Души. Не понять, что

ПЕРВОЕ ВРЕМЯ.
Владислав: Они отправились ждать конца времён.
Борис: А я скоро отправлюсь туда?
Владислав (улыбаясь): Вот начну с примера, о котором ты спросил, про эту супружескую пару. Они наложили на себя руки, потому что у них было слишком большое дело. На каждом шагу они говорили, что у них всё хорошо и каждый может стать таким же достаточным и знатным, если будет работать. Планы строили на новые дела. Взяли много денег у кредиторов, чтобы делать ещё больше. Но случились стечения обстоятельств, и они оказались в долгах. А у них уже взрослые дети и дети детей. Ну и чтобы у них не было проблем, они решили то, что решили. Раздобыли много опия, нашли красивое место и там выпили вина, а затем опия. Утром их нашли.
Борис: И как давно это случилось?
Владислав: Лет двадцать уже…
Борис: Двадцать! Это и я могу так застрять?
Владислав: И на двадцать, и на двести, и навсегда. Ты убил себя, чтобы кому-то что-то доказать. А ты когда жил, ты знал, что это тяжкий грех?
Борис: Я слышал, но не мог представить, что это вот так вот!
Владислав: За грех будешь мучиться тем, что никогда не узнаешь, достиг ли ты того, чего хотел, накладывая на себя руки. Ты будешь видеть всё, что есть в мире живых. Всё, кроме того, как отнеслась к твоей мести она…
Борис: Да не отомстить…
Владислав: Или наказать, или доказать. Как ни назови, ты никогда не узнаешь, как она восприняла твой уход. Это и есть твоё первое наказание.
Борис: А еще будет второе?
Владислав: Да. И это наказание не сравнится с тем стыдом и досадой, которые ты испытал сразу после того. Не сравнится и с тем, что ты испытал сейчас, узнав, что ничего не узнаешь. Ты будешь постоянно думать, думать, думать о том, когда это закончится.
Борис: Ну, это наказание не кажется каким-то адским.
Владислав: То, что ты никогда не узнаешь о том, как восприняла твоя любимая, это постепенно в тебе переварится и не будет болеть, так как сейчас. А чувство вечности и бесконечности в вечности будет постоянно нарастать и ты будешь молить всё, что можешь, просить всех, кого можешь, прекратить это. Но что бы ты ни молил и ни делал, не поможет.
Борис: Но я же…
Владислав: Давай я закончу с примером ушедшей в покой пары. Они, как и уготовано, не смогли узнать, помог ли их суицид детям: отстали от них кредиторы или нет, забрали у них дом или нет – этого они никогда не узнают. Но им не пришлось застрять в небытие, так как их вымолили.
Борис: ?
Владислав: Их дети и внуки молили Бога, чтобы простил их грех. И вот вымолили. А это они могли и видеть, и чувствовать. Они мне сами рассказывали, что особенно помогла младшая внучка. Каждая её молитва приносила им облегчение и успокаивала. И когда внуки повзрослели и стали молиться не по воле родителей, а по порывам собственной души, это и случилось.
Борис: Что?
Владислав: Вымолили. И вот ты сам видел, они ушли в покой.
Борис: А вот ты? Другие? Их так много…
Владислав: За кого- то молятся их родные, друзья и спустя какое-то время они тоже упокоятся.
Борис: Я вот пустым это всё называл, и многие мои знакомые и родственники также примерно думали про тот свет, то есть вот про всё это.
Владислав (с сожалением посмотрел на Бориса): Твоё самоубийство может заставить некоторых из них по-другому, как ты говоришь, «думать». Мать твоя и отец, кто-то еще из тех, кто тебя любил бескорыстно - они точно могут перевернуться духовно после того, что ты натворил. Может, они уже молят Всевышнего, чтобы простил тебя.
Борис: А если нет? Если не молятся? Я могу как-то сообщить им, что это всё существует? Я могу их как-то попросить молиться за меня?
Владислав: Можешь общаться с ними через их сны, есть еще много разных способов, но тебе они недоступны, так как ты здесь недавно, еще мало пострадал и у тебя ещё нет достаточной энергии, чтобы контактировать через материальный мир.
Борис (оптимистичнее): А через сны? Через сны как это делается?
Владислав: А ты уже пробовал находиться рядом с живым, который спит?
Борис: Ну… Да... Я рядом с ней первое время после того постоянно был. И когда она спала, тоже.
Владислав: Ничего не заметил, что происходит вокруг неё, когда она засыпает?
Борис: ?
Владислав: Ты был сосредоточен на том, чтобы рассмотреть, страдает она от твоей смерти или не страдает. Поэтому ничего не заметил. Сейчас, когда ты уже отчаялся это узнать, ты не будешь сосредоточен на своём и, может быть, тебе уже стало доступно заметить её во сне. Просто будь с ней рядом, слушай её дыхание, и когда услышишь что-то необычное в её дыхании, как будто появится у неё параллельное дыхание - постарайся сосредоточиться на её лице. Я тебе сейчас не скажу, что именно должно произойти, у всех сны разные, но если ты уже готов, то увидишь её во сне, затем её сон, а со временем можешь попасть в него и тогда попробуй с ней говорить. Сразу у тебя не получится, но рано или поздно ты поймёшь, как с ней общаться.

