Собачья терция-2

Глава 2.


— Нет, вы послушайте, что они пишут…

— Не советую читать с утра империалистические паблики…

— Так других нет.

— Других нет. И что там?… Дмитрий Иванович, не передадите водку?

— Ребекка, передайте… м-м—м… нашему гостю водку.

Томная девушка невероятной внешности берёт графин и переставляет его на другую половину стола, затем возвращается на своё место. Кажется — она механический аппарат. Но если так, то очень дорогой и уникальный, поскольку определённо таких выводов сделать нельзя.

— Никак не привыкну к вашему имени… Откуда вы его взяли?

— Шарлемань?

— Да.

— Шарлемань — художник, создавший знаменитую “атласную колоду“. Вы же играете в карты?

— Безусловно — играю! Художник? Никогда не слышал. Я думал, Шарлемань — король франков.

— По значимости: это на втором месте. Но если хотите, на конференции я могу сказать, что взял сценическое имя в честь короля.

— Кстати! О конференции. Вы забегаете вперёд, мой дорогой друг. До конференции нужно ещё дожить. Вы разучили произведение, которое я вам дал?

— Лист?

— Да, “Соната си минор“.

— Конечно, играю её уже одной рукой.

— Лапой.

— Дмитрий Иванович, не будьте расистом.

— Ни в коей мере. И вот что — прямо-таки одной?

— Иногда помогаю хвостом.

— Ха-ха…

— Там несколько сложных мест. В начале быстрые октавно-аккордовые фигурации: высокая точность при относительно небольшом динамическом жесте — нужно мгновенно менять позиции рук. Далее — эпизоды с быстрыми хроматическими пассажами… Тут главное — не начать давить… мягко! мягко!.. Иначе всё расползается.

Перебивает:

— Звучит — как выдержка из учебника, но вы, однако, хороши… м—мм-м…

— Шарлемань.

— Шарлемань…

Наливает себе водки. Крестится на “Квадрат“ Малевича в углу под потолком и, крякнув, выпивает.

— Сможете сейчас исполнить? Я хочу послушать.

— Конечно.

Пытается встать.

— Нет, нет, это подождёт. Закончим трапезу.

— Закончим.

Наливают ещё водки. Выпивают. Закусывают опятами.

— Я думаю, Дмитрий Иванович, вся эта ваша затея с операцией и музыкой — попытка отомстить бывшему ученику.

— Бывших учеников не бывает. Ученик всегда остаётся учеником по отношению к учителю.

— Это так. Но Орион…

— Послушайте, Шарль…

— Шарлемань.

— Да. Послушайте, Шарлемань, я не хочу сейчас говорить об этом. Я признаю, что между мной и Орионом остались кое-какие неулаженные разногласия, но я не столь ревнив. Перед лицом науки, источающим ни с чем не сравнимый божественный свет…

— А Зинаида Прокофьевна хороша-а-аа…

Листает телефон.

— Где? Покажите.

Вместе смотрят на экран.

— Этот открытый купальник. Налитые ягодицы…

— Шарль, перестаньте.

— Напряжённые соски…

— Грязная шлюха!

— Да, обыграл вас тогда Орион Заславский, скромный студентик из Орши. Ох, обыграл…

— Не обыграл.

— Ох, обыграл…

— Говорю вам: не обыграл!

Встаёт и некоторое время нервно ходит. Затем садится и неуклюже пытается закурить. Шарлемань смотрит на его попытки, потом облизывает нос и чиркает перед лицом великого нейрохирурга зажигалкой. Единорогов затягивается и выпускает струйку дыма.

— Не обыграл, но кинжал воткнул — признаю. До сих пор на спине спать не могу.

— Забудьте, профессор. Сколько таких студентов. Ребекка ваша не хуже.

Оба оборачиваются и оценивающе смотрят на молодую девушку возле шифоньера.

— Это другое…

— Но ноги, заметьте.

— Да, великолепные. У Зинаиды были похуже.

— Я и говорю.

— Ещё водки? 

— Нет, I'm good.

— Тогда я тоже — good. Мне ещё оперировать.

— Разбегаемся?

— Да. Вы куда?

— Хотел прошвырнуться по Ветошному, заскочить в ГУМ. Брюки нужны.

— Зачем вам брюки?

— Перестаньте, Дмитрий Иванович. Не могу же я ТАК по морозу бегать, тестикулами трясти.

— Ну, купите… Деньги нужны?

— Есть.

Шумно скрипя стулом, встаёт.

— Откуда, хотелось бы знать?

— Джентльмены на такие вопросы не отвечают.

— Угу. Не спалитесь, Шарль. У нас впереди — мировая слава.
 
— Этого никто не знает.

— Знает, знает.

Тоже встаёт.

— Сходите с Ребеккой в театр. У меня два билета в ложу. Клиент подогнал. Что скажете?

— А уместно?

— Конечно, уместно. Пусть привыкают.

— Хорошо. Но сначала — брюки.

— Это понятно.

Покидает столовую.

Шарлеман подходит к Ребекке и разглядывает её кожу. Девушка наклоняет голову набок и смотрит собаке в глаза. Шарлемань облизывается.


Начало: http://proza.ru/2026/09/22/2108