***

«Поезд следует до станции Невская Дубровка. На станции Теплобетонная выхода не будет. На станции Ржевка выход из первых пяти вагонов. На станции Девятнадцатый километр — из последних семи вагонов. И ещё. Не пускайте детей к дверям, это важно!».

Я прошёл в вагон и присел. А в голове, словно рябь на воде, крутился подслушанный текст. Машинист говорил бодро, с воодушевлением; я не слышал таких объявлений целую вечность. В наше время, когда текст обычно читает автоинформатор, услышать живого человека особенно ценно.

«Кушелё;вочка! Следующая станция — Пискарё;вочка!».

О, с каким теплом зазвучали привычные нам названия! И почему раньше никто не придумал произносить остановки в уменьшительно-ласкательной форме? «Пискарёвочка»… Это новая, совсем молодая станция — открылась только сегодня. Так сказать, дочерний филиал предыдущей.

«На следующей остановке из последних трёх вагонов выхода не будет. Готовьтесь заблаговременно».

Одно слово. «Заблаговременно». И я чувствую, что уплываю.

«А мы напоминаем, что поезд следует до Невской Дубровки... почти со всеми остановками. Кроме Тепло-бетон-ной!»

Раньше казалось, что варианта всего два: либо мы движемся со всеми остановками, либо не со всеми. Но машинист выдумал новую разновидность поездки — под названием «почти». Да, наш поезд следует с остановками — со всеми, да не со всеми — а «почти со всеми». Пассажиры перешёптывались — и по вагону, как эхо, раздавалось: «почти», «почти».

«Так, это у нас что? Щеглово! А следующая — Кирпичный заводик! Поехали!»

И машинист запустил электричку в космос. Туда, где выход из первых пяти… из последних семи… из трёх…

Ах! …впрочем, не важно.