Пловец и море

Пловец и Море
Пловец подошёл к урезу воды. Перед ним простиралась спокойная лагуна, зажатая между берегом и рифом. Сам риф тянулся вдоль всего побережья в нескольких сотнях метров от суши. Где-то разрастался почти на сотню метров, где-то сужался до нескольких острых камней, торчащих из воды.

С берега всё выглядело почти безобидно. Всего лишь неровная чёрная полоска между человеком и океаном. Но именно эта полоска принимала на себя его тяжёлые удары и превращала лагуну в тихий, почти домашний уголок, где можно было без опаски наслаждаться девственно чистой водой. Именно здесь подводный охотник и собирался сегодня добыть себе пару рыбёшек.

Он посмотрел дальше, за риф. Океан волновался как-то по-особенному. Даже отсюда было видно, как тяжёлые волны одна за другой обрушивались на внешнюю сторону рифа. Белая пена взлетала вверх, а до берега доносился глухой рокот. Каменная гряда принимала удар за ударом.

— Бушует, — пробормотал охотник. — Ну и пускай бушует. До меня ему не достать.

Места эти он знал хорошо. Не раз соревновался здесь в хитрости и сноровке с местными рыбами. Те, наверное, тоже уже успели изучить своего старого знакомого и сейчас подыскивали укрытия понадёжнее.

Пловец плюнул на внутреннюю поверхность маски, растёр слюну по стеклу, сполоснул её водой и натянул на лицо. Трубка во рту. Ещё несколько шагов — и ласты привычно сели на ноги.

Он выбрал ориентир на рифе, опустил голову и неторопливо поплыл. Ружьё покачивалось под грудью. Сзади послушно тянулся буй. Всё было знакомо. Спокойно. Штатно. До рифа — минуты три. Если плыть медленно, настраивая дыхание, — пять. Промахнуться невозможно. Риф был везде.

Но именно здесь пловец допустил ошибку. Риф действительно был везде. Но и море было везде. Оно не делилось на ту часть, где спокойно, и ту, где опасно. Не существовало двух морей — одного внутри рифа, другого снаружи. Море было одним.

Начинался отлив.

В этих местах отлив — это не та задумчивая вода, которая неторопливо отползает от лежака отдыхающего на несколько метров в час. Здесь двигалась масса. Миллионы тонн воды, запертые между берегом и рифом, устремлялись обратно в океан. Огромная лагуна начинала опорожняться. Вода искала выход, находила щели между камнями — и там уже не текла. Она вырывалась наружу. Как горная река через внезапно открытые ворота плотины.

У самого берега движение почти не ощущалось. Но с каждым метром от берега течение усиливалось.

Охотник этого не заметил. Ошибся. Ну что же, бывает.

Он продолжал плыть. Гребок. Ещё гребок. Вода была немного мутной. Светлый песок на дне почти не давал ориентиров. Но беспокоиться было не о чем. Риф впереди. Никуда он не денется. Сейчас он доберётся до камней, начнёт искать рыбу, подстрелит что-нибудь приличное, а вечером будет рассказывать домашним о красоте подводного мира.

И вдруг мир взорвался. Внезапно, как гром среди абсолютно чистого неба. Ни предупреждения. Ни времени понять, что происходит. Огромная сила схватила пловца и швырнула вперёд. На мгновение ему показалось, будто сверху разом обрушили несколько тонн воды.

Тесный гидрокомбинезон, в который ещё недавно приходилось буквально втискиваться, одним движением сорвало с плеч и стащило до пояса. Маска слетела на шею. Трубку вывернуло набок.

Перед глазами мелькнули вода, свет, пена. Потом снова вода. Его закрутило, потащило куда-то, ударило ещё раз. На несколько мгновений он перестал понимать, где верх, где низ, где риф, где берег. Где вообще этот мир.

А потом всё внезапно утихло. Первой мыслью оказалась до смешного нелепая: «Что это было? Цунами?» Человек поднял голову. И застыл. Риф находился далеко за ним. Берег — ещё дальше. Вокруг был открытый океан. Тот самый, на который несколько минут назад он спокойно смотрел с суши. Разница заключалась лишь в том, что оттуда волны казались большими. На самом деле они были чудовищными.

Перед ним поднимались стены воды. Не метафорические — настоящие. Тёмно-голубая масса взмывала вверх, закрывала горизонт, подхватывала человека и несла на гребень. На несколько секунд оттуда становилось видно всё. Берег. Риф. Белую полосу прибоя. Потом всё исчезало.

Пловец проваливался между волнами, словно в глубокую яму, и вокруг оставалась только вода.

