Глава 25. Как методология становится социальной пр

Тяжело в учении — легко в бою.
Александр Васильевич Суворов «Наука побеждать» (1795)

Методология без практики остаётся абстракцией. Можно построить стройную схему, описать последовательность действий, дать человеку упражнения и правила, но всё это мало значит, если приобретённое знание не входит в жизнь.
Для методологии системного самовоспитания это особенно существенно. Её действие не заканчивается там, где человек научился работать с собой. Возникает следующий вопрос: что происходит, когда этот опыт входит в отношения с другими людьми, в команду, в профессиональную среду, в общину?
Именно здесь личная практика может стать социальной.
Прежде чем перейти к этому вопросу, обозначу границы материала этой главы.
Методология системного самовоспитания — авторская рабочая модель, сложившаяся из многолетней практики, наблюдений и осмысления научных, исторических и культурных материалов. Она не является завершённой научной теорией.
В дальнейшем мы будем различать установленные научные положения, авторские наблюдения и гипотезы. Там, где речь идёт о телесных практиках, посттравматических реакциях, военной подготовке или социальных процессах, авторские выводы не следует автоматически принимать за доказанные причинно-следственные связи.
Особенно это относится к гипотезе пяти процентов. Синхронизация и пороговые процессы действительно изучаются в разных научных областях, однако из этого не следует универсального правила о том, что именно пять процентов людей способны перестроить общество. В книге эта цифра используется как рабочая гипотеза, которую ещё предстоит проверить.
Телесные практики также не следует рассматривать как замену медицинской или психотерапевтической помощи. Они могут быть частью подготовки, восстановления и саморегуляции, но область их применимости имеет свои границы.
Этого достаточно. Дальше не будем постоянно возвращаться к этим оговоркам. Они заданы один раз, чтобы читатель понимал статус предлагаемой модели.
От личного опыта к социальной практике
Социальная практика начинается тогда, когда приобретённое человеком умение входит в совместную деятельность.
Один человек передаёт опыт другому. Другой применяет его в работе. Несколько людей начинают действовать согласованно. Возникает команда. Затем команда может создать пространство, в котором подобный опыт становится доступен следующим участникам.
Так личное постепенно приобретает социальное продолжение.
Но такой переход не происходит автоматически. Личная собранность ещё не делает человека наставником. Несколько людей с общими интересами ещё не становятся командой. Успешная команда не обязательно превращается в общину.
Для каждого следующего уровня нужны новые способности: передавать опыт, договариваться, распределять ответственность, выдерживать различия, создавать рабочие условия и сохранять самостоятельность участников.
Поэтому социальное масштабирование методологии — это не механическое увеличение числа практикующих. Это изменение самого характера деятельности.
Локальные конфликты: человек в ситуации предельной нагрузки
Военная служба предъявляет к человеку требования, которые трудно воспроизвести в обычной жизни. Страх, неопределённость, необходимость быстро принимать решения, наблюдение за последствиями собственных действий, потеря товарищей и непосредственная угроза жизни создают нагрузку, к которой невозможно подготовиться только теоретически.
Здесь возникает вопрос, который связан с одной из центральных тем книги:
что происходит с человеком, когда реальная ситуация предъявляет к нему требования, к которым он не был подготовлен?
В экстремальной обстановке недостаточно знать, как следует поступить. Необходимо иметь опыт действия в условиях неопределённости. Необходимо уметь удерживать внимание, пользоваться телом, взаимодействовать с другими, замечать собственное состояние и продолжать выполнять задачу.
Поэтому подготовка к сложным обстоятельствам не может сводиться к передаче профессиональных знаний.
Семья, школа, культура, труд, игра, физическая практика и отношения с другими людьми формируют тот опыт, на который человек впоследствии опирается. Военная система может дать специальные навыки и организовать профессиональную подготовку, но не может полностью заменить все предшествующие формы воспитания.
Это возвращает нас к различию между воспитанием и образованием.
Образование может передать знания и способы действия. Воспитание связано с тем, каким образом человек входит в жизнь, принимает ответственность и учится пользоваться полученным знанием.
В экстремальной ситуации оба слоя встречаются одновременно.
Операторы БПЛА: новая дистанция между действием и последствием
Работа операторов беспилотных систем добавляет к этой проблеме особое обстоятельство: физическую дистанцию между человеком и местом, где происходит действие.
Оператор может находиться далеко от непосредственной опасности и одновременно видеть происходящее через экран. Физическая удалённость сочетается с высокой визуальной вовлечённостью.
В ранних главах мы говорили о цифровой среде и изменении характера восприятия. Здесь эта проблема приобретает иной масштаб. На экране человек может восприниматься прежде всего как изображение, координата или объект наблюдения, хотя последствия решения остаются вполне реальными.
