Истории моего дедушки

                Предыстория


  Моему дедушке 91 год. Но несмотря на солидный возраст, он каждое утро делает зарядку, ходит гулять (хотя живет на пятом этаже), много читает. Он очень жизнерадостный и чуткий человек. Когда он видит, что его любимая внучка чем-то расстроена, он, как фокусник из кармана, «вынимает» из своей памяти забавную историю. Хочу поделиться с вами некоторыми из них.

  Этот курьез случился со мной очень давно. Учился я еще в четвертом классе. На уроке литературы нам задали выучить басню Крылова «Кукушка и петух». А я очень любил в детстве декламировать стихи, делал это громко и с выражением. Весь вечер я учил басню, стоял перед зеркалом, и взмахивая руками словно дирижер, упивался своим артистизмом. «Всё, пятёрку я точно завтра получу, - говорил я сам себе…

  Настал урок литературы. Учитель спрашивает: «Кто готов рассказать басню?»  В классе лес рук. Дело то было в конце учебного года, всем хотелось улучшить оценки. Но я так тянул  руку, так тянул, что вызвали в  итоге меня. Вышел я к доске, набрал воздуха побольше и как выкрикнул на весь класс: « Петушка и Кукук!» Хохот стоял минут десять, не меньше.
 
  Басню я кое-как в итоге прочел и с четверкой в дневнике вернулся к парте… Долго эта история гремела по всей школе. Но как-то по-доброму гремела. Вот сколько лет прошло, а я до сих пор сам со смехом вспоминаю этот забавный случай. А вывод я тогда все же один важный сделай: никогда не хвали себя сам, пусть это лучше сделают другие. Если будет, конечно, за что!

                ОХОТА


  Сидим мы как-то теплым летним вечером на даче. Едим вкусный шашлычок, и разговариваем о том о сём. Дедушка вдруг посмотрел с хитрецой на заставленный всякой вкуснятиной стол и сказал: «А давай-ка я тебе расскажу одну историю». Как раз дедушкиных забавных историй для настоящего счастья мне и не хватало!
 
  Дело было в дефицитные советские годы. Твоя мама еще в садик ходила. А я уже вовсю трудился на заводе на очень ответственной должности. Костюмчик, галстучек, портфель. Все как полагается. Но должность-должностью, а в магазинах блата не имел, привилегиями не пользовался. Не в моих это было правилах. Так что жили как все. И вот как-то открывает моя жена холодильник, смотрит в его унылую пустоту и говорит: «Надо бы мясо где-то раздобыть, хоть немного». Ну а я что не мужик что ли? Начинаю думать, что делать. Звоню друзьям: один был преподавателем в институте, второй главным инженером работал. В общем, все трое ооочень далеко ушли от первобытных предков.

  Наша славная троица принимает решение идти… на охоту. Где уж раздобыли одно ружье на всех – не помню, а вот теоретический инструктаж прошли еще у одного нашего приятеля. Тот хоть какое-то имел представление об этом деле. Составили список, кто что берет с собой. Мне было поручено купить кое-какие продукты. А в нашем доме был магазин и меня там все, конечно, хорошо знали и видели всегда в наглаженной рубашечке, чисто выбритым. И тут вдруг приходит к ним дядька в ватнике, с конкретной такой щетиной и с топором в рюкзаке. Надо было видеть глаза продавщицы Нины! Она, бедная, подумала, что меня отправляют по этапу, или что я уже сбежал из мест не столь отдаленных. Но самое смешное было на охоте. Если вообще можно назвать нашу интеллигентскую авантюру охотой.

  Ходили мы, бродили по лесу с утра до позднего вечера. Ни один зверь нам не попался. Чему мы в душе были очень рады. Потому как поняли, что, во-первых, испугаемся, если кто-то нам на глаза покажется из живности; а во-вторых, в никого мы стрелять не в состоянии. Но как же домой идти с пустыми руками? Мужики «на мамонта пошли», жены и дети ждут добычи. И тут на наше счастье видим мы пень, а на нем лежит заяц. С этим миром попрощался он еще задолго до нас. Весь в блохах, в иголках, грязный. Но ведь дичь, как никак! Взяли мы его, завернули в мешок и гордо повезли в город. Что было дальше, догадаться не сложно. Наш «трофей» был немедленно отправлен на помойку, а сами охотники были подвергнуты дружному осмеянию и долгому отмыванию.


