Глава 23. Социальный возврат

Человек, имеющий избыток и не отдающий его, — вор, потому что он имеет то, что нужно другому.
Лев Николаевич Толстой
«Так что же нам делать?» (1886)

В предыдущей главе мы говорили о наставнике — о человеке, который умеет обходиться малым, но располагает большими возможностями; который не стремится сделать ученика своим продолжением, а создаёт условия для его самостоятельного действия.
Отсюда возникает следующий вопрос: куда направляется то, что человек получил, освоил и создал? Что происходит с опытом, когда он перестаёт быть только личным достоянием? Как возвращается в жизнь то, что когда-то было получено от других?
Я называю это социальным возвратом.
Здесь речь идёт не только о благотворительности, пожертвованиях или социальной ответственности. Эти формы важны, но понятие шире. Социальный возврат — это участие человека в воспроизводстве той среды, благодаря которой он сам получил возможность вырасти, научиться, создать и действовать.
Мы получаем язык от людей, которые говорили до нас. Знания — от тех, кто учился раньше. Навыки — от наставников и коллег. Поддержку — от семьи, друзей, общины. Возможность работать и создавать — от инфраструктуры, культуры, природы, общественных институтов.
Поэтому зрелость можно рассматривать не только как способность самостоятельно обеспечивать себя, но и как появление возможности что-то возвращать.
Это может быть время, опыт, знания, труд, внимание, создание пространства, поддержка культуры, забота о земле, участие в общих делах.
Возврат не обязательно выглядит как передача готового ресурса. Иногда ценнее создать условия, при которых другой человек сможет сделать что-то самостоятельно.
В этом смысле социальный возврат продолжает логику наставничества, но переносит её с отношений двух людей на более широкий уровень — семьи, общины, культуры, профессиональной среды, места, в котором мы живём.
Обратная пирамида и социальный возврат
В предыдущей главе мы рассматривали обратную пирамиду как авторскую модель соотношения потребностей и возможностей.
На одном полюсе находится ребёнок: он зависит от других, получает больше, чем может вернуть, и это естественно для его возраста. Речь здесь не о характере ребёнка, а о его положении в системе отношений.
По мере взросления появляется способность не только получать, но и создавать, отвечать за результат и отдавать часть того, чем человек располагает.
В этой модели взрослость связана с возникновением избытка — не обязательно материального. Избытком может стать опыт, знание, время, умение, способность организовать дело, выдержать трудность, помочь другому.
Но и у взрослого возврат обычно ограничен его собственными ресурсами.
Наставник действует несколько иначе. Его задача состоит не только в передаче того, чем он располагает. Он способен создавать условия, в которых возможности начинают возникать у других.
Поэтому в моей модели различаются два вида возврата:
взрослый возвращает то, что имеет; наставник создаёт возможность для того, чтобы другое возникло.
Это различие не отменяет материальной помощи и не делает её второстепенной. Иногда человеку действительно нужна еда, одежда, деньги, лечение или простая человеческая поддержка. Но там, где задача состоит в длительном развитии, одного ресурса недостаточно.
Наставничество начинается там, где появляется пространство для собственного действия другого человека.
Отсюда возникает и другая сторона обратной пирамиды. Чем меньше человек зависит от внешнего признания, тем свободнее он может использовать свои возможности не для подтверждения собственного статуса, а для создания чего-то, что останется после него.
Это не закон природы и не обязательная ступень развития. Это принцип, который я использую в своей модели: уменьшение зависимости от внешнего подтверждения расширяет пространство для самостоятельного действия и возврата.
Формы социального возврата
Социальный возврат может принимать разные формы. Они не исключают друг друга и не образуют обязательной последовательности.
Передача опыта
Первая форма — передача опыта.
Это наставничество, обучение, совместная работа, передача ремесла, введение человека в профессию или в определённую практику.
Но передача опыта не сводится к лекции или объяснению. В предыдущей главе мы говорили о создании среды руками ученика. Здесь действует тот же принцип.