Я использую здесь выражение «синдром Бога» как авторское обозначение возможного расхождения между технической властью над изображением и непосредственным переживанием последствий действия. Это не название установленного медицинского диагноза.
Есть и другая сторона.
Оператор может быть эмоционально вовлечён в происходящее именно потому, что наблюдает его с высокой степенью детализации. Физической опасности рядом нет, но психологическая нагрузка может оставаться значительной.
Возникает особая задача: человеку необходимо уметь переходить между рабочим состоянием и обычной жизнью.
Завершение действия
В некоторых профессиях существуют процедуры, обозначающие завершение работы. У хирурга заканчивается операция, меняется рабочая одежда, закрывается операционная процедура, начинается последующий разбор.
Эти действия сами по себе не гарантируют восстановления, но создают понятную границу между одной фазой деятельности и другой.
В дистанционной работе такая граница может быть менее заметной.
Задача технически завершена, а внутреннее напряжение может сохраняться.
Отсюда возникает понятие ритуала перехода — последовательности действий, которая помогает обозначить окончание рабочего режима и возвращение в обычную жизнь.
Это может быть движение, дыхательная практика, смена пространства, разговор с коллегами, разбор завершённой задачи или другая форма, подходящая конкретному человеку и коллективу.
В рамках нашей методологии речь идёт прежде всего о способности замечать собственное состояние и иметь несколько способов перехода из одного режима деятельности в другой.
Воин-созидатель: создавать и защищать
В русской культурной традиции существуют образы, связывающие созидание и защиту. Человек обрабатывает землю, строит дом, заботится о семье, участвует в жизни общины и при необходимости защищает то, за что отвечает.
Не следует превращать этот образ в универсальную историческую картину. Реальная жизнь разных эпох была значительно сложнее.
Но как культурная модель он позволяет увидеть важную связь.
Защита становится конкретной, когда человеку есть что защищать и когда это связано с его собственной жизнью. Дом, который он построил; земля, за которой ухаживает; дело, которому посвятил годы; люди, с которыми разделяет жизнь, — всё это создаёт содержание ответственности.
Отсюда возникает образ воина-созидателя.
В этой книге он не означает возвращения к архаическому укладу и тем более не является романтизацией войны. Речь идёт о соединении двух способностей: создавать и защищать созданное.
Современные формы такого соединения могут быть различными.
Военнослужащий может одновременно владеть профессиональным навыком, анализировать обстановку, планировать действия и отвечать за людей рядом с ним. Инженер может создавать технологии, связанные с безопасностью. Командир может управлять задачей и одновременно формировать условия, в которых команда способна действовать самостоятельно.
Во всех этих случаях защита связана с конкретным результатом деятельности.
Для нашей методологии — это существенно. Телесная подготовка даёт возможность действовать телом. Работа с эмоциональными состояниями помогает замечать собственные реакции и обращаться с ними. Работа с деятельностью возвращает связь между намерением, действием и результатом. Работа со средой показывает, ради чего всё это существует.
Так возникает связь между созиданием, ответственностью и защитой.
Три уровня масштабирования
Методологию можно рассматривать на трёх уровнях: личном, командном и социальном.
Первый уровень — личное самовоспитание
Человек проходит базовый цикл, работает с телом, состояниями, деятельностью и средой, формирует собственную Ось.
Это основа, но не гарантия дальнейшего результата.
Личная собранность сама по себе не делает человека наставником или лидером. Для совместной деятельности требуются дополнительные способности: слушать, распределять ответственность, выдерживать различия, передавать опыт, признавать ошибки и создавать рабочие условия для других.
Второй уровень — команда
Здесь методология выходит за пределы индивидуальной практики.
Команда возникает тогда, когда несколько самостоятельных людей соединяют свои способности ради общего результата и принимают ответственность не только за собственную часть работы.
Участники приносят в общее дело разные навыки. Кто-то умеет организовывать, кто-то создавать, кто-то анализировать, кто-то обучать. Общий результат складывается из их согласованных действий.
При этом самостоятельность не исчезает.
Ось одного человека может поддерживать Ось другого — не за счёт зависимости, а за счёт ясности ролей, доверия, взаимной ответственности и способности договариваться.
Среда команды постепенно создаётся самими участниками.
Третий уровень — социальная практика
Команда может выйти за пределы собственной задачи.
Она способна создавать образовательные пространства, передавать опыт, поддерживать культурные формы, участвовать в жизни общины, создавать инфраструктуру или заботиться о месте, в котором существует.
Здесь возникает социальный возврат, о котором мы говорили в Главе 23.
Полученное человеком или командой не заканчивается на них. Оно может продолжаться в обучении других, в создании новых форм деятельности, в передаче опыта и в поддержании среды.
