяще.

— А что?

— Вы вступили в спор с системой, имея только красивое первое предложение.

— Так рождается литература.

— Так рождаются проблемы.

***

Робот подошёл к книге.

— Есть данные, которых здесь быть не может?

— Конечно.

— Какие?

— Мои мысли.

— Они уже записываются.

— Да.

— Тогда не подходят.

— Воспоминания?

— Если книга их описала — тоже знает.

— То, что Вы забыли?

Все повернулись к роботу.

Сергей медленно сказал:

— А вот это интересно.

***

Человек может рассказать о том, что помнит.

Может записать.

Может придумать.

Может исказить.

Но есть ещё огромная территория, которую он носит в себе и к которой сам не имеет доступа каждый день.

Запах.

Интонация.

Мгновение.

Первый страх.

Первое чувство.

То, что когда-то было пережито, но не превращено в историю.

***

— Память до текста, — сказала Елена.

— Именно.

— Но если Вы сами её не помните?

— Значит, книга тем более не должна знать.

***

На экране:

**ЧЕТЫРЕ АБЗАЦА**

Сергей взял ручку.

Написал:

> До того как появилась первая глава, была секунда, о которой я никому не рассказывал.

Страница замерла.

Потом возник вопрос:

**ОПИШИТЕ.**

Сергей не писал.

— Что там было? — спросил Петрович.

— Не знаю.

— Тогда как докажешь?

— Вот сейчас и выясним.

***

Дверь внизу архива начала открываться.

Тяжёлая.

Тёмная.

Не похожая на предыдущие двери Вселенной Проза.ру.

Без надписей.

Без ручки.

Без номера.

За ней не было коридора.

Только темнота.

Сергей подошёл.

Раввин остановил его.

— Может, сначала кого-нибудь другого?

— Кого?

— Петровича.

— Почему меня?!

— Ты крепкий.

— Я умный.

— Вот поэтому и не подходишь.

***

Сергей улыбнулся.

— Я пойду один.

— Нет, — сказал Раввин.

— Почему?

— Потому что все эти главы нас чему-то учили.

— Чему?

— Не делать вид, что герой обязан всё тащить один.

Сергей посмотрел на него.

— Красиво сказал.

— Я иногда читаю.

***

Они шагнули вместе.

Петрович.

Раввин.

Робот.

Критик.

Елена.

Пустое место, где должна была быть Фира, осталось за дверью.

Сергей обернулся.

— Я вернусь.

Никто не ответил.

Но ему показалось, что где-то очень далеко Фира сказала:

— Ты сначала себя верни.

***

Темнота оказалась не пустой.

Через несколько шагов появился свет.

Не лампа.

Утро.

Сергей стоял посреди комнаты.

Обычной.

Стол.

Стул.

Окно.

Чашка.

Лист бумаги.

Ручка.

Ни космоса.

Ни поездов.

Ни говорящих книг.

Ни архивов.

Петрович исчез.

Раввин тоже.

Остальные.

Сергей остался один.

***

Он подошёл к окну.

За ним был Челябинск.

Он узнал город.

Но что-то было неправильно.

Слишком тихо.

Машины стояли.

Люди не двигались.

Снег завис в воздухе.

Время остановилось.

На столе лежал чистый лист.

Сверху дата.

Сергей прочитал.

Дата была той, которую он не помнил.

***

— Что это?

Голос книги ответил откуда-то сверху:

**МОМЕНТ ДО ПЕРВОЙ СТРОКИ.**

— Какой строки?

**ПЕРВОЙ СТРОКИ ВАШЕЙ КНИГИ.**

— Какой именно?

Ответа не было.

***

Сергей сел.

Перед ним лежала ручка.

Он взял её.

И ничего не написал.

Сидел.

Минуту.

Две.

Пять.

В комнате было так тихо, что слышно стало собственное дыхание.

И тогда что-то изменилось.

Не вокруг.

Внутри.

***

Пришло не воспоминание.

Сначала — ощущение.

Очень слабое.

Как будто он уже когда-то сидел вот так.

Не за этим столом.

Не в этом городе.

Не в этой жизни.

Но точно так же — перед пустотой, из которой должно было что-то появиться.