Наставник может показать, объяснить, поправить, поставить задачу, дать обратную связь. Но постепенно ответственность должна переходить к самому ученику.
Тогда опыт перестаёт быть чужим знанием. Он становится собственным умением.
В этом и состоит отличие передачи опыта от простого накопления информации: человек получает возможность действовать самостоятельно и в дальнейшем передавать это умение другим.
Так возникает цепочка:
получил ; освоил ; применил ; передал ; создал условия для следующего.
Социальный возврат начинает работать как продолжение опыта, а не как его повторение.
Создание инфраструктуры
Вторая форма — создание инфраструктуры.
Это могут быть школа, мастерская, библиотека, парк, спортивная площадка, культурный центр, профессиональное сообщество или другое пространство, которым смогут пользоваться многие.
Но инфраструктура — это не только здание.
Важнее вопрос: какие действия становятся возможными благодаря этому пространству?
Хорошая мастерская позволяет не просто находиться в ней, а создавать. Школа — не только слушать, но и учиться действовать. Община — не только встречаться, но и решать общие задачи.
Поэтому социальный возврат через инфраструктуру можно понимать как создание условий для самостоятельного участия других.
Человек, который строит такое пространство, передаёт не только материальный объект. Он передаёт возможность действовать.
Поддержка культуры
Третья форма — поддержка культуры.
Язык, песни, сказки, ремёсла, праздники, способы приготовления пищи, формы совместного труда, движения, игры — всё это существует до тех пор, пока остаётся частью жизни.
Культурную форму можно сохранить на бумаге, в архиве или музейной экспозиции. Но этого недостаточно, если она перестаёт передаваться через участие.
Песня живёт, когда её поют. Ремесло — когда им занимаются. Сказка — когда её рассказывают. Праздник — когда в нём участвуют.
Поэтому поддержка культуры в рамках этой книги означает прежде всего создание условий для её продолжения.
Это не отменяет музеев, архивов, театров, концертов и других профессиональных форм. Они выполняют собственные задачи. Но рядом с ними должно оставаться место для непосредственного участия.
Забота о среде
Четвёртая форма — забота о среде.
Земля, вода, воздух, лес, двор, улица, место работы — это не внешние декорации человеческой жизни. От их состояния зависят возможности самого человека.
Здесь социальный возврат проявляется в конкретных действиях: сохранить участок земли, восстановить двор, не разрушать то, чем пользуются другие, организовать совместный уход за территорией, передать детям отношение к месту, в котором они живут.
Такую заботу не обязательно превращать в идеологию или публичную кампанию. Она может начинаться с гораздо более простого вопроса:
что в окружающей среде станет хуже, если я перестану за это отвечать?
И обратный вопрос:
что здесь сможет продолжаться благодаря моему участию?
Служение общине
Пятая форма — участие в общих делах.
Помочь соседу. Организовать совместную работу. Поддержать человека, который временно не справляется. Передать дело тому, кто сможет его продолжить. Взять на себя часть общей ответственности.
Община существует не потому, что люди находятся рядом, а потому, что между ними возникают устойчивые отношения участия.
Поэтому служение общине не сводится к помощи слабому. Иногда человеку нужна поддержка. Иногда — возможность самому сделать что-то для других.
Второе особенно важно для нашей модели: социальный возврат не должен закреплять зависимость.
Если помощь превращает человека в постоянного получателя, она может решить сегодняшнюю проблему, но не изменить его положение в системе отношений.
Если же помощь одновременно создаёт пространство для собственного действия, появляется возможность перейти от зависимости к участию.
Все эти формы могут соединяться. Один человек передаёт опыт, другой создаёт пространство, третий сохраняет культурную форму, четвёртый заботится о месте, пятый организует общее дело. В реальной жизни они редко существуют отдельно.
Главное здесь не форма сама по себе, а продолжение передачи.
Когда возврат не происходит
Теперь возникает обратный вопрос: что происходит, когда человек получает много, но перестаёт включать полученное в дальнейшую жизнь других?
