Трагедия на лесовозе

Трагедия на лесовозе.
Теплоход «Буреялес» заканчивал навигацию 1978 года по Крайнему Северу в восточной части Арктики. И оказался в порту Тикси только двадцать седьмого сентября, когда ледовая обстановка на Северном морском пути оставляла желать лучшего. Беспрерывный северняк гнал ледяные поля к материку, закрывая выход судам на Восток. Кто не успел, тот опоздал. И этот лесовоз Дальневосточного морского пароходства был в их числе. Неделя погрузки еще больше усугубила ледовую обстановку в Восточной Арктике. И пробиться в сторону дома почти нереально. Мощные ледоколы снялись из Певека во Владивосток. И даже они с трудом пробивались в сторону дома, на восток. Ни о каких проводках судов не могло быть и речи. Стихия доказала в очередной раз, что она сильнее человека.  Так что в конце сентября, когда в Тикси началась зима и уже сверкало всеми цветами радуги северное сияние, лесовозу было приказано покинуть Арктику западным морским путем, по которому еще можно было пройти без ледокола. Рудстойка, загруженная в Тикси, пойдет на шахты Воркуты. Мурманск назначен портом выгрузки.
«Буреялес» удачно выскочила из высоких ледовых широт. Без проблем выгрузилась в Мурманске. И уже в первых числах ноября встала в двухмесячный ремонт в заводе города Рига.
Моряки не любят стоять в отечественных судоремонтных заводах. Судно выводится из эксплуатации. Зарплата минимальная. Обеспечение теплом с берега. А это значит, что в каютах зачастую холодно. Плюс береговые работяги в больших количествах превращают судно в проходной двор. Короче, неуютно, грязно и тоскливо. Да еще самые грязные работы заводчане, как обычно, стараются переложить на экипаж. И перекладывают, договариваясь об этом с тем же старпомом. И это все сказки для непосвященных об экипаже, как об одной единой и дружной семье. Где командиры и рядовые чуть ли не братья. Экипаж то один, да вот интересы у каждого свои.
Не стал исключением ремонт судна в Риге. Встали в док. Выкатили якорь – цепи на стапель – палубу этого самого дока. Их зачищают и красят заводские работяги. А вот зачистку канатных ящиков от грязи и грунта свалили на экипаж. Ругань в палубной команде из - за этого не прекращается. Матросы не отказываются от этой грязной работы. Они понимают, что плевать против ветра, себе дороже. Они всегда останутся виноватыми. Такова совдеповская система. Но кто может запретить им включать режим дурака. Кто их может заставить «гореть» на работе? Да никто. Тем более, что судно из разряда не особо заграничных. Ежегодную полугодовую полярку никто для него не отменял. И за этот лесовоз никто из рядовых особо не держится. А позади полгода тяжелого северного каботажа  с его проклятыми самовыгрузками. И этот выход домой через Запад, тоже не подарок. Считай до весны во Владивосток не попадешь. И лучше бы зиму отработать на Японию с лесом. Выгоды денежной было бы гораздо больше. Вот и не прекращаются на палубе разговоры на повышенных тонах. Уставшие люди все на нервах.   
Старпом поставил задачу палубной команде зачистить цепные ящики. Прошло три дня, а работа фактически не сдвинулась с места. Люди вроде работают, вроде подолгу не курят, а результат почти нулевой. И это старпома  по фамилии Нерета просто бесит.
- В чем дело, боцман? Прошло два дня, а ила в ящиках не убавилось.
- Как это не убавилось? Я уже счет потерял поднятым наверх ведрам с грунтом.
- А где он в натуре этот самый грунт?
- Так мы его в заводскую бадью высыпаем. Залезьте в нее и проверьте. И вообще, это заводская работа.
- Кто тебе такую чушь сказал?
- Сами заводские и сказали. Они видят, как три человека в этой грязи вошкаются. И вошкаться мы будем так еще месяц. А вообще то, наряд на эту работу надо составлять.
- Какой наряд? Вам положено восемь часов работать, вот и работайте.
- Так мы и работаем. Не надо к нам с претензиями лезть. Попробуй сам за веревку потягать ведра с глубины шести метров.
- Я с тобой, боцман, коров не пас. Так что будь добр на вы обращаться.
- Так ты тоже мне тычешь. Денежки за зачистку этих самых ящиков, скорее всего, от заводских получил. Вот и рвешь резьбу, напрягая нас работой.
Старпом ничего не ответил. Просто ушел в надстройку.
Эта работа была с душком, и конкретным. Так что старпом с темы ускорения зачистки цепных ящиков сдриснул. И больше к ней не возвращался. Через пару дней появилась новая срочная работа. И эти самые якорные канатные ящики так и останутся на четверть забиты грунтом. И ни старпом, ни капитан о них больше не вспомнят. Что и подтвердит финансовые макли старпома и капитана. 
Новая срочная работа на высоте. Нужно снять топенантные блоки грузовых стрел. Сами стрелы заводскими сняты, увезены в цех, где их обивают от ржавчины и красят. Мачты тоже будут краситься. И для этого на них строятся «леса» из досок. И снова проблема. Вылета докового крана не хватает застропить и снять эти самые блоки. Надо строить дополнительные «леса», чтобы рабочие смогли к ним подобраться и уже снять в ручную. А эти самые блоки весом под пятьдесят килограмм, находятся на высоте двенадцати метров над палубой, на самом верху мачты. На так называемом салинге.