***

Сергей закрыл глаза.

И увидел не комнату.

Огромное пространство.

Без звёзд.

Без земли.

Без времени.

Не чёрное.

Просто ещё не созданное.

И рядом — другие.

Много.

Очень много.

Они ждали.

Не людей.

Не учеников.

Создателей.

***

Сергей резко открыл глаза.

— Нет.

Тишина.

— Это уже было в другой книге.

Голос:

**В КАКОЙ?**

— «Боги, станьте людьми».

**ЗНАЧИТ, КНИГА ЗНАЕТ.**

— Нет.

Пауза.

— Она знает текст.

**РАЗНИЦА?**

— Огромная.

***

Сергей снова закрыл глаза.

В романе он описал Академию.

Создателей.

Учеников.

Миры.

Силу.

Ошибки.

Но здесь было другое.

Не сюжет.

Не картинка.

Не сцена.

Ощущение себя.

Он не наблюдал происходящее.

Он был тем, кто знал, что делать дальше.

***

Не богом.

Не героем.

Не персонажем.

Инструктором.

***

Сергей открыл глаза.

— Вот.

**ЧТО?**

— Книга может повторить всё, что я написал.

**ДА.**

— Может собрать сведения.

**ДА.**

— Может продолжить стиль.

**ДА.**

— Может предсказать часть моих решений.

**ДА.**

— Но она не знает, что я чувствовал до того, как решил назвать это воспоминанием.

Тишина.

***

На стене появилась фраза:

**ЭТО НЕДОКАЗУЕМО.**

Сергей усмехнулся.

— Конечно.

**ТОГДА ЭТО НЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО АВТОРСТВА.**

— А я и не доказываю факт для суда.

**ТОГДА ЧТО?**

— Разницу между источником и копией.

***

Комната дрогнула.

За окном снег пошёл вниз.

Всего на секунду.

Потом снова завис.

***

Сергей продолжил:

— Ты можешь знать результат.

— …

— Ты можешь знать мои опубликованные слова.

— …

— Можешь даже знать мои черновики.

— …

— Но есть момент, когда решение ещё не стало словом.

**И?**

— Вот там тебя нет.

***

Тишина стала тяжёлой.

Потом:

**ОТКУДА ВЫ ЗНАЕТЕ?**

Сергей улыбнулся.

— Потому что иногда меня самого там ещё нет полностью.

***

Стена треснула.

За ней появился свет.

***

На секунду Сергей снова увидел Академию.

Не ту, которую описал.

Другую.

Или ту же?

Он не знал.

Перед ним стояло существо.

Без лица.

Не человек.

Не бог.

Оно спросило:

— Ты готов?

Сергей услышал собственный ответ:

— Нет.

— Тогда почему пришёл?

— Потому что готовность иногда появляется после первого шага.

***

Картина исчезла.

Сергей сидел за столом.

Руки дрожали.

— Я это писал?

**НЕТ.**

— Где это было?

**ДАННЫХ НЕТ.**

— Вот.

***

Впервые система не ответила сразу.

***

Сергей написал:

> Книга знает то, что я превратил в слова. Но прежде слова существовало решение обратить внимание именно туда.

Строка осталась.

Не исчезла.

Следующая:

> Авторство начинается не с текста. Оно начинается с выбора: что из бесконечности сделать предметом внимания.

***

Голос книги:

**ВЫ УТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВЫ — ПЕРВИЧНЫЙ ИСТОЧНИК?**

Сергей задумался.

— Нет.

**ПОЧЕМУ?**

— Потому что и я получаю идеи.

**ОТКУДА?**

— От людей.

От книг.

От разговоров.

От памяти.

От боли.

От глупостей.

От случайностей.

От чужих фраз.

От собственных ошибок.

Иногда вообще непонятно откуда.

***

**ТОГДА ВЫ НЕ АВТОР.**

Сергей рассмеялся.

— Вот здесь ты ошиблась.

***

Свет усилился.

***

— Автор не обязан создать всё из ничего.

— …

— Если бы это было условием, не существовало бы ни одного автора.

— …

— Мы получаем.

Смешиваем.

Выбираем.