Не стоит делать из этого простую моральную схему. Человек может быть временно сосредоточен на себе из-за болезни, семейных обстоятельств, истощения или необходимости решить собственные задачи. Возврат не означает постоянной доступности для всех.
Проблема начинается тогда, когда накопление становится устойчивым способом существования, а возможности человека перестают включаться в какие-либо отношения передачи и создания.
Тогда постепенно может исчезать связь между личным успехом и общим пространством.
Человек много создал, но всё больше пользуется созданным только для себя. Полученные знания остаются при нём. Опыт не передаётся. Среда воспринимается только как источник ресурсов. Другие люди — как обслуживающий персонал или конкуренты.
При таком устройстве может возникнуть изоляция.
Не потому, что существует какой-то автоматический закон: «не отдаёшь — обязательно разрушишься». Так утверждать нельзя.
Но длительная замкнутость возможностей на самом человеке действительно может вести к сужению отношений, утрате преемственности и зависимости от собственного контроля.
Особенно это заметно там, где власть и ресурсы велики.
Возможность создавать становится возможностью контролировать. Независимость — основанием для отделения от других. Авторитет — инструментом подчинения.
Здесь обратная пирамида получает свою противоположную форму: большие возможности при отсутствии ответственности за их последствия могут быть направлены не на создание среды, а на её разрушение.
Поэтому для наставника социальный возврат — не декоративное дополнение к мастерству.
Если человек научился создавать условия для других, возникает следующий вопрос: для чего он эти условия создаёт и кому они служат?
Ответ на этот вопрос и показывает направление его зрелости.
Возврат как продолжение Каскада смыслов
Если вернуться к Каскаду смыслов, о котором мы говорили раньше, социальный возврат можно рассматривать как момент, в котором движение перестаёт быть однонаправленным.
Человек получает опыт в семье, образовании, труде, культуре, отношениях с другими людьми.
Он осваивает его.
Применяет.
Создаёт собственное.
И в какой-то момент становится способным передать часть полученного дальше.
Тогда возникает цикл:
получение ; освоение ; действие ; создание ; передача.
Это не замкнутый круг в буквальном смысле. Скорее, каждый новый цикл меняет исходную ситуацию.
То, что один человек получил в готовом виде, следующий может получить уже преобразованным. Он добавит своё, передаст дальше — и так будет изменяться сама среда.
Поэтому социальный возврат связан не только с сохранением, но и с развитием.
Мы возвращаем не точную копию того, что получили.
Мы можем вернуть опыт в другой форме.
Учитель получает знания от своих учителей и создаёт собственный способ преподавания. Мастер принимает ремесло и меняет его под новые условия. Человек получает культуру и продолжает её через собственное действие.
Так возникает преемственность без механического повторения.
И здесь появляется более глубокий смысл слова «возврат».
Вернуть — не значит отдать обратно то же самое.
Вернуть — значит включить полученное в дальнейшую жизнь.
То, что мы получили от других, проходит через нас и может стать частью следующего цикла.
В этом смысле человек действительно может продолжаться после себя — не как биологический индивид и не обязательно как имя в истории, а через действия, отношения, созданные им условия и переданный опыт.
Это более скромное понимание бессмертия, чем обещание личного продолжения после смерти.
Но оно проверяемо в обычной жизни.
Ребёнок продолжает навык, которому его научили. Ученик продолжает дело наставника. Мастерская продолжает работать после ухода мастера. Песня продолжает звучать. Посаженное дерево растёт без участия того, кто его посадил.
Не всё, что мы создаём, переживает нас. Но многое из того, что мы передаём, может войти в жизнь других и получить там новое продолжение.
Именно здесь социальный возврат становится частью Каскада смыслов.
О бескорыстии
Есть ещё один вопрос: должен ли социальный возврат быть бескорыстным?
В этой книге я употребляю слово «бескорыстный» в ограниченном смысле.
Речь не идёт о том, что человек вообще не должен получать ничего взамен.
Учитель получает профессиональное развитие. Создатель пространства может получать доход. Участник общины получает поддержку других. Человек, который заботится о земле, сам пользуется результатом этой заботы.
