Глава 21. Современная адаптация традиции

«Дело не в том, чтобы вернуться к старому, а в том, чтобы взять из старого живое и дать ему новую форму, не убивая его сути».
Николай Фёдоров «Философия общего дела»
1906–1913

Перед человеком, который обращается к корневой традиции, рано или поздно возникает практический вопрос: что с ней делать сегодня?
Недостаточно сохранить память о прошлом. Недостаточно восстановить обряд, повторить старую форму или собрать коллекцию исторических сведений. Но недостаточно и отказаться от своего опыта только потому, что он принадлежит другой эпохе.
Здесь возникают две крайности.
Первая — архаизация: попытка буквально восстановить прежний образ жизни. Традиционная одежда, старинные обряды, старые формы труда, отказ от технологий — всё это само по себе может иметь культурную ценность. Проблема начинается тогда, когда форма прошлого принимается за единственно возможный способ сохранить его смысл.
Жить сегодня так, как жили двести лет назад, невозможно уже хотя бы потому, что изменилась сама среда жизни. Изменились профессии, города, технологии, способы общения, структура семьи и труда. Простое воспроизведение старой формы в новых обстоятельствах может превратить традицию в реконструкцию.
Вторая крайность — бесконечное заимствование готовых моделей.
Человек видит работающую где-то систему и переносит её в собственную жизнь почти без изменений. При этом остаётся без ответа главный вопрос: какую задачу эта система решает именно здесь?
Любая педагогическая, психологическая, организационная или телесная практика возникает внутри определённой культурной и исторической среды. Её отдельные принципы могут оказаться полезными в другом месте, но их перенос не гарантирует того же результата.
Поэтому мне кажется продуктивным искать третий путь.
Адаптация принципов, а не реконструкция форм
Адаптация начинается с различения формы и принципа.
Форма — то, как действие было организовано в конкретной исторической среде.
Принцип — то, ради чего эта форма существовала и какую задачу решала.
Например, форма совместного труда может измениться полностью. Вместо сельской артели появляется команда специалистов, мастерская, кооператив или проектная группа. Но принцип совместной ответственности за результат может сохраниться.
Форма праздника меняется вместе с образом жизни. Однако потребность в общем времени, совместном действии, смене ритма и переживании принадлежности к общему делу остаётся.
Форма телесного воспитания тоже может быть другой. Сегодня человеку, который большую часть дня проводит за компьютером, не обязательно воспроизводить уклад прошлого. Но сама идея регулярного телесного обучения, связи движения с характером и способности владеть собой может получить современное выражение.
Такой подход не требует отказаться от формы.
Форма по-прежнему нужна. Без неё принцип остаётся пожеланием. Но форма должна соответствовать среде, в которой человек действительно живёт.
Поэтому задача современной адаптации состоит не в том, чтобы перенести прошлое в настоящее целиком. Она состоит в том, чтобы понять, что в старой форме было принципиальным, и найти для этого принципа сегодняшнее выражение.
Что именно мы адаптируем
В предыдущих главах мы рассматривали несколько принципов, которые можно извлечь из корневой традиции.
Цикличность — умение видеть жизнь как чередование напряжения и восстановления, труда и отдыха, обучения и применения.
Связь — способность соединять человека с телом, семьёй, сообществом, делом, культурой и средой.
Ответственность — понимание последствий собственных действий и участие в общем результате.
Передача — отношение к опыту как к тому, что необходимо не только получить, но и передать дальше.
Восстановление — умение возвращать себе способность действовать после нагрузки.
Праздник — создание времени, в котором люди могут выйти из обычного режима и снова оказаться вместе.
Игра — пространство пробного действия, где можно проверять варианты без немедленного переноса каждого последствия в реальную жизнь.
Труд — обучение через материал, усилие, ограничение и результат.
Община — длительное совместное существование, в котором люди знают друг друга и несут часть общей ответственности.
Эти принципы не принадлежат одной эпохе. Но их конкретные формы меняются.
Именно здесь начинается работа современной адаптации.
Конкретные примеры
Покажу это на моделях, которые мы развиваем в экосистеме «Ось».
Базовый цикл «Ось. В деле»
Базовый цикл, описанный в двенадцатой главе, не задуман как копия традиционной телесной практики.
Его принцип — регулярное телесное воспитание, в котором тело рассматривается как один из входов в общую систему человека.
Современная форма — четырёхнедельный цикл изометрической гимнастики, фасциальной растяжки, адаптивной акробатики и дыхательной работы.
Здесь важна именно разница между принципом и формой.
Принцип телесного обучения получает новую организацию, соответствующую человеку, который живёт в городе, много времени проводит за компьютером и не располагает прежним объёмом повседневной физической активности.