ВТОРОЕ ВРЕМЯ.
Владислав (улыбается с видом, как будто уже всё знает): Ты очень нетерпелив.
Борис: Да! Мне удалось! Она как будто вышла из себя. Я видел, как она идет, разговаривает, бежит куда-то, а потом прячется от кого-то. Я ей пытался всё рассказать, но она не реагировала на меня. Кричал ей, пытался её обнять… Но всё так же, как и с ней настоящей: меня для неё просто не существует… ни наяву, ни во сне. (Борис почти рыдает).
Владислав: То, что ты видел её сон – это уже хорошо. Если будешь терпелив, ты рано или поздно сможешь попасть в него.
Борис: А это можно как-то ускорить?
Владислав: Нет. И чем нетерпеливее ты будешь, чем будешь настойчивее пытаться попасть в её сон, тем больше вероятности, что ты не попадёшь в него.
Борис: ?
Владислав: Спокойно наблюдай за ней, куда она во время сна смотрит и с кем она говорит…
Борис: Но она говорит в пустоту и смотрит в никуда…
Владислав: Это ты не вошёл в сон.(небольшая пауза во время которой Владислав пристально смотрит на Бориса) Продолжаю: смотри, что она делает и рано или поздно ты увидишь всё, что происходит в её сне, и тогда попробуй стать его частью. Главное, не торопись.
Борис: Как долго?
Владислав: Надо так же как и в жизни: реагируй на ситуации, попробуй в них участвовать, если чувствуешь, что это уместно. Всё как в жизни: если чувствуешь, что нужно твоё вмешательство – действуй. У всех по-разному это происходит- кто-то с первого раза попадает в сны, а кто-то не может после тысячи попыток. Если твоё желание вмешаться в чей-то сон не продиктовано злобой, то ты обязательно станешь частью сна.
Борис: Ну а если мне удастся её убедить и она начнет молиться за меня, как скоро она вымолит?
Владислав: Вот ты опять зациклен именно на ней. Повторю тебе: ты всё равно НИКОГДА!!! не узнаешь, как она отнеслась к твоему самоубийству. Оставь это. Лучше узнай о тех, кто тебя действительно любит, молятся ли они за тебя или нет? Если мать или отец не молятся, то надо до них это донести. (Тон Владислава не жалеет Бориса). А твоя любимая, даже если и удастся тебе достучаться до неё, может, наоборот, хочет как можно быстрее забыть тебя. В последние времена всё больше рассказывают о том, что в жизни сейчас принято забывать всё грустное или неприятное. Сейчас даже врачи, которые говорят, что они лечат душу, прописывают своим пациентам не вспоминать ничего, что огорчает.
Борис (еще больше погрустнев): Да, есть такое.
Владислав: Я думаю, твое самоубийство при любом её к тебе отношении для неё несветлое воспоминание. И если она хочет это забыть, то молиться она не станет. Хотя твой грех мог повлиять на неё и по-другому. Она стала набожной? Она ходит в храм?
Борис: Нет. Всё это время, что я вижу её отсюда, такого не произошло. А вот к психологу она ходит, хотя раньше этого не делала. А может, и ходила. Но в жизни я же не мог за ней наблюдать, так как сейчас.
Владислав: Вот так всегда - пока живём слепы к тем, кого любим. Мой тебе совет, если хочешь, чтобы тебя вымолили, это должны делать те, кто любит тебя безусловно, а это - родители и друзья.
Борис: Ты здесь бесконечно долго, ты так говоришь. Получается, за тебя никто не молится?
Владислав (улыбается так, что Борису стало еще грустнее): После того, как я наложил на себя руки за меня молились многие, очень многие. Но были и те, кто радовался моему такому концу. Но даже если бы за меня молился только один живущий и молился искренне с любовью, с верой в Творца, то и тысячи тех, кто радовался моей погибели, не повлияли бы на молитвы одного и волю Единого – меня бы всё равно вымолили. Но… Но меня вымолить невозможно.
Борис: Почему?
Владислав: Давай начну издалека, с другого примера, чтобы было понятнее. Я тебе говорил, что первое наказание самоубийцам – это то, что они никогда не достигнут того, чего хотели достичь своей смертью. Вот эти ужасные крики, которых ты так вначале боялся, а теперь стал привыкать…
Борис: А-а, ты говорил, что это кричат от боли те, кто убил себя, чтобы покончить с болью.
Владислав: Да. Это они и те, кто им помогал в этом. Это в основном лекари, которые думали, что они милосердствуют, давая яды или по-другому помогая человеку погубить свою душу. Они после смерти тоже попадают в безвременье, и они наказаны такой же физической болью, что испытывали люди, которым они помогали с самоубийством.
Борис: Но ты же говорил, что безвременье только для самоубийц?
Владислав: И для тех, кто несёт самоубийства.