Возврат не требует уничтожения собственного интереса.
Бескорыстие начинается там, где человек способен учитывать интерес другого и общее пространство, даже когда непосредственная выгода не возвращается ему сразу.
Это важное отличие от сделки.
В сделке обмен заранее определён.
В социальном возврате связь может быть отсроченной и непрямой.
Я передаю знание человеку, который однажды передаст его кому-то ещё. Я создаю место, которым воспользуются люди, которых я никогда не встречу. Я сохраняю культурную форму, которая будет жить у следующего поколения.
Возврат поэтому не всегда возвращается тому же человеку.
Он возвращается в систему.
На чём основано
В этой главе важно разделить несколько уровней утверждений.
Первое — наблюдаемый факт: человеческие общества существуют благодаря постоянному обмену знаниями, навыками, ресурсами, трудом и заботой. Ни одна культура не воспроизводится усилиями одного человека.
Второе — практическое наблюдение: за тридцать лет работы я неоднократно видел, как передача опыта меняет не только ученика, но и самого наставника. Когда человек начинает отвечать за продолжение дела, его отношение к собственному знанию становится другим.
Третье — авторская модель: я рассматриваю социальный возврат как продолжение процесса взросления: получение ; освоение ; создание ; передача.
Четвёртое — гипотеза: устойчивое участие в создании условий для других может быть связано с ощущением смысла, принадлежности и ответственности. Эта связь требует отдельного эмпирического изучения и не должна выдаваться за универсальный психологический закон.
Поэтому социальный возврат в моей системе — прежде всего рабочая модель организации зрелой деятельности, а не установленный «закон физики живой системы».
Метафора циркуляции здесь помогает увидеть связь между отдельным человеком и средой. Но метафора не заменяет доказательства.
Вопросы к себе
1. Что из того, что вы получили от других, уже стало частью того, что вы передали дальше?
2. Где ваш опыт пока остаётся только личным достоянием?
3. Что вы можете передать непосредственно: знание, навык, время, внимание, способ действия?
4. Где вместо готовой помощи можно создать условия для самостоятельного действия другого человека?
5. Какое пространство — профессиональное, семейное, культурное, общественное — существует благодаря участию многих людей и нуждается в вашем вкладе?
6. Что в вашей культуре или семейной традиции вы хотели бы не просто сохранить, а продолжить собственным действием?
7. Есть ли в вашей жизни место, за которое вы готовы отвечать не потому, что оно принадлежит вам, а потому, что им пользуются другие?
8. Где вы рискуете спутать помощь с созданием зависимости?
9. Что из созданного вами сможет продолжаться без вашего постоянного контроля?
10. Если рассматривать вашу жизнь как цепочку «получил ; освоил ; создал ; передал», на каком участке сейчас находится разрыв?
Главное
Социальный возврат — это способ включить собственные возможности в дальнейшую жизнь среды.
Он может принимать форму передачи опыта, создания инфраструктуры, поддержки культуры, заботы о месте и участия в общих делах. Его смысл не в отказе от личного интереса и не в обязательной благотворительности. Речь идёт о способности превращать полученное в то, что может продолжаться дальше.
В авторской модели взрослый возвращает то, чем располагает. Наставник способен создавать условия, благодаря которым возможности появляются у других. Поэтому наставничество постепенно выходит за пределы отношений учителя и ученика и становится способом устройства среды.
Социальный возврат замыкает Каскад смыслов, но не завершает его. Полученное становится действием, действие — созданным, созданное — переданным, а переданное входит в жизнь следующего человека уже в изменённом виде.
Так возникает преемственность без копирования.
Человек не обязан вернуть миру всё, что получил. Но если у него появились опыт, силы и возможности, которых достаточно для собственного существования и ещё остаётся избыток, возникает вопрос, который невозможно решить одной теорией:
что из этого избытка должно продолжиться после тебя?
Именно здесь личная зрелость встречается с культурой.
И именно здесь возникает следующий уровень — пространство, в котором личное действие становится частью общего дела.