***

* * *

Рука взметнулась вверх и раскидала хлебные крошки.

Первыми со всей округи слетелись голуби. Неудивительно: стоит кому-то обронить зёрнышко, они тут как тут. За первой стаей подтянулась вторая, а за ней и третья. Они расхаживали по железнодорожной платформе неспешно и горделиво, покачиваясь из стороны в сторону — как истинные хозяева этого места. Подходя к очередному кусочку хлеба, голубь резко нагибался, склёвывал пищу, после чего внезапно менял направление. Каждый двигался хаотично, в беспорядке — иного ждать не приходится.

Завидев добычу, с самого высокого столба опустилась чайка. Она прошла вглубь чужой стаи и остановилась, переминаясь с лапки на лапку — осторожничала, обдумывала. Красивая, белая, с жёлтым клювом и красными ножками — чайка не привыкла к суете и опрометчивым поступкам. Как только выпал шанс — она мгновенно подбежала и проглотила кусок побольше. Посреди голубиной беспечности её стратегические навыки выделялись наиболее явственно. Она передвигалась редко, но метко.

Вдруг откуда ни возьмись, на званый ужин — и без приглашения! — прошмыгнул воробушек. Один, без поддержки сородичей, он бесстрашно пронёсся мимо чайки, юркнул в круг голубей и умыкнул зёрнышко, отлетев подальше от пиршества. Конечно, одним зёрнышком сыт не будешь, отчего он повторял свою эстафету снова и снова.

Так, благодаря неравнодушным прохожим половина платформы превратилась в птичий банкет; увы, о приличиях говорить не приходится. В центре царила суматоха: здесь, как на ринге, шла самая настоящая борьба за крошки; зёрна падали и взлетали, и, казалось, этому не видно конца. За кругом образовалась толчея из желающих поучаствовать, а остальные чуть поодаль мирно наслаждались объедками, случайно долетавшими до них в ходе чьих-то разборок. Это была полифония пиршества, эдакое птичье скерцо — забавное, суетливое, непредсказуемое.

Пока прохожие любовались зрелищем, не сразу заметили ворону: она вспорхнула с железнодорожных путей, держа в клюве огромный кусок. Видимо, ей повезло, и он упал прямо перед ней. Но почему она его не съела? Стоит на краешке платформы, смотрит на галдёж…

Хвастается. Ведь ей эта добыча совсем ничего не стоила…