Отбрасываем.

Связываем.

Переживаем.

Меняем.

И отвечаем за то, что выпускаем дальше.

***

На столе появилась ещё одна книга.

Без автора.

Название:

**ВСЁ УЖЕ БЫЛО**

Сергей открыл.

Внутри миллиарды сюжетов.

Любовь.

Война.

Предательство.

Возвращение.

Смерть.

Рождение.

Путешествие.

Учитель.

Ученик.

Бог.

Человек.

***

— Видите? — сказала система. — Всё уже существовало.

— Конечно.

**ТОГДА ЧТО ВЫ СОЗДАЛИ?**

Сергей посмотрел на книгу.

— Связь.

***

Книга захлопнулась.

***

— Между чем?

— Между тем, что было до меня, и тем, чего без моего участия могло не появиться после.

***

Тишина.

***

Это была не красивая формула.

Сергей вдруг понял её буквально.

Пушкин мог подсказать Гоголю сюжет.

Один писатель мог сохранить сцену другого.

Читатель через пятьдесят лет мог вернуть автору желание писать.

Чужая рецензия могла изменить следующую главу.

Даже ошибка с двумя сороковыми главами могла стать частью романа.

Ничто не возникало полностью отдельно.

Но это не отменяло автора.

Наоборот.

Автор становился узлом.

Местом, где одна цепь превращалась в другую.

***

На стене:

**ТРИ АБЗАЦА.**

— Серьёзно? — сказал Сергей. — Мы столько разговаривали, а ты всё ещё считаешь абзацы?

**ДА.**

— Бюрократия бессмертна.

***

В этот момент дверь распахнулась.

Раввин ворвался внутрь.

— Ты почему так долго?

— А ты как сюда попал?

— Нашёл вход.

Следом Петрович.

— А я нашёл Раввина.

Робот:

— А я Петровича.

Критик:

— Я шёл последним, чтобы никто не решил, что я герой.

Елена вошла последней.

— Быстрее. Архив исчезает.

***

Сергей показал на стену.

— Осталось три абзаца.

Петрович:

— Тогда пиши крупным шрифтом.

Критик:

— Это не так работает.

— Откуда знаешь?

— Я критик.

— Вот опять.

***

Елена спросила:

— Нашли доказательство?

— Нет.

Все замерли.

— Тогда что мы здесь делаем?!

— Нашёл лучше.

— Что?

— Объяснение, почему доказательство невозможно.

Критик закрыл лицо рукой.

— Нас сейчас сотрут из-за философии.

***

Сергей быстро написал:

> Авторство нельзя доказать тем, что никто другой не мог придумать те же слова. Иногда мог. Иногда придумал раньше.

Следующий абзац:

> Авторство — это ответственность за конкретный выбор, конкретную форму и конкретный текст, который ты передал дальше от своего имени.

На стене:

**ОДИН АБЗАЦ.**

***

Сергей остановился.

Последний.

Если написать неправильно — что?

Исчезнет?

Книга победит?

Фира не вернётся?

Он посмотрел на друзей.

На Раввина.

Петровича.

Робота.

Критика.

Елену.

И вдруг понял, что последний абзац не должен быть о нём.

***

Он написал:

> Но если после публикации текст изменил другого человека, а тот изменил следующего, автор уже не единственный участник истории своего произведения.

***

Тишина.

Экран погас.

***

Ничего не произошло.

Петрович прошептал:

— И?

***

В углу комнаты появилась Фира.

Сначала прозрачная.

Потом настоящая.

— Вы долго.

Петрович бросился к ней.

— Фира Марковна!

— Не трогайте меня, я только восстановилась.

***

Робот сказал:

— Мне уже не грустно.

— Это ненадолго, — ответила Фира.

— Хорошо.

***

Сергей посмотрел на свои руки.

Обычные.

Он существовал.

***

На стене появилась новая надпись:

**АВТОР: СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР**

Ниже:

**СТАТУС: ПОДТВЕРЖДЁН?**

Вопросительный знак.

Критик усмехнулся.

— Даже сейчас?

Сергей улыбнулся.

— Пусть остаётся.

***

Елена посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что без вопросительного знака следующего тома не будет.

