Елена Владимировна. Гл12

Едва различимый хлопок пистолета с глушителем сверху заставляет Вадима резко осечься на полуслове. Он вскидывает голову, вслушиваясь в тишину старого деревянного дома. Охранник, державший шприц, замирает, так и не донеся иглу до моей кожи. Проходит секунда, и над нашими головами раздается треск выбиваемой двери гостиной, а следом — серия частых, тяжелых выстрелов боевого оружия.
   — Что за... — успевает выдохнуть второй наемник, но договорить ему не дают.
Тяжелая дверь в подвал распахивается от мощного удара ноги, в проеме мгновенно вырастает массивный силуэт Алексея Колегова в тактическом шлеме и бронежилете. Из дула автоматического Стечкина полосует короткая, прицельная очередь. Амбал, который секунду назад с грязной ухмылкой рвал на мне халат, ловит две пули. Его тело оседает на бетонный пол, поднимая тучу пыли. Второй наемник в панике пытается выхватить оружие из кобуры, но следом за Алексом в подвал стремительно влетает Серж. На его лице — пугающая маска ярости, а глаза пылают как угли. Он стреляет без предупреждения, три пули перебивают ноги второго громилы, и тот с воплем падает оземь. Сумка с кабелями и шприцами летит в сторону. Вадим, понимая, что его наемники уничтожены, в панике пятится назад, к самому темному углу подвала. Он лихорадочно шарит по карманам в поисках запасного ствола, но Серж оказывается быстрее. Одним прыжком доктор преодолевает разделяющее их расстояние и бьет Вадима рукоятью пистолета прямо в челюсть, сбивая стокилограммового магната с ног.
   — Серж, спокойно, не марай руки, он нам нужен живым!
Алекс выдергивает из кармана брюк Вадима связку ключей от наручников и возится с замками, освобождая мои израненные запястья, затем помогает подняться Алине. Наверху уже взвывают сирены вызванного детективом ОМОНа.
Бесмертный понимая, что впереди маячит пожизненная камера в Лефортово, окончательно теряет человеческий облик. Животный страх перерастает в суицидальную отвагу обреченного, он с животным ревом бросается вперед, используя минуту, пока Алекс возится с нашими цепями. Его грузная фигура всем весом обрушивается на Сержа, начинается отчаянная драка. Пистолет со звоном вылетает из рук доктора, откатываясь в темноту. Мужчины катаются в пыли, сбивая ящики и поднимая тучи известковой крошки. Вадим, ослепленный яростью, пытается пальцами выдавить Сержу глаза, бьет его головой в лицо. Серж, захлебываясь собственной кровью, отвечает короткими ударами снизу, мужчины сплелись в один живой клубок. Оказавшись сверху, Вадим вцепляется в горло Сержа, пытаясь его задушить. В этот критический момент Серж, собравшись с силами, упирается ногами в грудь противника и толчком сбрасывает с себя стокилограммовую тушу. Бесмертный летит назад, теряя равновесие, он оступается на брезентовой сумке своих наемников и заваливается спиной прямо на ту самую стойку, где был закреплён кабель. В гулкой тишине подвала раздается ужасающий хруст пробиваемой плоти и приглушенный, булькающий крик. Вадим напоролся спиной на острый стальной кол одного из приспособлений для пыток, которое сам же приготовил для нас с Алиной. Тяжелый штырь прошивает его тело насквозь, выходя из груди вместе с потоком темной, густой крови. Его холеные руки судорожно дергаются, пальцы пытаются ухватиться за воздух, а в водянистых глазах застывает неописуемый ужас. Бывший повелитель завода и сотен человеческих судеб, погиб в собственном подвале. Серж поднимается на ноги, вытирая рукавом кровь с разбитого лица, и осматривает замершее тело Вадима.
   — Finita la comedia, самоликвидация, туда ему и дорога. Серёга, выводи девчонок, будем оформлять бандитское похищение, - говорит Алексей и кивает в сторону стонущих наёмников.
Серж делает шаг ко мне, его костюм порван, лицо в ссадинах и крови. Он бережно поднимает меня с бетона, укутывая остатками халата и протягивает руку Алине. Мы выходим из подвала на свежий воздух ночного леса, навстречу спешат оперативники и ОМОНовцы.