ТРЕТЬЕ ВРЕМЯ.
Борис (буквально влип во Владислава, так торопится рассказать ему о случившемся): Как ты посоветовал, я начал наблюдать за родителями. Они, действительно, стали ходить в храм. И я слышал, как мама молится дома, как она просит Господа простить меня. Но я также слышал, что они готовятся убить её! Они хотят убить её! Они считают, что это она виновата в том, что натворил я.
Владислав: Ты уверен, что это не морок?
Борис: Уверен! Как ты меня и учил, я начал сопоставлять предметы из земной жизни с нашей сферой, и они не совпадали. Это точно был не морок!  Мои родители обсуждали, как придут к ней под предлогом, что нашли какие-то её вещи и когда будут пить чай (они специально купят сладости, чтобы создать предлог посидеть, поговорить) подсыпят ей какое-то смертельное снотворное, и когда она уснёт, подожгут квартиру и уйдут! Отец уже всё подготовил!
Владислав: ?
Борис: Помоги! Помоги мне! Мне надо её предупредить!
Владислав: Я же тебе рассказывал, что душа не может видеть и тем более контактировать с живыми, с которыми не был в одном времени.
Борис: Но что делать! Я до сих пор не могу войти в сны! И тем более не могу влиять на материю! Я ничего не могу сделать!
Владислав: Задолго до тебя здесь оказался один неприкаянный, который быстрее всех из тех, кого я знаю, научился контактировать с живыми и влиять на материю. Возможно, когда он жил, твои родители уже родились и, может быть, его силы хватит, чтобы как-то повлиять.
Борис: А где он? Где я могу его найти?
Владислав: Давай, отправимся вместе, одному тебе не удастся с ним договориться.

