Глава 53. Персонаж, который потребовал право

Персонаж, который потребовал право умереть

Женщина сидела у костра и грела ладони.

Хотя ночь была тёплая.

Хотя огонь почти не давал жара.

Хотя, если верить её собственным словам, через четыре главы она должна была умереть.

Сергей смотрел на неё и никак не мог привыкнуть к последней фразе:

— Я пришла узнать, имеете ли Вы право меня убить.

Петрович первым нарушил молчание:

— Вот умеют люди знакомиться.

Фира Марковна посмотрела на него.

— Она персонаж.

— Тем более. Живые хотя бы сначала спрашивают, как дела.

Казачий Раввин налил женщине чай.

— Имя?

Она взяла кружку.

— Нина.

— Полное?

— А зачем?

— Чтобы знать, кого Сергей собирается убивать.

Сергей возмутился:

— Я ещё ничего не собираюсь!

Нина посмотрела на него.

— Собираетесь.

— Откуда Вы знаете?

— Я прочитала пятьдесят седьмую главу.

— Которой ещё нет.

— Для Вас.

***

Робот, которому грустно, придвинул к ней ведро наггетсов.

— Хотите?

— Нет.

— Я тоже иногда не хочу. Но держу рядом.

Петрович кивнул:

— Мудрый робот.

***

Сергей сел напротив Нины.

— Хорошо. Расскажите.

— Что?

— Почему Вы должны умереть.

— Вот уже лучше.

— Почему?

— Вы спросили «почему», а не «как».

***

Критик поднял голову.

— Я уже начинаю её любить.

Фира:

— Не привязывайтесь. У нас тут проблема.

***

Нина поставила кружку на землю.

— В пятьдесят четвёртой главе вы встретите город.

— Какой?

— Которого нет на картах.

— Это у нас обычное дело.

— В пятьдесят пятой поймёте, что город исчезает.

— Почему?

— Потому что его жители начали переписывать прошлое.

Критик нахмурился.

— Буквально?

— В этой книге почти всё рано или поздно становится буквальным.

— Справедливо.

— В пятьдесят шестой вы попытаетесь остановить процесс.

— А пятьдесят седьмая?

Нина посмотрела на огонь.

— Там должен остаться один человек.

***

Никто не спросил сразу.

***

Сергей сказал:

— Зачем?

— Чтобы закрыть проход.

— Какой?

— Между написанным и переписанным.

— И этот человек — Вы?

— Да.

— Почему именно Вы?

— Потому что проход открою я.

***

Петрович тихо сказал:

— Вот теперь уже серьёзно.

***

Сергей поднялся.

— Нет.

Нина посмотрела спокойно.

— Что «нет»?

— Если я ещё не написал эти главы, я могу написать иначе.

— Конечно.

— Тогда никто не обязан умирать.

— Вот поэтому я и пришла.

— Чтобы я Вас спас?

— Нет.

— Тогда что Вам нужно?

— Чтобы Вы не спасали меня только потому, что Вам неприятно быть автором, который меня убил.

***

Сергей замолчал.

***

Ветер прошёл по степи.

Костёр качнулся.

На несколько секунд пламя вытянулось в одну сторону, и Сергей увидел за огнём что-то странное.

Город.

Не настоящий.

Словно его тень.

Башни.

Мосты.

Река.

Огромная арка над водой.

Потом видение исчезло.

***

Нина сказала:

— Началось.

— Что?

— Пятьдесят седьмая глава тянет меня обратно.

***

Её рука стала прозрачной.

Не вся.

Только пальцы.

Робот отступил.

— Это заразно?

Критик:

— Надеюсь, литературно.

***

Нина поднялась.

— Нам надо идти.

— Куда? — спросил Сергей.

— В место, где хранятся все мои возможные смерти.

Петрович поперхнулся чаем.

— Простите?

— И все мои возможные спасения.

Казачий Раввин встал.

— Вот теперь точно идём.

***

За холмом появилась дорога.

Минуту назад её не было.

Белая.

Она шла через степь прямо к горизонту.

По обеим сторонам росли чёрные цветы.

Без запаха.

Без листьев.

Фира сорвала один.

Он тут же превратился в бумагу.

На ней стояло:

**ВАРИАНТ 14. НИНА ВЫЖИЛА. ПОСЛЕДСТВИЯ НЕ ПРОСЧИТАНЫ.**

Фира посмотрела на Сергея.

— Не люблю я места, где цветы уже всё знают.

***

Они шли несколько часов.

Степь становилась суше.

Трава исчезла.

Появились камни.