                МОЛОКО

  Эта история связана не столько со мной, сколько с твоей бабушкой. Ты же помнишь, какой образованной, начитанной, умной она была. По роду службы общалась с людьми самого высокого ранга – от советских чиновников до звезд театра и кино. Но в бытовом плане она иногда напоминала мне ребенка-несмышленыша, для которого многое до сих пор в диковинку. Идём мы как-то с ней по улице. Идём и о чём-то высокоинтеллектуальном беседуем. И вдруг Таня останавливается, глаза удивлённые. Долгим взглядом провожает она проезжающую мимо нас машину. А это был грузовик с большой надписью на кузове «Молоко». Смотрит она на него и спрашивает (серьезно так, даже сурово немного): «Не пойму, как же в такой машине молоко перевозят? Оно же там от края к краю плещется. Если двери открыть, так все наружу выльется!» Еле сдерживая смех, я ответил моей Танюше: «Так оно же в бутылках, а бутылки в ящиках». После минутной паузы мы оба хохотали на всю улицу.



                ШУБА

  Однажды за какую-то сложную работу со мной рассчитались почему-то не рублями, а лисьими шкурами. Привез я эту меховую «премию» домой и говорю: «Ну вот, надо с этим что-то делать». Думал, Таня моя расстроится из-за того, что вместо денег мне дали «борзых щенков», но она неожиданно для меня даже обрадовалась. Шубу, мол, сошью! Давно хотела новую шубу. Вроде особых «шитейных» талантов я у жены не замечал, но женщины – существа загадочные, поэтому возражать не стал.

  Прихожу я на следующий день с работы домой, смотрю вся кухня завалена какими-то клочками меха. Спрашиваю у рукодельницы своей:  «Как там шуба?» Жена, продолжая строчить на машинке, говорит: «С шубой не получилось, будет муфта». Ладно, муфта так муфта. Возвращаюсь с работы на другой день. Швея моя сопит-пыхтит, трудится.  «Как успехи?», - спрашиваю. В голосе у Тани оптимизма еще меньше стало: «Не будет муфты, шапку шью». Мешать я этому процессу не стал. Понял, что лишних вопросов лучше не задавать. На третий день, честно скажу, я уже сам боялся идти домой, так как понимал, что меня там ждут либо слезы отчаяния, либо гнев проклятий. Осторожно открываю дверь ключом, тихонечко крадусь на кухню, а там сидит счастливая моя женушка и что-то круглое рыжее в руках держит. Увидела меня и радостно так говорит: «Вот сшила! Помпон!»


                МАННАЯ КАША

  Было это в наши с Таней студенческие годы. Я был очень активным комсомольцем, старостой группы, участвовал во всевозможных спартакиадах, турпоходах. Мы с Таней только-только начали встречаться и еще мало знали друг друга. А всегда же хочется в начале знакомства показать себя с лучшей стороны. Решил я пригласить мою девушку на очередную туристическую сходку – уж там-то я точно мог блеснуть талантами! Таня поначалу замешкалась, а потом согласилась. Мне подумалось, что она просто застеснялась, но истинную причину смущения я узнал уже на месте.

  Ехали мы несколькими факультетами на электричке, пели песни под гитару. Все было беззаботно и весело. Добрались, поставили палатки и начались наши состязания – какая команда круче и ловчее. Парни соревновались в колке дров, разжигании костра, ловле рыбы. А девушки должны были показать свое мастерство на «кухне». Наша группа уверенно шла к победе. Но вот в девчачьей половине возникли проблемы. И виной тому была … Таня.

  Задание нашим поварихам досталось вроде бы несложное – сварить на всю ораву манную кашу. Естественно, без комочков и чтоб не подгорела. Девчонки пошли собирать землянику, а Таню оставили у котла. Они и предположить не могли, что она ни разу с манкой дела не имела. В общем, Танюха моя взяла и жахнула целиком всю пачку в кипящую воду. Что произошло далее догадаться несложно. Капризная крупа всплыла одним большим цельным комом над водой, как айсберг. Девчата из леса пришли, картину эту видели и давай спасать ситуацию. Ком выловили, сгущенкой полили, земляникой украсили и представили жюри сие кулинарное творение, назвав его гордо «Манный пудинг». Заняли мы в итоге второе место. Подвел нас, конечно, Танин «шедевр». Поревела моя неумеха, поревела, а слово себе дала: научиться так кашеварить, чтоб за добавкой к ней бежали. И ведь научилась! Такие каши твоей маме, нашей дочке, варила – объедение!


                НЕСЧАСТЬЕ

  Эта моя история, связана с тем периодом жизни, когда мы с Танюшей уже были в статусе молодых родителей. Жили мы тогда в небольшой хрущевке. Счастливое время, кстати, было. Квартиру нам одним из первых от завода дали. 33 квадратных метра комфорта и удобства. После бараков – хоромы! На радостях принимали гостей чуть ли не каждый день: то Танины коллеги придут, то мои ребята из цеха. А дочурка наша, возьми, и заболей – простыла немного.