При этом сам цикл остаётся авторской разработкой. Его связь с корневой традицией — интерпретация, а не историческое утверждение о прямом происхождении этой методики.
Театр осознанной жизни
Следующий пример — Театр осознанной жизни.
Его принцип связан с теми функциями игры, праздника и совместного действия, о которых говорилось в предыдущей главе: возможность пробовать роли, разыгрывать ситуации, наблюдать за собой и другими, проверять варианты поведения в специально созданном пространстве.
Современная форма отличается от традиционного обряда или народной игры.
Человек может проживать ситуацию, которую в обычной жизни ему трудно рассмотреть со стороны: конфликт, разговор, выбор, изменение роли, взаимодействие с другим человеком.
При этом театр не должен подменять реальную жизнь. Его задача — дать пространство для пробы и наблюдения, после чего опыт возвращается в повседневное действие.
Артельный код
Артельный код обращается к другому принципу — совместному труду и ответственности за целое.
Историческая артель не была современной бизнес-моделью, поэтому прямое отождествление здесь было бы некорректным.
В современной модели мы можем взять другой уровень: как организовать совместную деятельность так, чтобы человек отвечал не только за собственный участок, но и видел связь своего результата с общим.
В моей модели Артельный код предполагает иной способ распределения ответственности и результата внутри команды. Конкретная экономическая реализация этого принципа требует отдельного описания и проверки на практике.
Девять ступеней зрелости
Наконец, девять ступеней зрелости — это попытка перенести принцип наставничества и последовательной передачи опыта в современную жизнь.
Это не историческая реконструкция возрастных ступеней и не готовая психологическая классификация.
Это авторская матрица, которая позволяет человеку задать вопрос: какой опыт я уже освоил, чему могу научиться дальше и какую ответственность способен принять?
В традиционной среде многие переходы сопровождались участием старших, практикой и постепенным расширением самостоятельности. Сегодня такой путь часто оказывается разорванным.
Матрица девяти ступеней — один из способов сделать последовательность развития видимой.
И снова: принцип здесь не равен форме.
Мы не возвращаем прежний институт наставничества буквально. Мы ищем его современное выражение.
Каскад смыслов
Но одной адаптации форм недостаточно.
Любая система воспитания предполагает ответ на вопрос: ради чего человек развивается?
Если развитие сводится к набору навыков, возникает проблема конечной цели. Можно становиться компетентнее, эффективнее, самостоятельнее — и всё равно не понимать, для чего используются приобретённые способности.
В моей модели этот вопрос описывается через Каскад смыслов.
Его можно представить, как последовательность расширяющихся отношений.
Отношение человека к себе создаёт возможность действовать и брать ответственность.
Эта способность позволяет поддерживать отношения с родителями и старшими, отвечать на полученное от них и продолжать передачу опыта.
Из отношений с равными вырастает способность к совместному делу — к команде, общине, артельному взаимодействию.
Совместная жизнь создаёт пространство для семьи.
Семья становится средой, в которой следующий человек получает опыт жизни, отношений, ответственности и передачи.
Затем этот опыт снова выходит за пределы семьи — в общество, культуру, образование, создание новых форм.
Получается не лестница, где один уровень навсегда сменяет другой, а цепь передачи:
я ; старшие ; равные ; семья ; дети ; общество ; будущее.
Каждое звено получает смысл не только из самого себя, но и из того, что оно делает возможным дальше.
Именно поэтому я называю эту модель каскадом.
От человека к будущему
Здесь появляется ещё один уровень — отношение к тому, чего пока нет.
Корневая традиция сохраняет связь с уже существующим: с языком, памятью, опытом предшественников, культурными формами, отношениями между поколениями.
Но если традиция только сохраняет прошлое, она перестаёт быть источником развития.
Человек должен уметь не только принять полученное, но и продолжить его собственным действием.
Отсюда возникает переход:
получить ; понять ; применить ; изменить ; передать дальше.
Последний шаг здесь особенно важен.
Передача не означает точного копирования.
Если следующему поколению передаётся только форма, форма постепенно становится неподвижной. Если передаётся способность понимать принцип и действовать самостоятельно, традиция получает возможность продолжаться в изменившейся среде.
Именно поэтому образование я рассматриваю как переход от воспитания к авторству.
Образование будущего: от передатчика к автору
Если воспитание вводит человека в уже существующую систему отношений, образование должно дать ему возможность работать с этой системой самостоятельно.
В этой книге я связываю образование с понятием «Образа ваяние» — это авторская смысловая конструкция, а не этимологическое утверждение.
Образование в таком понимании — не только накопление информации.
Человек получает образ деятельности, образ профессии, образ отношений, образ культуры. Затем учится разбирать его, понимать принципы и создавать новые формы.