Потом каньон.

Огромный.

На другой стороне стоял город.

Тот самый, который Сергей увидел в огне.

Только теперь он был настоящий.

И горел.

***

Колокола били без остановки.

Через реку тянулся мост.

По нему бежали люди.

Позади город буквально стирался.

Не разрушался.

Не горел.

Исчезал строками.

Дом становился прозрачным.

Потом оставался только контур.

Потом белое место.

***

— Это пятьдесят седьмая? — спросил Сергей.

Нина кивнула.

— Один из вариантов.

— А где пятьдесят четвёртая, пятая и шестая?

— Между нами и городом.

— В каком смысле?

Нина показала вниз.

***

На дне каньона лежали три огромных территории.

Первая — лес.

Вторая — море.

Третья — каменный лабиринт.

— Каждая — глава?

— Да.

Петрович:

— То есть чтобы попасть в пятьдесят седьмую, надо физически пройти пятьдесят четвёртую, пятую и шестую?

— Да.

— Наконец-то нормальная нумерация.

***

Критик спросил:

— А можно обойти?

Нина:

— Можно.

— Как?

— Сразу написать финал.

— И?

— Получится плохо.

Критик удовлетворённо кивнул.

— Тогда идём пешком.

***

### Пятьдесят четвёртая, которой ещё нет

Лес оказался живым.

Не деревья.

Сюжет.

Каждая тропа предлагала отдельное продолжение.

Налево:

**НИНА ОКАЗАЛАСЬ ПРЕДАТЕЛЕМ.**

Направо:

**НИНА ОКАЗАЛАСЬ ДОЧЕРЬЮ СОЗДАТЕЛЯ ГОРОДА.**

Прямо:

**НИНА НИЧЕГО НЕ СКРЫВАЛА.**

Ещё одна:

**НИНА БЫЛА ВЛЮБЛЕНА В СЕРГЕЯ.**

Сергей остановился.

— Вот эту сразу закрыть.

Фира:

— Почему?

— Потому что дешёво.

Раввин:

— Запишите. Автор впервые отказался от романа внутри романа.

***

Нина пошла прямо.

— Я ничего не скрывала.

— Это не слишком просто?

— Иногда самый неожиданный поворот — отсутствие поворота.

Критик:

— Правильно.

Сергей:

— Ты сегодня слишком довольный.

— У меня профессиональный праздник.

***

Лес пытался заманивать их.

На ветвях висели готовые сюжетные решения.

**ТАЙНАЯ СЕСТРА**

**ДАВНЯЯ МЕСТЬ**

**АМНЕЗИЯ**

**ПРОРОЧЕСТВО**

**ДВОЙНИК**

**ОНА НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ ЧЕЛОВЕК**

Петрович снял последнее.

— А что, интересно.

Нина:

— Положите.

— Почему?

— Потому что я человек.

— В книге это никогда не мешало.

***

Сергей понял первый принцип.

Сюжет предлагает автору множество эффектных ходов.

Но эффектный ход не становится правильным только потому, что удивляет.

Они вышли из леса.

Первая территория исчезла позади.

***

### Пятьдесят пятая, которой ещё нет

Море встретило их штормом.

Берега не было.

Посреди воды плавали лодки.

На каждой — вариант судьбы Нины.

**ВЫЖИЛА И УЕХАЛА**

**ВЫЖИЛА И ПОТЕРЯЛА ПАМЯТЬ**

**ВЫЖИЛА, ПОТОМУ ЧТО ЕЁ СПАС СЕРГЕЙ**

**ВЫЖИЛА СЛУЧАЙНО**

**ВЫЖИЛА, ПОТОМУ ЧТО ЧИТАТЕЛИ ПОПРОСИЛИ**

Нина остановилась у последней.

— Вот этого я боюсь больше смерти.

Сергей удивился.

— Почему?

— Потому что тогда моя судьба перестанет принадлежать истории.

— Но читатели имеют право хотеть, чтобы Вы жили.

— Хотеть — да.

— А автор?

— Может услышать.

— И изменить.

— Может.

Она посмотрела прямо.

— Но если изменение уничтожает смысл всего, что было до него, это уже не милосердие. Это страх автора перед собственным решением.

***

Сергей ничего не ответил.

***

Они выбрали лодку без надписи.

— Почему эту? — спросил Робот.

Нина:

— Потому что мы ещё не знаем.

— Мне нравится.

— Почему?

— Там больше места.

***

В середине моря начался шторм.

Огромная волна подняла лодку.

Петрович схватился за борт.

— Кто отвечает за погоду?!