Следующая стена уже шла на него. И следующая. И ещё одна. Волны двигались к рифу бесконечными шеренгами. Он почувствовал себя рядом с ними даже не слабым. Маленьким. Настолько маленьким, что его существование вообще не имело значения. Щепкой. Соринкой. Чем-то случайно оказавшимся не в том месте.

Первый шок прошёл быстро. Голова, к счастью, оставалась ясной. Это качество уже не раз выручало его в жизни. С трудом он натянул гидрокомбинезон обратно на плечи, поправил маску, трубку, проверил ружьё и осмотрелся.

Что делать?

Примерно определить место, где его вынесло, было нетрудно. Решение казалось очевидным: вернуться тем же путём. Пловец усмехнулся.

— Придётся вспомнить молодость.

Молодость ещё не окончательно покинула его тело. Когда-то давно он служил на флоте и плавал очень хорошо. Море тогда занимало в его жизни столько места, что порой казалось почти вторым домом. Он любил воду не как красивый пейзаж. Под водой исчезало привычное человеческое чувство собственной важности. Там существовали правила, придуманные задолго до людей. И изменить их было невозможно.

Старые моряки говорили:
— С морем только на «Вы».

Человек эту фразу знал давно. Как выяснилось, знать — ещё не значит понимать до конца.

Он несколько раз глубоко вдохнул, опустил голову и поплыл к рифу. Теперь он работал по-настоящему. В каждом гребке была техника. В каждом движении ног — сила. Лёгкие работали как меха, мышцы вспомнили давно забытые нагрузки.

Где-то глубоко внутри сидело холодное понимание: на кону жизнь.

Он плыл быстро. Наверное, быстрее, чем когда-либо раньше. Только не замечал одного. К берегу он не приближался. Через десять минут человек поднял голову. Посмотрел. И внутри всё похолодело. Риф стал дальше. Намного дальше. Отлив тащил его в океан быстрее, чем он мог плыть. Все навыки. Все тренировки. Сотни километров, проплытых когда-то в море. Всё это не имело никакого значения перед движением огромной массы воды.

Пловец перестал грести. Несколько секунд просто качался на волнах. Берег удалялся. Пятьсот метров? Больше? Отсюда уже трудно было определить.

«Назад не пройти».
Мысль прозвучала спокойно.
Следом появилась другая:
«Тогда как?»

Можно ждать окончания отлива. Сколько? Час? Два? Три? Уже сейчас каждая волна отнимала силы. Поднимала, переворачивала, сбивала дыхание. Просто лечь на воду и отдыхать не получится. Через несколько часов стемнеет. Даже если течение ослабнет, найти ночью узкую щель в рифе будет невозможно. Этот вариант отпадал.

Человек подумал и решил идти вдоль рифа. Выбраться из основного потока, а потом снова попытаться приблизиться к берегу.

Минут двадцать он плыл параллельно суше. Теперь уже экономно. Без бессмысленных рывков. Затем повернул к рифу. И вдруг понял: получается. Риф приближался. Медленно. Но приближался. Сначала чёрная полоска стала шире. Потом начали различаться отдельные камни. За ними был берег. Песок. Деревья. На мгновение внутри появилась радость. И тут же исчезла.

Он остановился примерно в пятидесяти метрах от рифа. И посмотрел. Этот момент остался с ним навсегда.

Перед приходом очередной волны вода возле рифа отступала. На несколько мгновений из океана поднималась отвесная чёрная стена. Высокая. Мокрая. Острая. Вся в выступах и зубцах. Потом приходила волна. Многотонная масса воды с глухим ударом обрушивалась на камень. Это был уже не плеск. Так, наверное, грохочет падающий дом. Камни исчезали под белой кипящей водой. Через несколько секунд океан снова отступал. Чёрная стена вставала во весь рост. И всё начиналось сначала.

Удар. Пена. Рёв. Отступление. Стена. Удар.

«Наверное, он такой сильный потому, что уже мёртвый», — подумал пловец, глядя на риф.

А сам он пока ещё был жив. Пока. Человек долго смотрел на камни.

Назад — течение. Вперёд — риф. Остаться здесь — ночь. Можно снова попробовать уйти вдоль берега. Но силы уходили. И чем дальше он отплывёт, тем меньше их останется для последней попытки. Он перебрал варианты ещё раз. Потом ещё. Ответ не изменился.

Других направлений у мира больше не было.

Он всегда считал себя фаталистом. Верил, что каждому живому существу отпущен свой срок. Можно осторожничать. Можно рисковать. Правильно питаться, делать зарядку, не курить, пристёгиваться ремнём безопасности и регулярно проходить диспансеризацию. А потом какой-нибудь застрявший в горле кусок поставит точку в самом неожиданном месте. Слишком часто случай вмешивался в его собственную жизнь, чтобы он продолжал верить в абсолютную власть человека над судьбой.