ТРЕТЬЕ ВРЕМЯ. МЕСТО ВТОРОЕ
Владислав: Приветствую тебя, Константин.
Константин: Что надо?
Владислав: Ты говорил, что никогда никому не будешь помогать, поэтому я не прошу о помощи, а предлагаю сделку.
Константин: Моё условие - два молитвенника.
Владислав: Я обещаю, что будут за тебя еще два молитвенника, но ты должен до того, как я это устрою, прямо сейчас выслушать этого недавноприбывшего и сделать, то, о чём он просит. Его зовут Борис.
Борис: Приветствую, Константин.
Константин: Что надо?
Борис: Предупредить человека об опасности. Она должна узнать, что её хотят убить…
Константин: Она? Любовь, наверное?
Борис: Да. И её хотят убить мои родители.
Константин: Ничего нового. Но это они так пытаются быть сильными, до настоящего не дойдёт.
Борис: У них уже есть план, они уже всё продумали и уже через два дня они идут её убивать!
Константин: А у неё есть суетная вера или…
Владислав (прервал их диалог): Константин, её и твои жизни не пересекались. Тебе надо повлиять на его родителей. По моим расчётам, с ними ты мог жить в одно время.
Константин: Ну тогда отправимся к родителям, когда они будут спать.

ЧЕТВЁРТОЕ ВРЕМЯ. МЕСТО ПЕРВОЕ.
Борис (почти плача): Владислав, он исчез!
Владислав: Вы были у родителей, когда они спали, и он исчез?
Борис: Да!
Владислав (грустно улыбаясь): Он бы с радостью исчез, но пока ему предстоят мытарства, и неизвестно какое время. Наверное, он забыл тебя предупредить, что он уйдёт в их сны. Он не исчез, он вошёл в их сны и пытается помочь тебе.
Борис: Не похоже, что он это делает для чьего-то спасения. Он же за твою помощь согласился мне помогать?
Владислав: Да. Такой он. Он и при жизни никому особо не помогал и никого, наверное, не любил. И здесь он оказался из-за этого. Не хотел никого видеть, сама жизнь его раздражала, и он решил с ней покончить. Не знал он, как и все мы, что именно этим и будет наказан.
Борис: ?
Владислав: Всё, что и кто его раздражали в жизни, теперь постоянно с ним в виде навязчивой идеи и видений. А так как при жизни мир отвечал ему взаимной нелюбовью, то и вымаливать его некому. Хотя он научился общаться с живыми через сны и материю, он за свою нелюбовь, за свою мизантропию никогда не сможет ни к кому обратиться, чтобы вымаливали его.
Борис: Тоже как еще одно наказание?
Владислав: Да. И при каждом удобном случае добивается от меня найти за него молитвенников.
Борис: Но ты же не можешь видеть и общаться с теми, чья жизнь с твоей не пересекалась? Ты же сам говорил, что ты здесь вечность.
Владислав: Я не вижу живущих, но я вижу мир. А есть места силы, где я могу передать послание. Этих мест немало и там иногда встречаются люди, которых я вижу и могу с ними общаться. Не напрямую, конечно. Но через сон, через артефакты могу. Вот и прошу молиться за самоубийц.
Борис: И есть такие души, которым ты помог?
Владислав: Не знаю. Это непостижимо понять, по чьим именно молитвам помилован грешник. Но, надеюсь, что помогали и с моей помощью.
Борис: А эти места силы? Это типа Тибета или Алтая, где монахи молятся?
Владислав: И эти места тоже. Но есть и такие, что из живых никто не догадывается, что это место силы. Но там молились или молятся люди, которые и делают эти места сильными. И необязательно это монахи или те, кого в храмах называют святыми. Они в чистом виде святые, поэтому и места, где они молятся, становятся сильными. А когда эти люди умирают, их сила остаётся в этих местах, и она может передаваться другим, пришедшим на смену. Причем новые могут и не знать, что место их выбрало.
Борис: И ты их видишь?
Владислав: Я их слышу, я могу с ними общаться через материальное.
Борис: А я тоже могу?
Владислав: Ты их можешь слышать и видеть, как всех живших в одно время с тобой. Но общаться с ними через материальное ты, наверное, не сможешь. Ты слишком мало претерпел. А если всё будет правильно, то ты и не успеешь постигнуть все эти мучительные опыты и тебя отмолят. И я с тобой даже попрощаться не успею (Владислав улыбается).

