В Узбекистане сливают поэта Хамзу

В Ташкенте больше нет станции метро «Хамза» — теперь это «Новза». Хамзинский район переименовали в Яшнабадский. Из названия Национального академического драматического театра имя поэта убрали. Всё сделали тихо, аккуратно, без публичных скандалов: просто закрасили старые буквы свежей краской.

История Хамзы Хакимзаде Ниязи — наглядный пример того, как государственная машина переписывает прошлое, когда оно перестаёт попадать в текущую повестку. Причём с Хамзой это проделали дважды.

Из живого человека — в плакат

До революции Хамза был джадидом — просветителем и реформатором. На свои деньги он открывал школы для детей бедняков, писал учебники, собирал фольклор и закладывал основы национального театра.

Главными врагами общества он считал неграмотность, религиозный фанатизм и бесправие женщин.

Его жизнь закончилась в 1929 году в высокогорном кишлаке Шахимардан. Хамза приехал туда с агитацией за снятие паранджи и закрытие местных мазаров. Разъярённая толпа, подстрекаемая духовенством, забила тридцатидевятилетнего поэта камнями.

Дальше за дело взялась советская пропаганда. Живого человека с его поисками, сомнениями и мусульманским образованием превратили в агитационный плакат. Из Хамзы сделали «главного пролетарского мученика» и «борца с басмачеством». Его именем навали институты, улицы, театры и станции метро. Советский культ создал из него икону, и именно эта икона спустя десятилетия его и погубила.

Почему он не вписался в новую историю

После 1991 года в Узбекистане началось конструирование новой национальной идеологии.

Картинку прошлого потребовалось максимально упростить: древние великие предки, затем период колониализма и репрессий, и наконец — независимость.

В эту концепцию отлично легли другие джадиды — Абдулла Кадыри, Чулпан, Фитрат. Их расстрелял НКВД в 1938 году. Они стали удобными символами: национальная интеллигенция, уничтоженная внешним центром.

Хамза в эту аккуратную и красивую схему никак не вписывался.

1. Он вскрывал внутренний раскол

Официальный нарратив предпочитает показывать общество прошлого века единым белым и пушистым монолитом, пострадавшим от внешнего давления оккупантов. Смерть Хамзы в Шахимардане показывает другое: внутри самого узбекского общества шла жестокая война за образ жизни.

Его убили не приехавшие из Москвы чекисты, а соотечественники, отстаивавшие традиционный уклад.

Признать этот факт — значит признать, что модернизация региона сопровождалась глубочайшим внутренним конфликтом.

2. Он пошёл на союз с большевиками

Важно то, что Хамза увидел в советском проекте таран, способный сломать феодализм, неграмотность и бесправие женщин. Он искренне сотрудничал с новой властью. Но в системе координат постсоветского официоза любая связь с «красными» автоматически делала фигуру сомнительной.

Бесшумное растворение

С Хамзой не стали устраивать публичных судов или громких разоблачений. Применили более эффективный метод: его имя просто перестали произносить, а топонимы заменили на нейтральные.

Станции метро вернули историческое название местности — «Новза». Район переименовали в «Яшнабад» («процветающий город»). Сложную, противоречивую и кровавую историю закрыли.

Хамза был человеком своей эпохи — страстным, радикальным, совершавшим ошибки. Но его реальный вклад в узбекскую литературу, драматургию и образование отменить невозможно, сколько бы табличек ни сменили на улицах.

Или возможно?

Источник: Ташкентские хроники


ПОСТСКРИПТУМ

Вот короткое стихотворение Хамзы Ниязи (в русском переводе) — в нём хорошо чувствуется и лирическая традиция, и его просветительский пафос:

Невежество — мрак, что губит сердца,
Науке открой свои двери сполна.
Пусть свет знаний льётся в края и места —
Лишь в знанье — свобода и сила одна.

Почти Омар Хайям, правда?

Есть у него и любовная лирика. Вот нежное стихотворение Хамзы Ниязи (в русском переводе) — в нём чувствуется и восточная образность, и трепет влюблённого:

Твой взгляд — как рассвет над цветущим садом,
Душа замирает в сладком волненье.
Хочу быть с тобою единственным рядом —
В одном лишь мгновении — всё мирозданье.