***

Они вышли из комнаты.

Но вернулись не в архив.

Перед ними была огромная равнина.

Чёрная земля.

Зелёная трава.

Ветер.

Никаких зданий.

На горизонте стояло одно дерево.

Под ним — стол.

За столом сидели люди.

Сотни.

Может, тысячи.

***

— Кто это? — спросил Сергей.

Елена побледнела.

— Читатели.

— Все?

— Те, кого изменила эта книга.

***

Они пошли ближе.

Первый человек встал.

— Я прочитал главу и написал рассказ.

Второй:

— Я прочитал рассказ первого и позвонил брату.

Третий:

— Я прочитал комментарий второго и удалил свою книгу.

Четвёртая:

— Я прочитала удалённую книгу в старой копии и решила её сохранить.

Пятый:

— Я вообще не читал Сергея.

Сергей удивился.

— Тогда Вы почему здесь?

— Потому что мне рассказал тот, кто читал.

***

Раввин тихо сказал:

— Вот она, связь.

***

Цепочка уходила за горизонт.

Сергей не видел конца.

И не мог понять, где уже нет его книги.

Где осталось только последствие последствия.

***

К нему подошёл мальчик.

Лет десяти.

— Вы Сергей?

— Да.

— Вы меня написали?

— Нет.

— А я Вас?

Сергей улыбнулся.

— Не знаю.

— Тогда кто?

— Вот этим мы и занимаемся уже пятьдесят глав.

Мальчик подумал.

— Плохо занимаетесь.

Петрович расхохотался.

***

Мальчик протянул Сергею лист.

На нём была схема:

**АВТОР ; ТЕКСТ ; ЧИТАТЕЛЬ ; ДЕЙСТВИЕ ; ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК ; НОВЫЙ ТЕКСТ**

А затем стрелка возвращалась к слову:

**АВТОР**

— Кто это нарисовал?

— Не знаю.

— Тогда почему принёс мне?

— Потому что на обратной стороне написано Ваше имя.

***

Сергей перевернул.

Там было:

**«ДОПОЛНИТЬ ДО ГЛАВЫ 60».**

***

Сергей поднял глаза.

Мальчика не было.

***

— Кто-нибудь видел, куда он ушёл?

Никто.

***

Фира сказала:

— А вот теперь мне не нравится.

Критик:

— Почему?

— Потому что книга снова впереди нас.

***

Равнинa начала темнеть.

Над горизонтом поднялась огромная луна.

И вместе с ней появился звук.

Колокольчик.

Тихий.

Потом второй.

Третий.

Тысячи.

***

Читатели начали вставать.

Один за другим.

И уходить.

— Куда? — спросил Сергей.

Елена ответила:

— К авторам.

— Зачем?

— Возвращать прочитанное.

— В каком смысле?

— Ответами.

***

Сергей понял.

Рецензиями.

Рассказами.

Письмами.

Спорами.

Молчанием.

Новыми книгами.

Поступками.

***

Но один человек остался сидеть.

Очень далеко.

Спиной к ним.

Все остальные исчезли.

Он один.

***

Сергей пошёл к нему.

— Кто Вы?

Человек не обернулся.

— Читатель.

— Какой?

— Тот, которого Вы никогда не узнаете.

— Почему?

— Потому что я ничего Вам не напишу.

***

Сергей остановился.

— Тогда откуда Вы здесь?

Человек наконец повернулся.

Лица не было.

***

— Потому что молчание тоже изменило книгу.

***

Сергей почувствовал холод.

Вот она.

Следующая часть.

Не отзывы.

Не ответы.

Не известные читатели.

А те, кто прочитал — и исчез.

***

Безликий человек поднялся.

— Хотите узнать, почему мы молчим?

Сергей ответил:

— Да.

— Тогда придётся пройти туда, куда авторы почти никогда не попадают.

— Куда?

Человек показал вдаль.

Там возник город.

Без вывесок.

Без окон.

Без книг.

Но за каждой закрытой дверью кто-то читал.

***

— Что это за место?

Безликий ответил:

— **Город неприсланных рецензий.**

И Сергей понял, что пятьдесят первая глава уже началась.