Профессия поэтому может рассматриваться не только как готовый набор операций.
В ней есть принципы, способы решения задач, инструменты, ограничения, формы взаимодействия. Освоив их, человек получает возможность переносить опыт в новые ситуации.
Так появляется автор.
Не тот, кто постоянно изобретает новое ради самого нового, а тот, кто способен взять полученное и продолжить его собственной работой.
Для этого и нужна корневая традиция.
Без связи с прошлым творчество легко превращается в произвольное производство новизны.
Но и без способности создавать новое традиция превращается в повторение.
Нужны оба движения: получить и продолжить.
Корни и гибкость
Корневая традиция не должна делать человека неподвижным.
Напротив, в моей модели её функция — дать такую опору, при которой изменения не воспринимаются как потеря себя.
Человек может менять профессию, город, способы работы, инструменты, формы общения.
Он может создавать то, чего прежде не существовало.
Но при этом сохраняются некоторые более глубокие ориентиры: отношение к жизни, ответственности, передаче опыта, совместному делу, восстановлению, способности отвечать за последствия своих действий.
Поэтому адаптация традиции — не компромисс между прошлым и настоящим.
Это постоянная работа перевода.
Сохранить принцип. Изменить форму. Проверить её в жизни. Посмотреть, что получилось. Исправить. Передать дальше.
Так традиция остаётся живой.
На чём основано
Здесь, как и в предыдущих главах, необходимо разделить уровни.
Историко-культурный материал: традиционные формы воспитания, труда, праздника, игры, наставничества и совместной деятельности дают множество примеров передачи опыта через участие.
Авторская практика: описанные в книге модели — базовый цикл, Театр осознанной жизни, Артельный код и девять ступеней зрелости — разработаны как современные формы работы с этими принципами.
Авторская гипотеза: адаптация принципов может быть продуктивнее буквальной реконструкции форм, если сохраняется связь между формой и задачей, ради которой она создаётся.
Это утверждение требует проверки.
Нельзя заранее считать любую современную адаптацию удачной только потому, что она опирается на традиционный принцип. Её нужно проверять практикой, результатами и способностью работать в реальной среде.
Вопросы к себе
1. Где в вашей жизни вы пытаетесь сохранить форму прошлого, хотя изменились обстоятельства?
2. Где вы, наоборот, без разбора заимствуете готовую модель, не задавая вопроса, какую задачу она решает именно для вас?
3. Какой принцип из опыта вашей семьи или культуры вам хотелось бы сохранить?
4. Какую современную форму он мог бы получить?
5. Что в вашей жизни сегодня помогает вам передавать опыт другим?
6. Есть ли у вас люди, у которых вы учитесь не только информации, но и способу действовать?
7. Что вы уже способны передать следующему поколению?
8. Где вы действуете как исполнитель готовой формы, а где становитесь автором?
9. Что должно сохраниться в вашей жизни, даже если изменятся профессия, место жительства, технологии и привычный образ действий?
10. Какую форму вы готовы изменить, чтобы сохранить её смысл?
Главное
Современная адаптация традиции начинается с различения принципа и формы.
Не обязательно возвращать прошлое буквально. Не обязательно отказываться от него ради готовых внешних моделей.
Можно искать то, что сохраняет смысл, и создавать для этого новую форму.
В этой книге такими принципами стали цикличность, связь, ответственность, передача, восстановление, игра, труд, праздник и совместное действие.
Базовый цикл, Театр осознанной жизни, Артельный код и девять ступеней зрелости — примеры авторских моделей, в которых я пытаюсь перевести эти принципы в современную практику.
Каскад смыслов задаёт другой уровень вопроса: ради чего человек развивает свои способности и передаёт опыт дальше?
В моей модели развитие не заканчивается индивидуальным совершенствованием. Оно продолжается в отношениях, совместном деле, семье, воспитании, культуре и создании будущего.
Поэтому образование должно вести не только к освоению готовых образов, но и к способности создавать новые.
Корневая традиция при этом нужна не для удержания человека в прошлом.
Она нужна как материал для продолжения.
Получить. Понять. Применить. Изменить. Передать дальше.
На этом завершается Часть пятая.
Мы прошли путь от понятия корневой традиции и её форм — игры, праздника, труда, общины — к вопросу о том, как эти принципы могут получить современное выражение.
Но традиция становится социальной практикой только тогда, когда люди начинают создавать вокруг себя среду.
До этого момента мы в основном говорили о человеке: о его теле, воспитании, зрелости, игре, деятельности и способности собирать собственную жизнь.
Теперь вопрос меняется.
Что происходит, когда несколько собранных людей начинают жить и действовать вместе?
Об этом — в Части шестой.