Все посмотрели на Сергея.

— Даже не начинайте!

***

Мачта сломалась.

Критик упал.

Робот едва удержал ведро наггетсов.

Фира закричала:

— Весло!

Нина схватила одно.

Сергей второе.

Они гребли вместе.

***

— Вы всё ещё хотите умереть?! — крикнул Сергей.

— Я не хочу!

— Тогда в чём вообще спор?!

— В том, что хотеть жить и иметь смысл умереть — не одно и то же!

***

Волна ударила.

Лодку перевернуло.

***

Сергей ушёл под воду.

Холод.

Темнота.

Наверху плясал свет.

Он увидел Нину.

Она тонула рядом.

Сергей поплыл к ней.

Схватил.

Потащил вверх.

***

Они вынырнули.

Нина закашлялась.

— Вы меня спасли.

— Естественно!

— Почему?

— Потому что сейчас я мог.

— Вот.

— Что «вот»?!

— Сейчас это было правильно.

***

Раввин, держась за перевёрнутую лодку, сказал:

— Мне начинает нравиться её метод преподавания.

***

Они добрались до берега.

Море осталось позади.

***

### Пятьдесят шестая, которой ещё нет

Каменный лабиринт начинался без входа.

Просто стены выросли вокруг них.

Высокие.

На каждой — фразы.

**АВТОР ИМЕЕТ ПРАВО НА ВСЁ.**

На следующей:

**ПЕРСОНАЖ ИМЕЕТ ПРАВО НА СВОЮ ЛОГИКУ.**

Дальше:

**ЧИТАТЕЛЬ ИМЕЕТ ПРАВО НЕ ПРИНЯТЬ.**

Ещё:

**ИСТОРИЯ НЕ ИМЕЕТ ПРАВ.**

Критик остановился.

— Последнее важно.

Сергей:

— Почему?

— Потому что мы сейчас говорим красиво, но нельзя забывать: Нина — персонаж.

Нина кивнула.

— Да.

— Не реальный человек.

— Да.

— Тогда буквально никакого самостоятельного юридического или человеческого «права умереть» у Вас нет.

— Конечно.

Сергей посмотрел на неё.

— Тогда о чём Вы вообще спрашиваете?

Нина улыбнулась.

— О Вашей честности как автора.

***

Лабиринт содрогнулся.

***

Вот оно.

Не «имеет ли персонаж права».

А:

**имеет ли автор право нарушить характер, причинность и смысл собственного текста только потому, что ему эмоционально неудобен честный финал?**

***

Они пошли дальше.

Стены сдвигались.

На развилках стояли статуи.

Первая изображала героя, которого автор убил ради дешёвого шока.

Подпись:

**СМЕРТЬ БЕЗ ПОСЛЕДСТВИЙ.**

Вторая — героя, которого спасли невозможным чудом в последнюю секунду.

**СПАСЕНИЕ БЕЗ ЦЕНЫ.**

Третья — героя, который умер просто потому, что автору понадобилось заставить читателя плакать.

**ЭМОЦИЯ ВМЕСТО СМЫСЛА.**

Четвёртая — героя, оставшегося живым, после чего вся его предыдущая жертва стала бессмысленной.

**СТРАХ ДОВЕСТИ ДО КОНЦА.**

Сергей шёл медленнее.

***

Нина спросила:

— Что хуже?

— Не знаю.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что если бы Вы сразу выбрали, я бы испугалась.

***

В центре лабиринта стояли весы.

На одной чаше:

**ЖИЗНЬ ПЕРСОНАЖА**

На другой:

**СМЫСЛ ИСТОРИИ**

Сергей посмотрел.

— Опять неправильные весы.

Нина улыбнулась.

— Почему?

— Потому что жизнь персонажа — тоже часть смысла истории.

***

Весы рассыпались.

Выход открылся.

Критик сказал:

— Хороший ответ.

— Не привыкай.

***

Они вышли прямо к городу.

Пятьдесят седьмая глава была перед ними.

***

Город исчезал.

Люди бежали через мост.

За мостом стояла арка.

Чёрная.

Из неё вырывались страницы.

Не написанные.

Переписанные.

Каждая меняла то, что уже произошло.

Одна страница пролетела рядом.

Петрович поймал.

Прочитал:

**НИНА НЕ ОТКРЫВАЛА ПРОХОД.**

Город мигнул.

На секунду стал целым.

Потом арка расширилась вдвое.

Нина вырвала страницу.

— Видите?

— Что?

— Если убрать мою ошибку, исчезает причина, по которой я могу её исправить.