  Комнатки маленькие в хрущевке, слышимость отличная. В один вечер приходят гости, мы их встречаем словами: «Сильно только не шумите, ребенок болен».  Они нам в ответ: «Ай-яй-яй, какое несчастье!» Во второй вечер приходят. Мы им: «Не шумим, ребенок болен» Ребята вздыхают сочувственно: «Да, плохо, когда дети болеют. Какое несчастье!». На третий раз, когда снова пришли к нам на новоселье гости, вдруг из детской комнаты раздается звонкий, вполне здоровый голосок: «Какое несчастье, ребенок болен! Какое несчастье, ребенок болен!» Дочурка наша пошла на поправку и, весело прыгая в кроватке, оповестила об этом весь мир выученной новой фразой. Смеялись все.

 
                ИНДЮК   
               
  Все та же эпоха тотального дефицита. Полки в магазинах пустые, одни банки с соком рядами стоят. Кто-то из коллег-заводчан сказал мне, что его родственники на окраине города разводят индюков и дал мне их адресок. Мы с Таней очень обрадовались и тем же вечером отправились за добычей. А как два городских интеллигента представляли себе эту «встречу»? Придем, денежку отдадим и с заветным трофеем уйдем.

  Ехали мы на трех трамваях, с пересадками. Уже казалось даже, что это и не Свердловск вовсе. Вышли на конечной остановке. Перед нами частный сектор. Собаки лают, крапива с человеческий рост и тропинка узенькая между домами. Но мы же вдвоем, нам ничего не страшно. Идем, друг друга подбадриваем, песни поем, мечтаем, сколько чего вкусного приготовим.

  Наконец, показался нужный нам дом. Дело-то вечером было, стемнело уже. А там двор, прямо как в фильме ужасов: деревья огромные, ветки на ветру качаются… И звуки странные невдалеке слышатся. Мы замерли на месте. Вдруг из-за забора вышла огромная темная фигура, медленно-медленно она двинулась в нашу сторону. «Ой, кто это?», - испуганно спросила Таня.  Следом за таинственной грозной фигурой показалась еще одна, но уже человеческая. «Это индюк. Забирайте», - сказал голос басом из темноты. Какое там забирайте?! Мы как дали деру оттуда, только пятки сверкали.


                ТАНЯ И АВТОМОБИЛЬ   
               
  Моя жена обладала очень пытливым умом и неутомимой энергией. Ей было все интересно, она постоянно хотела научиться чему-то новому. Даже вопреки своим способностям. Отсутствие талантов в той или иной области не останавливало Таню, наоборот, только разжигало любопытство. Увы, не всегда такое упрямство было во благо.

  Захотела как-то Танюша освоить вождение автомобиля. Со стороны казалось ей, что ничего сложного в этом нет. Я же вожу, а она чем хуже? Чувствовал, что добром это дело не кончится, но на уговоры поддался. Поехали мы с ней за город – учиться. Специально искал такое место, где ничего и никого. Нашел в итоге какое-то поле с проселочной дорогой. Кругом тишина, машин нет, птички поют. Абсолютная безопасность начинающему водителю гарантирована.

  Села Танюха за руль, внимательно мой инструктаж прослушала и как дала по газам! Я схватился за руль, пытаюсь вывернуть, а она вцепилась в него и не отпускает. Оказались мы в итоге в болоте. Ладно хоть не глубоком. А кругом ни души. Я ж специально такое место глухое выбрал! Каким-то чудом спустя пару часов слёз и ругани вытащили нас из канавы проезжающие мимо местные мужики. До сих пор помню, как они своими хриплыми прокуренными (и не только) голосами орали на все поле: «Раз, два, взяли!»


                ПОЖАР

  Когда в нашей семье появилась машина (Жигуленок, «копейка»), мы с Таней начали ездить по области. Мне же надо было опыту в вождении поднабраться, а в маленьких городах движение куда более спокойное. Собираемся мы, значит, в очередное путешествие. Все как обычно: Таня маршрут по карте составляет, а я волнуюсь и нервничаю. Совсем же еще «зеленый» водитель. В общем, каждый занят своим делом. Пришло время стартовать. Сели мы «на дорожку» и пошли к машине. Сумку с термосом погрузили и в путь.

  Едем себе потихонечку. Из города выехали, выдохнули. Я даже иногда стал на Танино щебетание реагировать. Прошло где-то минут сорок, как жена моя вдруг напряглась вся, замолчала и о чем-то сосредоточенно начала думать. Аж губу закусила. Я спрашиваю: «Что случилось?» «Ничего, все нормально» – отвечает. Едем еще минут 15. В салоне тишина, напряжение растет. Вижу, что Танюша все мрачнее и мрачнее становится. Снова спрашиваю: «Что случилось?»  И тут она выдает: «Я поставила яйцо варить и, похоже, плиту не выключила. Или выключила… Не помню». В таких душевных метаниях и попытках восстановить хронологию событий мы проехали еще несколько километров, пока Таня, не скрывая слез, сказала: «Всё! Едем домой! А вдруг там уже пожар!» 

