Котам можно всё. Глава тридцать первая

ГЛАВА 31. НА ХВОСТЕ

– Ты чуть нас не спалил. – Высказывала я Громову, опускаясь на эскалаторе на первый уровень торгового центра. – Какого черта тебе приспичило притащиться хвостом за нами в ТЦ? Делать что ли нечего?

– Это ты, Влада, чего поперлась сюда одна? – Не остался в долгу мой заботливый сосед. – Тебе что? Мало неприятностей на кассе? Адреналину захотелось? Не ожидал от тебя такого. На звонки не отвечаешь, вырядилась, как девочка-подросток. Ни грамма вкуса. Намазалась без меры. Парик этот мерзкий… Я тебя даже сперва не узнал. Сначала в дверь твою ломился, пока коты не признались, куда ты с Сеймуром намылилась. Весь первый этаж оббежал, разыскивая. Хорошо, что народа почти нет,  иначе в кафе я бы тебя не заметил.

– А я не просила тебя за мной таскаться. – Не осталась я в долгу, нахлобучила беретик, тут же упавший мне на глаза, и занялась наматыванием шарфика, волочащегося за мною следом, точно черный Сеймуровский хвост. – Ты же не веришь во всю эту муть с заговором против животных. – Говорила я, накручивая на собственную шею петлю за петлей. – Ясно дал нам вчера понять, что не хочешь участвовать в расследовании. А теперь, когда мы решили все сделать сами, являешься, точно комета Шредингера, и бесцеремонно все портишь.

– Ну, и что же я испортил? – С претензией вопросил наш непостоянный, точно весенняя погода, сосед. – С Володухом нехорошо получилось. Каюсь. Чуть не спалились. Но я же все разрулил.

– Это называется – разрулил? – Откровенно рассмеялась я, настолько жалкими мне показались его потуги выглядеть беззаботным прожигателем времени и денег в глазах Духа, который будто Цербер, набросился на людей, посмевших нарушить процесс его пищеварения. – Да, если бы не я со своей сумочкой, мы бы уже сидели в какой-нибудь каталажке и писали объяснительные по поводу инцидента в кафе. Уж Володух бы постарался.

– Но все же обошлось? – Заискивающе заглянул в мои глаза Никита. – Твой препод просто принял нас за скандальную парочку. Даже прочел нравоучительную лекцию. Что в этом такого?

– Он еще спрашивает, что в этом такого? – Буквально простонала я. – Дух узнал тебя. Смотрел взглядом собаки, которая делает стойку на дичь. Опознал, как человека, которого позавчера видел со мной. Мало того, пытался изрядно попортить нам жизнь, устроив представление на кассе. Да, меня он сегодня не узнал. Пока не узнал. Но что ему мешает хорошенько подумать за трапезой и прийти к выводу, что ты, Громов, – вовсе не такой дурак, чтобы связываться с подобной пустоголовой девицей. Потом мысленно стереть с этой девицы тонны две штукатурки, поменять цвет волос… В общем, ты понял, куда я клоню. Поэтому тебе остается топать подальше от нас и не мешать нашим планам.

– Так у тебя есть план? – Конкретно удивился Никита. Как будто я похожа на человека, способного полагаться на авось.  – Я думал, вы пришли сюда просто на разведку.

– И на разведку в том числе. – Не стала скрывать я. – Но сейчас нам нужно вернуть нашего разведчика на базу.

– Разведчика? – Вздернул вопросительно бровь мой недоверчивый сосед.

– Да, разведчика. Того самого с труднопроизносимым именем, которого ты долго не мог изловить. Это просто идеальный шпион. Маленький, юркий и, к тому же, практически неуловимый. Он согласился нам помочь, пробежать по вентиляции и заснять на видео все, что происходит под землей.
– Это что? Шутка такая?

 Громов сделал попытку улыбнуться, но, посмотрев в мою совершенно серьезную и полную решимости физиономию, резко передумал и смеяться, и отпускать какой-нибудь подходящий случаю язвительный комментарий.

– Мне надо забрать шпиона. – Твердости в моем голосе мог бы позавидовать какой-нибудь особо секретный металлический сплав, применяемый в оборонной промышленности.

Никита вернул на место отпавшую челюсть, а потом сказал то, чего от него совсем не ожидала:

– Я с тобой.

– А вот это невозможно. – Помотала я головой.

– Почему?

– Потому что вход в вентиляционную систему в женском туалете первого этажа. – Мое пояснение прозвучало для меня сладкой музыкой. Ведь нашлось такое место в ТЦ, куда прилипчивому, точно банный лист, Громову не было хода.