Человек посмотрел на риф.

«Наверное, пришло моё время».

Странно, но страха почти не было. Только усталость. И спокойствие.

«Ну что ж. Значит, так».

Он ещё несколько секунд смотрел, как вода то скрывает каменную стену, то снова обнажает её. Другого пути не было. Человек опустил голову. И поплыл прямо на риф. На таран.

Он не молился. Не просил Бога о чуде. Не обещал исправиться. Не торговался с судьбой. Не вспоминал всю жизнь от рождения до сегодняшнего дня. Просто плыл.

Единственное, за чем он следил, — это за тем, чтобы одна рука всё время оставалась впереди. Почему-то очень не хотелось проверять крепость собственной головы об риф. Хотя он прекрасно понимал: выставленная рука защитит примерно так же, как зонтик при падении самолёта.

Он грёб. Волны поднимали его. Бросали вниз. Риф приближался. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять. Перед ним снова выросла чёрная стена. Человек увидел мокрый камень совсем рядом.

А потом мир исчез. Небо исчезло. Риф исчез. Берег исчез.

Остался только бешеный грохот воды.
Удар. Что-то обожгло ладонь. Пальцы скользнули по камню. Ещё удар. Колено пронзила резкая боль. Вода потащила назад. Он отчаянно вцепился во что-то пальцами. На мгновение пальцы соскользнули, но тут же вцепились в другой выступ.

Человек не понимал, где находится. Не видел ничего. Только держался. За камень. За жизнь. За что-то единственное, что вдруг оказалось между ним и океаном.

Потом вода ушла. И наступила тишина.

Если бы кто-нибудь в тот момент смотрел на риф, он увидел бы довольно странную картину. На самом краю среди острых чёрных камней какой-то безумец стоял на четвереньках. Обессиленный. Ошеломлённый. Не понимающий, каким образом оказался здесь.

Человек поднял голову. Первая мысль была совсем простой:
«Живой».

Ни торжества. Ни восторга. Просто факт. Живой. Руки дрожали. Ноги налились свинцом. Он понимал, что оставаться здесь нельзя. Следующая волна могла закончить то, что предыдущая каким-то невероятным образом не закончила.

Но сил не было. Вообще. Человек посмотрел на мокрые острые камни.
«Ну и хрен с ним».

Он остался стоять на коленях. Всё тело вдруг превратилось в один большой орган слуха. Сначала появился гул. Далёкий. Потом ближе. Ещё ближе. Вода вокруг рифа отступила.

Человек закрыл глаза. Сейчас придёт следующая. Он почему-то улыбнулся. Не потому, что море простило его. И не потому, что решило оставить в живых. Морю, скорее всего, вообще не было до него никакого дела. Просто где-то далеко ветер толкал воду. Огромная масса шла через океан, поднималась над рифом и снова обрушивалась на камни. Так было тысячи лет до его рождения. И будет ещё тысячи лет после.

Волна пришла. Совсем небольшая. Она перекатилась через риф и легко хлопнула охотника по ягодицам. Он качнулся вперёд. Удержался. Несколько секунд стоял неподвижно. Потом рассмеялся. Тихо.

— Я всё понял, — сказал он.

Человек поднялся. Пошатываясь, двинулся к внутреннему краю рифа. Шаг. Ещё один. И в этот момент за спиной взревело. Мощная волна ударила в риф с такой силой, что вода перелетела через каменную гряду и едва не сбила его с ног.

Человек оглянулся и пошёл дальше. Через некоторое время мокрый, избитый и смертельно усталый человек вышел на пляж.

Мир был ровно таким же, каким он оставил его несколько часов назад. Тот же песок. Те же деревья. Та же лагуна. Вода внутри рифа казалась почти неподвижной.

Он остановился у берега и долго смотрел туда, куда совсем недавно вошёл, будучи уверенным, что знает море. Теперь он вдруг очень ясно почувствовал, насколько тонка граница между жизнью и смертью.

Между «есть» и «был». Между «сейчас» и «никогда». И чтобы пересечь её, иногда не требуется ни войны, ни катастрофы, ни страшной болезни.

Достаточно не заметить отлив. Сделать несколько гребков. А потом вдруг обнаружить, что огромный мир способен спокойно существовать без тебя.

Человек смотрел на воду.

Когда-то давно старые моряки сказали ему одну простую вещь. Тогда он запомнил слова. Теперь понял их смысл.

С морем — только на «Вы».

Конец.
t.me/sergiobakhov
Приглашаю авторов опубликовать свои произведения у меня на сайте:
https://territory-of-life.ru/.
Работы можно присылать по адресу: sergiobakhov@yandex.ru
Условия публикации на сайте, основа – безвозмездная.