***

Другая страница:

**СЕРГЕЙ ПРИШЁЛ РАНЬШЕ И ВСЁ ПРЕДОТВРАТИЛ.**

Казачий Раввин:

— Неплохо.

Нина:

— Читайте дальше.

Ниже:

**ПОЭТОМУ НИКТО НЕ УЗНАЛ, ЧТО ПРОХОД СУЩЕСТВУЕТ. ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ОН ОТКРЫЛСЯ СНОВА.**

— Понятно, — сказал Раввин. — Не берём.

***

Люди бежали.

Мост трещал.

Арка росла.

Нина побежала туда.

Сергей схватил её.

— Стой!

— Времени нет!

— Что Вы должны сделать?

— Закрыть арку с той стороны.

— И?

— После закрытия той стороны не будет.

— А Вы?

— Вместе с ней.

***

Сергей посмотрел на механизм.

— Другой способ?

— Искали.

— Кто?

— Все версии главы.

— Сколько?

— Триста двенадцать.

— И ни одной?

— Есть.

— Какая?

— Вы остаётесь вместо меня.

***

Тишина.

Петрович:

— Нет.

Фира:

— Даже не обсуждается.

Нина спокойно сказала:

— Вот почему я пришла заранее.

Сергей:

— Почему?

— Потому что знала: Вы попытаетесь.

— И что?

— Это будет хуже.

— Почему?

— Потому что проход открыла я. Я понимаю его. Я знаю механизм. А Вы останетесь только потому, что автору хочется совершить красивый героический поступок внутри собственной книги.

Критик тихо сказал:

— Она права.

***

Сергей разозлился.

— То есть я должен стоять и смотреть?

— Нет.

— А что?

— Помочь мне сделать то, что нужно.

***

Арка взорвалась светом.

Одна из опор моста рухнула.

Люди закричали.

***

Дальше никто не спорил.

Они побежали.

Петрович и Раввин удерживали мостовые тросы.

Робот вытаскивал людей.

Фира организовала поток:

— Не толпиться! По трое! Детей вперёд!

Критик неожиданно полез на башню.

— Ты куда?!

— Там механизм!

— Ты же критик!

— Сегодня расширяю компетенции!

***

Сергей и Нина добрались до арки.

Внутри не было света.

Были версии.

Сотни Нин.

Живых.

Мёртвых.

Спасённых.

Старых.

Молодых.

Никогда не родившихся.

Каждая тянула реальность в свою сторону.

***

— Как закрыть?

Нина показала на два рычага.

Один снаружи.

Другой внутри.

— Одновременно.

— Значит, один человек должен остаться.

— Да.

— А вернуться нельзя?

— Нет.

Сергей посмотрел на неё.

Она боялась.

Вот что было самым важным.

Не спокойная героиня, мечтающая о красивой смерти.

Живой персонаж, если позволительно было так сказать внутри этой Вселенной, который **не хотел исчезать**.

Руки дрожали.

Дыхание сбилось.

Она смотрела на людей, уходящих по мосту.

***

— Я боюсь, — сказала Нина.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Значит, я не написал Вас человеком, который хочет умереть ради красивой сцены.

Она рассмеялась.

Сквозь страх.

— Наконец-то поняли.

***

Последний ребёнок пересёк мост.

Фира закричала:

— Все!

***

Нина взялась за внутренний рычаг.

Сергей — за внешний.

— На три?

— Нет.

— Почему?

— Ненавижу отсчёты.

— Хорошо.

— Когда будете готовы.

***

Сергей смотрел на неё.

И не мог потянуть.

***

Нина сказала:

— Вот сейчас решается, хороший Вы автор или трус.

— Очень поддерживает.

— Я стараюсь.

***

Сергей спросил:

— Если я перепишу?

— Ваше право.

— Если найду честный способ спасти Вас?

— Спасайте.

— Если не найду?

Нина посмотрела прямо.

— Не врите.

***

Это было всё.

***

Сергей потянул рычаг.

Нина — свой.

Арка закричала.

Именно закричала.

Будто тысячи удаляемых версий поняли, что больше не смогут стать реальностью.

Свет.

Ветер.

Страницы.

Камни поднялись в воздух.

***

— Нина!

Она ещё была видна.

— Что?!

— Я не обещаю Вас убить в пятьдесят седьмой!

Она засмеялась.

— Наконец-то!

— И не обещаю спасти!

— Ещё лучше!

— Я сначала напишу пятьдесят четвёртую, пятьдесят пятую и пятьдесят шестую!

— Вот теперь Вы учитесь!

***

Арка закрылась.