– А как же кот? – Слегка подзавис Никита. – Коту в женский туалет можно?

– Коты в туалете не подглядывают, – заявила я, смерив упрямого соседа дерзким вызывающим взглядом, и добавила, – котам можно все, – а потом демонстративно скрылась за поворотом коридора, ведущего к дверям с соответствующей моему полу табличкой.

Посетителей в торговом центре было крайне мало, первый киносеанс еще не закончился, поэтому в туалете по-прежнему царила тишина и спокойствие. Ни единого человека. Только гостеприимно распахнутые двери кабинок и вездесущий запах дезинфекта. В общем, нам снова везло.

Как оказалось, мышонок выполнил свою миссию и уже давно дожидался на дне той самой вентиляционной шахты, где я подкрутила винтики, чтобы снять решетку. Сеймур, приложив ухо к стене, явственно услышал шорох мышиных когтей по металлу, опустил мордочку в отверстие и что-то там муркнул, призывая своего супершпиона. Через несколько секунд серая шустрая тень метнулась из темноты и зарылась в пушистой кошачьей шубке. Кот привычным движеньем скользнул в рюкзак, а я завинтила все крепления решетки обратно.

Ни слова не говоря Никите, я проследовала мимо витрин многочисленных магазинов с манекенами, демонстрирующими зимние модели одежды, прошла через холл, сверкающий новогодним убранством, и вышла в холодное солнечное утро. Сосед, точно добровольный телохранитель, шел позади, не решаясь взять меня за руку. О чем он думал, топая за нами по пятам? Зачем помчался следом, для чего искал по всему торговому центру? Неужели пересмотрел свое скоропалительное решение? Появилось что-то, что заставило его передумать?

– Подожди, Влада. Куда ты так летишь? – Окликнул он, поравнявшись со мною и забегая вперед, точно провинившийся пес, заискивающий перед хозяином. Только что хвостом не вилял. Наверное, по причине отсутствия такового.

Я тут же прибавила ходу, но Никита тоже ускорил шаг, не желая отставать. Я пошла еще быстрее, не собираясь уступать пальму первенства, мой соперник упрямо пыхтел рядом. В своей новой куртке, слишком жаркой для сегодняшнего солнечного дня. «Если и дальше все пойдет в том же духе, к дому мы оба подлетим со скоростью гоночного болида». – Пришла я к неутешительному выводу и чуть притормозила. В мои планы не входил бег с препятствиями по осеннему бульвару, полному мамочек с детишками, колясками и прогуливающихся пенсионеров, не желавших упускать последние теплые деньки.

– Я иду домой, по быстрому переодеться. И бегом на лекции. – Заявила я соседу. Пусть не думает, что это я его избегаю. – Сейчас полдесятого. К началу второй пары я наверняка опоздаю. Но есть шанс успеть к ее середине. Или ты подумал, что на учебу я решила забить?

– Ничего такого я не подумал.  – Донеслось до меня осторожное. – Просто с раннего утра высматривал тебя в окно. В универ ты не спешила. В квартире твоей стояла мертвая тишина, как будто бы там все внезапно повымерли. Что я должен был подумать? Я забеспокоился. Вот и помчался сначала к тебе, потом – за тобой. Чтобы ты не наделала глупостей.

– Неужели я похожа на легкомысленного человека, способного на рискованные необдуманные поступки? – Строгим учительским тоном спросила я, выдерживая прежний темп шага.

– Вовсе нет. На любителя риска ты совершенно не тянешь. Скорее наоборот, ты чрезмерно осмотрительна даже тогда, когда нет никаких причин для тревоги. – Услышала я в ответ. – Но твой кот… Он как серый кардинал. Всегда в тени, но лапа на пульсе. От этого умника можно ожидать, чего угодно. Он просто обожает нарываться на неприятности. А ты часто идешь у него на поводу.

– У кого я иду на поводу – моя проблема. И разбираться со своими проблемами привыкла сама. Что же касается моего кота, приплетать его каждый раз, когда хочешь поманипулировать мною, по меньшей мере, глупо. Потому как все твои потуги настроить меня против него шиты белыми нитками. – Мои слова, высказанные довольно резким тоном, били наотмашь, заставив соседа сбиться с заданного темпа и даже споткнуться о чей-то брошенный посреди тротуара велосипед.

– Влада, ты не права. – Только и оставалось сказать Никите.