ПЯТОЕ ВРЕМЯ. МЕСТО ПЕРВОЕ.
Борис (торопясь, весь в нетерпении): Они весь день только об этом и говорят.
Владислав (по всему видно, что он не удивлён): Да?
Борис: Они полезли в интернет искать, что значит одинаковый сон у мужа и жены. Все эти сайты про сны запутали их окончательно и они связались с толковательницей снов! Нашли её по объявлениям. Пошли к ней сказали, что у них этой ночью был одинаковый, очень четкий, с деталями и красками сон и он совпадает. Она начала их расспрашивать, что именно они видели и слышали. Но они тут же начали отговариваться, что не всё могут ей сообщить. Но когда она их спросила, про то, что нет ли у них среди знакомых самоубийц – мать зарыдала, отец тоже чуть не заплакал. Они ей рассказали про меня и про неё. Рассказали, что считают её виновной. Но про то, что задумали они ничего не сказали! И она им посоветовала ни в коем случае не делать то, что они слышали во сне от какого-то незнакомого духа! Она им так и сказала, что это дух самоубийц с ними разговаривал!

ПЯТОЕ ВРЕМЯ. МЕСТО ВТОРОЕ.
Борис (постоянно озираясь на Владислава):  Константин! А что именно ты им говорил во сне?
Константин (как будто злорадствует): Да то, что вы и просили.  Я им очень строго объяснил, что никого убивать не надо. А что? Они всё-таки её убили?
Борис (почти срываясь на крик): Нет у них по плану это завтра.
Владислав: Они пошли к толковательнице, но подробностей того, что ты им говорил во сне, они не сказали. Толковательница сказала не делать то, что им говорил дух самоубийц.
Константин (ухмыляясь): Все лгут, все строят из себя всё.
Владислав (явно опечален произошедшим): Да… ложь порождает всё новое и новое зло. Константин, попробуй подействовать на них в реальности.
Константин: А как? Они поверили толковательнице?
Борис: Кажется, очень сильно поверили. Они под тяжелым впечатлением от того, что она прорекла про самоубийцу в семье.
Константин: Если так поверили ей, переубедит ли их полтергейст?
Борис (почти плачет):- Да, да! Хоть что-то , надо что-то делать!
Владислав: Попробовать надо… Но как? (Владислав как бы в замешательстве) Если они совет от толковательницы восприняли всерьёз, то они теперь уверены в том, что должны убить её. Борис, (уже с настроением человека, у которого появились идеи) у тебя еще есть шанс попасть в сон своей любимой и предупредить её. Константин, а ты пошуми у родителей наяву, раз уж в сон приходить теперь не имеет смысла. Только надо как-то придумать, чтобы полтергейст они восприняли именно как предупреждение о недопустимости того, что они задумали.