***
   Майское солнце ласково заливает загородный особняк, который за эти месяцы окончательно превратился в наш личный, цветущий рай. После кошмара в подвале раны затянулись, суды закрылись, а Артур Викторович полностью стёр наследие Вадима, оставив его империю в прошлом. Сегодня особняк утопает в белоснежной пене цветущих яблонь. Повсюду пахнет свежестью, весной и согретой солнцем землей. На подъездной аллее, припаркованы автомобили разных марок, звучит живая джазовая музыка, а среди немногочисленных гостей — только самые близкие: улыбающаяся Алина в элегантном платье и Алекс Колегов, сменивший тактический бронежилет на строгий костюм, Артур в своём безупречном смокинге. Я стою перед огромным зеркалом в нашей спальне на втором этаже, на мне летящее свадебное платье из тончайшего кружева, платиновые волосы уложены в мягкие волны, а в глазах больше нет ни капли многолетней усталости. Я смотрю на свое отражение и вижу абсолютно счастливую, любимую женщину. Дверь тихо открывается, и в комнату заходит Серж. В элегантном белом костюме-тройке, белоснежной рубашке, подчеркивающей его загорелую кожу и широкие плечи. Небольшой шрам на его левой руке скрыт под дорогой тканью, а на лице больше нет ссадин — только нежность в серых глазах. Он подходит со спины, его ладони ложатся на мою талию, притягивая к себе.
   — Ты ослепительна, Елена Владимировна, — со своей бархатной и такой родной картавостью шепчет он.
   — А ты мой ангел во плоти, Серёжа, — улыбаюсь я, откидывая голову на его плечо.
Мы спускаемся в цветущий сад под аплодисменты наших друзей. Регистратор у алтаря, сплетенного из живых белых роз, берет в руки документы. Когда звучит главный вопрос, мы не колеблемся ни секунды, наши короткие, уверенные «да» тонут в шелесте яблоневых лепестков.
   - Объявляю вас мужем и женой.
Когда я ставлю свою подпись в свидетельстве, я чувствую, как последняя невидимая нить, связывавшая меня с прошлым, исчезает, оставляя лишь бесконечную благодарность моему бывшему студенту с первой парты, моему спасителю, моему мужу, который переписал мою историю. Серж берет меня за правую руку и надевает на безымянный палец лаконичное золотое кольцо с гравировкой. Затем он перехватывает меня за талию, приподнимает над землей, заставляя кружево платья взлететь, и впивается в мои губы невероятно романтичным поцелуем. Лепестки цветущих яблонь кружатся над нами, оседая на моих волосах и его плечах, а вокруг взрываются овации. Кошмар окончен, наша долгая дорога сквозь ночной октябрьский дождь привела нас в этот солнечный весенний сад.
Дубовые двери особняка наконец закрываются, оставляя позади шум свадебного торжества и праздничные поздравления, мы остаёмся одни в нашей гостиной, где в камине ровно и жарко трещат дрова, заливая комнату интимным светом. В воздухе пахнет весенней свежестью и тем самым дурманящим предвкушением, от которого захватывает дух. Сегодня я не собираюсь быть ведомой, внутри горит желание полностью отдаться мужчине, который подарил мне свободу. Я делаю шаг назад, увлекая Сержа за собой к пушистому ковру у камина. Не давая ему опомниться, уверенно толкаю в грудь и Серж послушно опускается на пол, его серые глаза вспыхивают удивлением, которое мгновенно сменяется любопытным блеском. Костюм уже расстегнут, и я неторопливо избавляю его от рубашки, обнажая рельефный торс. Свадебное кружево моего платья с тихим шорохом падает на пол, моё нагое тело сияет в багровых отсветах пламени. Я сажусь на любимого верхом, мои платиновые волосы рассыпаются по плечам.  Сегодня я жажду быть главной и заставляю его руки послушно закинуть под голову. Моё доминирование опьяняет нас обоих. Я наклоняюсь, очерчивая кончиками пальцев шрам на его левом плече, а затем впиваюсь в его губы требовательным поцелуем. Мои соски ласкают его грудь, а влажное, изнывающее лоно плотно прижимается к вздыбившемуся мужскому достоинству. Первый раунд нашей близости происходит плавно. Не прерывая поцелуев, я приподнимаюсь и тягучим движением насаживаюсь на его торчащий ствол, принимая внутрь до упора. Его бёдра инстинктивно дергаются вверх, но я сдерживаю ритм, полностью контролируя каждое движение и доводя своего мужа исступления. Страсть нарастает, требуя большего, стирая любые запреты и границы. Я меняю позу, переворачиваюсь на живот, приподнимаюсь на коленях и выставляю округлую попу, немного раздвигая ягодицы ладошками. Беззастенчиво предлагаю открыть для нас новые, еще более чувственные ласки и альтернативные места проникновения, которые до предела обостряют наши чувства в этой ночи. Влага и жар наших тел делают каждое скольжение невероятно острым, заставляя Сержа шептать мое имя: «Леночка.» Мы меняем позиции снова и снова — на боку, у дивана, на ковре, в отсветах гаснущего пламени камина, повторяя этот чувственный марафон по несколько раз, словно пытаясь заново переписать саму анатомию нашей страсти. Каждое новое прикосновение и каждая смена ритма становятся символом нашего окончательного исцеления от прошлого кошмара. Финальное цунами одновременного оргазма накрывает нас, заставляя наши тела содрогаться в упоительных спазмах. Мы лежим в тишине, согретые жаром очага и нашей всепоглощающей любовью. Кошмар окончен навсегда, наступило утро нашей новой жизни.