– Давай отложим разговор о моем коте на вечер. – Призвала я, открывая подъездную дверь. – Вернусь с учебы, просмотрю мышиные записи, тогда найдется реальная тема для обсуждения. А сейчас, прости, мне некогда дискутировать. Я опаздываю.

Лифт, сломанный уже как две недели, почему-то заработал. Вознес нас с соседом на мой пятый этаж, минуя четвертый, поскольку Громов не потрудился даже нажать на кнопку с нужной ему цифрой. Я пулей вылетела из кабины, едва раздвинулись створки, и поспешила открыть свою дверь, стараясь не обращать внимания на молчаливое присутствие соседа, выжидавшего непонятно чего. Может приглашения зайти в мою квартиру, чтобы вместе посмотреть записи?

– Встретимся вечером и все обсудим. – Обнадежила я его, оставив стоять в одиночестве на лестничной клетке, будто бедного родственника, чей визит не вызвал во мне ни грамма гостеприимства.

– Ну и правильно. – Поддержал меня Сеймур, выпрыгнув из рюкзака вместе с мышонком. – Нечего этому типу делать у нас дома. Пусть побудет пока в опале. Никому не дано право обзывать котика «умником»… Нет, в принципе, – взялся пояснить кот, пока я сбрасывала ядовито-розовую куртку и смывала макияж, – против «умника» я ничего не имею, вполне себе нейтральное слово. Но не с такими интонациями сказанное. Не с пренебрежительными. Как будто он говорит одно, а подразумевает совершенно другое. Прямо какая-то подмена смысла происходит. Говорит «умник», а слышится, по меньшей мере, «говнюк». За «говнюка» уж Никита ответит. Взял моду наговаривать на маленького беззащитного котика. Так и норовит обидеть. Забыл, наверное, что котики могут и вправду обидеться и отыграться на его новой куртке? Порвать на лоскуты. Совсем человек страх потерял…

– Сеймур. – С величайшим укором в голосе произнесла я, одергивая своего пушистого-распушистого, ворчащего, словно столетний старик. – Чего это ты на ровном месте взъелся на Никиту? Блоха тебе, что ли, на хвост упала?

– Если бы только блоха. – Горько усмехнулся мой воинственно настроенный кот, разворачивая одно ухо в сторону входной двери. – Громов нам на хвост упал. Чуть всю операцию не сорвал. Умник. На такого типа как он никаких хвостов на настачишься. Если, конечно, ты не родилась ящерицей и не меняешь их, как перчатки. Скажи ему, чтобы держался подальше. От моего хвоста.

– Вот сам и скажи. – Огрызнулась я, надевая свою привычную серую куртку. В отличие от бежевого пальто, успешно оттертого от мусорного фейерверка, в расхожей курточке цвета пасмурного неба было особенно легко затеряться в толпе. Застегнула молнию. Подхватила сумку с конспектами.

– Перчатки. – Сказал кот.

– Чего? – Обернулась я уже на пороге.

– Перчатки, говорю, забыла. – Конкретизировал Сеймур. – В другой куртке. Учись хорошенько. – К моему удивлению напутствовал он меня. Пока я выуживала из карманов розовой, как мечта единорога, куртки забытые там перчатки. – И постарайся без хвостов. От хвостов надо вовремя избавляться. Представь себя ящерицей и не жалей хвостов.

Полосатый Дик и черная Снежинка, все это время молча взиравшие на суетящуюся меня и умничающего Сеймура, только вздохнули и принялись с преувеличенным интересом рассматривать что-то на потолке. Румпельштильсхен, освобожденный от шпионской амуниции, бегал по кухонному столу в поисках хлебных крошек. Был он уже не такой серый, как еще совсем недавно. Наверное, за время, проведенное в рюкзаке, мой пушистый-распушистый успел его порядком вылизать. А я-то думала, почему у меня над ухом не слыхать ничьих язвительных замечаний, порадовалась деликатности собственного питомца, в кои то веки давшего мне спокойно поговорить с соседом.

– Покормите мышонка и не смотрите без меня записи. – Строгим тоном приказала я, выразительно взглянув на своего хвостатого. Какие-то смутные сомнения терзали мою неспокойную душу. Почему-то мне казалось, что едва я скроюсь из виду, мои «кото-сапиенсы» тут же, не теряя ни минуты, срывая когти, ринутся к ноутбуку, чтобы воткнуть туда микро-CD и моментально удовлетворить свое любопытство. Что ж, не мне их судить. Я бы и сама не смогла удержаться от соблазна… И это факт…