2026.09.17. 55.725007, 37.668156
Сергей Александрович нервничал и несколько раз порезал себя, пока брился. Его жена Мария Владимировна прижигала его порезанную голову одеколоном и вздыхала: «Может, не пойдём?».
- Ну всё, хватит! Сколько можно?! Надо покончить с ней! Только тогда я успокоюсь!
После паузы, наполненной вздохами, он уже четвертый раз за утро спросил: «Это у тебя? Не забыла?».
- Да, всё как ты сказал.
- Ну давай, посидим на дорожку, - предложил Сергей Александрович и рухнул мимо стула. Упал он достаточно неудачно и закричал от боли.
- Ой. Будь осторожнее, - Мария Владимировна подскочила к мужу. – Как ты так неосторожно-то!
- Да непонятно… я ведь садился на него. И такое ощущение, что его….
Он не успел договорить, как что-то как будто разорвалось за спиной. Супруги оглянулись и увидели разбитое зеркало, стекающую по нему и по стене воду и лежащие на полу гвоздики и осколки вазы.
Какое-то время они не могли ничего сказать. Мария Владимировна направилась за веником, но только она открыла дверь кладовки и потянулась внутрь, как дверь с силой захлопнулась, ударив по руке. Мария Владимировна вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли.
- Что там опять? – Сергей Александрович подскочил к жене.
- Она меня ударила. Дверь меня ударила сама, когда я веник брала.
- Ну вот, что ты выдумываешь…-  и тут же обе дверцы кладовки начали попеременно открываться и закрываться, громко хлопая. Жена начала отступать в сторону кухни, а муж схватил дверцы.
- Давай, давай не пойдём! Не будем этого делать!
- Ты же слышала толковательницу! В память о нём мы должны!
Сергей Александрович отпустил дверцы. Они были неподвижны. Он пошёл в комнату и застыл… люстра раскачивается, как маятник.
- Маша, одевайся! Это не кончится, пока мы её не раздавим!

2026.09.17. 55.838824, 37.514801
Не понимаю, как могла согласиться на встречу с ними. Фотографии, браслет и кулон – зачем они мне? Я про них и не помнила… Почему не послала их на х…, когда они напрашивались? Они своим звонком разворошили и этой ночью он даже приснился. Сны - такая редкость, а тут не просто сон, а очень явственные виде;ния: всё кругом закручивается ветром, внутри смерча она, вокруг всё крутится и сливается в серые шлейфы, и тут он стоит перед ней на коленях и истерит как при жизни! Он что-то кричит, но ветер воет, и ничего не слышно. Он тянет руки. Оттолкнула его и проснулась. Ещё рано, но не уснёт, потому что сон. Их так мало, и всегда после них не спится, хочется вспомнить, что привиделось. А в этот раз всё было так необычно и почти явственно, что сон вспоминать не надо… а можно вспомнить какие предметы носил ветер… Среди крутящихся вокруг бумажек, дверей, кружек и столбов вновь возник он! Два сна за одну ночь – это слишком. Надо просыпаться. Неужели нельзя было где-нибудь пересечься по ходу? Зачем они напросились зайти и зачем согласилась? Они не были знакомы, он никогда о них не говорил… Ничего серьёзного между нами не было! Ну что же ты натворил! Я не знала, что ты серьёзно так… Дэбил!!! Надо вставать. Надо убраться к их приходу. Надо нарисовать лицо. Кот. А где кот? Почему он сегодня не на постели в ногах и не пытается разбудить взглядом? «Кот! Кот!».  Нет в домике и нет на окне. «Кис-кис!».  Под кровать, на кухню – нет. «Ну что ты забыл в ванной? Ну. Ну. Что с тобой?».
Кот сидел, забившись в угол, и когда она потянулась к нему, он зашипел. Она первый раз видела его таким, поджавшим уши, шипящим и скалившим зубы. Но было странное чувство, что шипит он не на неё, а на кого-то другого, смотрит ей за спину и шипит. Она оглянулась и вскрикнула…

