Сделка

             
             1967 год. Октябрьский рынок в Ташкенте. Арбузы, дыни, фрукты, зелень - всего столько, что глаза разбегаются. На следующий день мы улетали в Москву, и вернуться из Ташкента с пустыми руками было бы просто неприлично.

Зарплата у меня тогда была 80 рублей. На дорогие подарки не разгуляешься, зато удивить москвичей я мог. Я решил привезти дыню, да не какую-нибудь, а самую большую на рынке.

Увидел целую гору дынь, выбрал рекордсменку, заплатил рубль и потащил ее в гостиницу. Весила она килограммов десять и напоминала мяч для регби, с которым уже сыграли несколько матчей. Пока донес, успел представить, как торжественно положу ее на стол в Москве.

В гостинице мой восторг быстро остудили:

Ты что купил? Это же кормовая дыня. Уважающие себя узбеки такую не едят.

Я посмотрел на дыню. Такую красавицу и надо было выбросить Рубль было жалко, да и не зря же я тащил ее через весь Ташкент. Решил: повезу. Может, если нарезать потоньше, посыпать сахаром и полить медом, москвичи ничего не заметят.

На следующий день мы сели в Ту-104. Багажное отделение было в хвосте самолета, и каждый сам относил туда свои вещи. Я оттащил  туда и свою дыню, надеясь, что до Москвы она не доставит мне больше хлопот.

Лететь было часа четыре. Чтобы скоротать время, мы с оператором Шурой Шапориным и администратором Германом Шором сели играть в преферанс. Оба играли так, что мне следовало бы держаться от них подальше.Но любовь к картам взяла свое.Играть в "преф" меня научил папа, но наверно недостаточно. Играли по маленькой, но мне сразу не поперло: я садился на мизере, а эти «гады» раздевали меня по полной. К середине полета они меня раздели и оставили только пять копеек на метро. Но, как говорится, за удовольствие надо платить

В салоне было жарко. Пить хотелось всем, а у стюардесс почему-то кончилась вода. И тут Шура мечтательно произнес:

-Дыньку бы сейчас...

Он еще не знал, какую стратегическую ошибку совершил.

-У меня в хвосте дыня, - сказал я. - Меняю ее на весь свой карточный проигрыш.

Шура с Германом переглянулись. Видимо, прикинули, что дыня в такую жару стоит дороже денег, и хором ответили:   - Неси!

Я отправился в хвост самолета и вернулся с добычей. Положил десятикилограммовую красавицу перед победителями с таким видом, будто вручил им главный приз ташкентского рынка. А где мой " ножикам - зарежикам" сказал Гера доставая Финку и вонзил ее в дыню.

Когда дыню разрезали и попробовали, я узнал о себе много нового. Таких эпитетов мне за всю игру не доставалось. Но от сделки Шура с Германом уже не могли отказаться - уговор дороже денег.

Самое удивительное, что дыню все-таки съели. Вода у стюардесс так и не появилась, жажда была сильнее разочарования, и попробовать мою покупку захотели даже те, кто в преферанс не играл.

Так я не довез в Москву подарок из Ташкента , которым угостил всех пассажиров самолета ,летевших в Москву. И карточный долг погасил одним рублем. Правильно бил меня папа: не за то что играл, а за то что отыгрывался.