Нина исчезла.

***

Город замер.

Перестал стираться.

Мост устоял.

Тишина.

***

Сергей стоял у чёрной стены.

Положил ладонь на камень.

Ничего.

***

Робот подошёл.

— Она умерла?

Сергей долго молчал.

— Нет.

— Но её нет.

— Мы были внутри возможной пятьдесят седьмой главы.

— Значит?

— Значит, это ещё не опубликовано.

Критик спустился с башни.

Весь в пыли.

— Тогда сейчас важнее всего не объявить увиденный вариант окончательным.

— Именно.

***

Петрович выдохнул.

— То есть она может жить?

— Может.

— И умереть?

— Может.

— И ты не знаешь?

— Не знаю.

Петрович посмотрел на небо.

— Слава богу, хоть кто-то здесь перестал знать будущее.

***

Город начал растворяться.

Но теперь не исчезал.

Возвращался туда, откуда пришёл.

В ненаписанное.

Башни стали линиями.

Линии — словами.

Слова — белыми листами.

***

На земле осталась книга.

Сергей поднял.

На обложке:

**ГЛАВЫ 54–57**

Он открыл.

Все страницы были пусты.

Кроме первой.

Там стояло:

> **Не спасай персонажа от его судьбы раньше, чем узнаешь, действительно ли это его судьба.**

Сергей перевернул страницу.

Вторая фраза:

> **И не убивай его только потому, что смерть выглядит сильнее жизни.**

***

Критик прочёл через плечо.

— Вот теперь хорошо.

— Спасибо.

— Но это ещё не глава.

— Знаю.

***

Они вернулись в степь.

Костёр всё ещё горел.

Будто прошло несколько минут.

На месте, где сидела Нина, лежала кружка.

Тёплая.

***

Фира сказала:

— Значит, была.

Критик:

— В рамках нашей истории — да.

Робот взял кружку.

— Она вернётся?

Сергей посмотрел на пустую дорогу.

— Надеюсь.

— А как автор?

Сергей задумался.

— Как автор — не имею права надеяться вместо того, чтобы писать честно.

***

Казачий Раввин сел у огня.

— И какой ответ на её вопрос?

— На какой?

— Имеет ли автор право убить персонажа?

Сергей сел рядом.

Долго смотрел в пламя.

— Автор имеет право написать смерть персонажа.

— Но?

— Но сильная власть требует сильной причины.

— И если причины нет?

— Тогда смерть — всего лишь трюк.

— А если есть?

Сергей посмотрел на пустую кружку.

— Тогда всё равно будет больно.

***

Над степью рассвело.

И вместе с первым светом на горизонте появились четыре дороги.

На первой:

**54**

На второй:

**55**

На третьей:

**56**

На четвёртой:

**57**

Но дорога к 57-й была закрыта.

Поперёк стоял огромный камень.

На нём:

**СНАЧАЛА ПРОЖИВИ ПРЕДЫДУЩИЕ.**

Петрович удовлетворённо кивнул.

— Наконец-то книга сама запретила автору перескакивать через главы.

***

Сергей подошёл к дороге 54.

Но прежде чем сделать шаг, услышал за спиной:

— Сергей.

Голос был знакомый.

Не Нины.

Он обернулся.

У костра стоял человек, которого они уже встречали.

Старый Учитель с красной планеты.

Только теперь он был не один.

За ним стояли его бывший ученик, мальчик-фотограф и ещё десятки людей.

— Вы откуда?

Учитель улыбнулся.

— Учиться.

— Чему?

Он показал на четыре дороги.

— Тому, чему Вы сами пока не умеете.

— И чему же?

Учитель ответил:

— **Не знать продолжения и всё равно идти первым.**

А потом показал на дорогу 54.

Она уходила не в город.

Не в зал.

Не в архив.

Она поднималась прямо в небо.

Выше облаков.

К планете, которая медленно приближалась к Земле.

И на её поверхности уже горели миллионы огней.

Капитанша выбежала из катера.

— Сергей!

— Что?

— У нас проблема.

— Какая?

Она показала вверх.

— Эта планета не должна здесь быть.

— А она?

— Падает.

— На нас?

— Нет.

Капитанша побледнела.

— **На Проза.ру.**

Сергей посмотрел в небо.

Огромный мир закрывал половину горизонта.

И впервые за долгое время вопрос был не в том, **кто кого пишет**.

Вопрос был гораздо проще:

**успеют ли они вообще сохранить место, где ещё можно писать?**

Так начиналась

# Глава 54. Планета, которая падала на Проза.ру.