Однако такое масштабирование требует времени, ресурсов и людей, способных брать ответственность. Оно может происходить, а может и не происходить.
О гипотезе пяти процентов
В предыдущих главах мы уже встречались с идеей пяти процентов. Здесь важно окончательно определить её место в общей конструкции книги.
Пять процентов — не закон общества.
Это рабочая гипотеза о том, что небольшая, но достаточно устойчивая группа людей способна влиять на окружающую среду, если её способ действия оказывается воспроизводимым.
Синхронизация изучается в физических, биологических и социальных системах. Исследуются также пороговые процессы, при которых изменение поведения части участников влияет на поведение других.
Но величина такого порога зависит от конкретной системы.
Поэтому вопрос не в том, действительно ли существует магическая граница в пять процентов. Вопрос в другом:
может ли небольшая группа, действующая согласованно, создать устойчивую практику, которую начнут перенимать другие?
Если такая практика оказывается жизнеспособной, она может распространяться через обучение, личные связи, совместную деятельность и создание новых условий.
Но она может и не распространиться.
Именно это отличает рабочую гипотезу от закона: её исход не задан заранее.
Что может передаваться дальше
Если методология действительно выходит за пределы индивидуальной практики, передаваться должна не только последовательность упражнений.
Передаётся способ организовывать деятельность.
Человек учится самостоятельно удерживать Ось. Затем учится действовать рядом с другими, не теряя самостоятельности. Затем создаёт условия, в которых другой человек тоже может пройти этот путь.
В этом смысле социальная практика начинается не с массового распространения метода.
Она начинается с нескольких людей, которые умеют делать то, что предлагают другим.
Команда становится носителем такой практики, когда способ её работы можно увидеть в конкретных действиях: как принимаются решения, как распределяется ответственность, как разбираются ошибки, как вводится новый участник, как передаётся опыт, как команда реагирует на изменение обстоятельств.
Если эти способы воспроизводятся без постоянного присутствия одного человека, появляется возможность для дальнейшего развития.
Здесь наставничество, команда и социальный возврат соединяются в одну линию:
получить опыт ; освоить его ; применить самостоятельно ; передать дальше ; создать условия для следующего человека.
Вопросы к себе
1. На каком уровне вы сейчас работаете: с собой, с командой или уже с более широкой средой?
2. Что в вашей личной практике действительно стало навыком, а что пока остаётся намерением?
3. Есть ли рядом люди, с которыми вы можете разделить ответственность за общее дело?
4. Что помогает вам завершать напряжённую работу и переходить в другой режим?
5. Есть ли в вашей жизни действия, после которых появляется ощущение завершённости?
6. Что вы создаёте собственными руками — как материальный результат или как пространство для деятельности других?
7. Какой опыт, полученный вами, уже передаётся другим?
8. Какая небольшая группа людей могла бы вместе с вами поддерживать важную для вас практику?
9. Что в вашей среде изменилось благодаря вашим действиям, пусть даже локально?
10. Что должно произойти, чтобы ваша практика перестала зависеть только от вас и стала частью устойчивой совместной деятельности?
Главное
Методология становится социальной практикой тогда, когда опыт отдельного человека входит в совместную жизнь.
Переход можно представить, как последовательность:
личное самовоспитание ; команда ; социальная практика.
На каждом уровне возникают новые задачи. Личной собранности недостаточно для создания команды. Команде недостаточно общей цели для формирования устойчивой культуры. Социальная практика требует способности передавать опыт и создавать условия, в которых другие смогут действовать самостоятельно.
Военная служба показывает предельную цену неподготовленности человека к сложным обстоятельствам. Работа операторов дистанционных систем добавляет к этому новую проблему — разделение между телом, местом действия и переживанием последствий.
Образ воина-созидателя в этой книге связан с восстановлением связи между созданием, ответственностью и защитой того, с чем человек связан своим трудом и участием.
Гипотеза пяти процентов остаётся именно гипотезой. Её смысл не в самой цифре, а в вопросе о том, способна ли небольшая устойчивая группа создать практику, которая будет воспроизводиться другими.
В конечном счёте социальное начинается с простого перехода: человек делает что-то сам, затем учится делать это вместе с другими, а потом создаёт условия, в которых другие тоже получают возможность действовать самостоятельно.
Так личная практика получает продолжение.
И на этом заканчивается Часть шестая.
Мы прошли путь от самовоспитания к совместной деятельности, от команды — к социальной практике. Теперь необходимо посмотреть на методологию с другой стороны.
Что она действительно может объяснить?
Что подтверждено опытом и исследованием?
Где заканчивается наблюдение и начинается предположение?
Какие риски возникают, когда рабочая модель начинает претендовать на универсальность?
И что потребуется для того, чтобы отдельные наблюдения превратились в проверяемое знание?
Об этом — в Части седьмой.