  Как я мчал обратно в Свердловск – не передать словами. И страх вождения улетучился куда-то, и уверенность появилась. Подъезжаем мы к городу, а там небо от дыма черное-черное!.. Причем где-то в наших краях чернота эта. Ну, думаем, караул, натворили дел. Только крошечная успокоительная мысль робко пытается вернуть нам рассудок: разве может от одного забытого на плите ковшика быть такой дым что аж издалека видно?! В общем, примчались мы к своему дому, а там тишь и благодать – ни дыма, ни огня. Как потом выяснилось, дымили заводские трубы из-за какой-то технической неисправности. А наше злополучное яйцо тут вообще не причем. Кстати, Таня, и вправду, плиту не выключила. Вода в ковшике выкипела, сам он со всех сторон почернел, но мужественно «держал оборону». Вот какую посуду делали в советское время!  Мы же после того случая по сто раз проверяли перед уходом – не осталось ли что-то вариться на плите.


                ПОДАРОК      
               
  Отдыхали мы как-то осенью в Дербенте. Погода была отличная, народ доброжелательный. Фрукты-овощи каждое утро на местный рынок ходили покупать. Изобилие даров природы нас, уральцев, не переставляло удивлять. За неделю ежедневных прогулок вдоль торговых рядов стали почти своими. Все продавцы с нами здоровались, а маленькая дочурка вообще без презента ни разу не уходила.

  День так на шестой один из торговцев стал предлагать нам купить у него … осла. Вернее, маленького ослика. Почему-то он решил, что именно нам эта животинка очень нужна. Мы ему всячески пытались объяснить, что не будем покупать осла, что живем мы далеко-далеко, что лететь нам домой на самолете. Но он то ли плохо по-русски понимал, то ли был упрямый как и его товар. Надо сказать, что ослик был очаровательный, чистенький, с голубыми глазами. Как и следовало ожидать, дочка вскоре привязалась к нему.  Когда мы приходили на рынок, она первым делом тянула нас навестить ослика. Растаявшее сердце кавказца подвигло его на поступок невиданной щедрости – он решил нам подарить это голубоглазое чудо! И мы ведь чуть-чуть не дали слабину, настолько уже были одурманены настойчивостью южного товарища. Даже продумывали как обустроить балкон чтобы животинку разместить! На нашей счастье – продавец вместе с приготовленным для нас «презентом» куда-то исчез. Радости нашей не было предела - не пришлось нам ломать голову, как перевозить нежданный подарок.


                КОМПЛИМЕНТ   
               
  Эта коротенькая история тоже приехала из Дагестана. Гуляем мы вечером все втроем по улицам Дербента. Дочке года три-четыре было. Идет нам навстречу грузный мужчина лоб нахмуренный, весь в морщинах и собака рядом с ним такая же, вроде как на бульдога похожая.  Дочка смотрела на эту парочку, смотрела, а потом по-детски, непосредственно так сказала: «А почему у дяди и у собачки личики одинаковые?»

               
                ДИАГНОЗ

  Как большинство мужчин. я не люблю и не умею болеть. Но однажды все же настигла   меня хворь. Что происходило потом, расскажу от лица Танюши.

  «Той морозной зимой 1978 года мы болели все по очереди. Сначала я, потом дочка, а потом и муж. И вот тут началось самое интересное. Мы, девочки, стойко переносили температуру, кашель, насморк. А папа наш расклеился сразу. Охает, ахает, вздыхает, лишний раз с кровати встать не может. Хотя на градуснике всего 37,3. Ну раз человеку так плохо, вызвали врача. Пришла молоденькая практикантка. Давай болезного нашего расспрашивать, горло проверять, фонендоскопом слушать. К концу осмотра девушка перепуганная вся стала. Говорит: «У него воспаление легких! И какое-то сильное очень, странное!» Пейте антибиотики срочно, а я участковому врачу скажу, чтобы зашла к вам как можно скорее». Папа наш вообще сник, под два одеяла залез и на законном основании стал тяжелобольным.

  Ближе к вечеру раздался звонок в дверь. Это была Анна Ильинична, наш терапевт, которую мы знали уже много лет. Решительным шагом она направилась к больному. Вооружившись фонендоскопом, повторила утреннюю процедуру. Молча что-то написала на листочке и также, не произнося ни слова, ушла. Мы с дочкой подумали, что дело совсем плохо. Я дрожащими руками взяла рецепт и прочитала там диагноз: «Воспаления нет. Шуршание волосяного покрова».