2026.09.17. 55.740225, 37.654326
Они ехали в метро, уткнувшись в двери с нерабочей стороны. Оба молчали. Мария Владимировна машинально разглядывала своё лицо, прыгающее по кабелям и перемычкам тоннеля. И вот она увидела, что между отражениями мужа и своим его. Не отражение, а лицо, такое ужасное, как в морге. Сын что-то кричал, но она ничего не слышала. Мария Владимировна прошептала: «Я ничего не слышу, я ничего не понимаю». Она не замечала, как муж косится на неё. Она следила за рукой, которая писала на стекле снаружи двери. «Мама, не делайте этого», – вслух прошептала она написанное. «Что ты там говоришь? Я не слышу! – Сергей Александрович начинал злиться. – Наша станция. Выходим». Он подвинулся к противоположной двери и когда она открылась, он обернулся и увидел, что жена всё так же стои;т, уставившись в стекло закрытой двери. Он резко схватил её за руку: «Маша, что с тобой? Идём!». Он почти выволок её на перрон. «Серёжа! Я видела! Я видела его. Он только что сейчас был там в тоннеле…». У мужа задергались веко и губы: «Что ты видела?».
«Он, его лицо и рука… Они были как отражения, но не как отражения, а как будто снаружи ехали с нами, и они писа;ли. Они написали, чтобы мы этого не делали!».
«Тише! – шипел Сергей Александрович. – Где пузырёк?».
«Давай, давай не пойдём. Это он! Это был он! Он попросил не делать этого!», – с плачем закричала жена.
«Где пузырёк?! – он уже брызгал слюной. – Давай его сюда».
Она полезла в сумочку, достала оттуда маленький сверток. Он его выхватил и толкнул её. Они стояли в самом начале платформы и она даже не успела удариться о рельсы как воющий поезд вначале её ударил и потащил, скрежеща всеми колёсами. Сергей Александрович этого уже не видел, он поднимался по эскалатору.

2026.09.17. 55.838824, 37.514801
Да это же плащ, который вчера почистила и повесила сюда сушиться. Уф-ф. А он всё шипит. «Что случилось?». Ладно, пока не до него.
Через час она была готова, но всё равно вздрогнула от звонка в дверь.
«Здравствуйте. А Вы знаете Борис никогда мне не говорил, как Вас зовут».
 «Сергей Александрович. Про тебя мы тоже поздно узнали, уже из записки, когда он…»
«Что...»
Он душил. Потом бил. Потом опять душил. Влил весь пузырёк между разбитых губ. Он не знал, проглотила ли она. Набрал воды, чтобы она наверняка проглотила. Но стакан был тонкий и раскрошился, когда он пытался запрокинуть его как можно дальше в рот. Он набрал воды в кружку. Показалось, что всё-таки сглотнула. Она лежала, он сидел и озирался по сторонам. Где – то непонятно где истошно орала кошка. Он пытался разглядеть расслышать почувствовать жива ли она. Кажется, нет. Он облил маслом её и всё вокруг, включил плиту, дождался, когда масло вспыхнет. Пламя перекинулось на шторы и на неё. Он вышел на балкон. Этаж был очень высокий. «Прости меня, Господи!».

ВРЕМЯ ШЕСТОЕ. МЕСТО ПЕРВОЕ.
Борис: Но ведь я могу её встретить? В конце времён, если кто-то меня вымолит, я её встречу.
Владислав: Да. Тогда встретишь.
Борис: И маму встречу… Наверное…
Владислав: Да…
Борис: Отца жалко… И не жалко. Не знаю, чего больше.
Владислав: Ты уже привык, что он постоянно тебя ищет, что он рядом, но не видит тебя?
Борис: Я в жизни никогда бы не подумал, что он так ко мне относится… Что он готов умереть, чтобы увидеть меня снова. Почему ты и другие неприкаянные не могут донести до живущих, о наказаниях? Ведь насколько меньше тогда будет в мире…
Владислав: Воля Господня дать нам волю, свободу выбора: если выберешь жить по Его закону…
Борис: Но вот ты?! Ты столько делаешь для всех, почему не разрешить тебе рассказать миру о наказаниях? Ведь столько душ тогда спасётся? Ведь если не верят правильным книгам, то призракам-то все поверят!
Владислав: Свобода выбора…
Борис: По твоим словам, ты здесь вечность. Но ты столько делаешь, чтобы молились за других! А за тебя? За тебя? Почему ты этого не делаешь? Ты должен быть прощён тысячу раз.
Владислав: Я покончил с собой для того, чтобы узнать, есть ли рай и ад.

2026.09