Участковый уполномоченный деревни Выдрино -12

Глава двенадцатая.
 Учитель физики Гребёнкин Анатолий Ильич.

  И вот мы снова в родной деревне Выдрино и снова идем в школу, хотя я не понимаю, зачем. Но спрашивать об этом Горина опасаюсь, потому  что он сразу же начнет разъяснять мне, что к чему, словно первокласснику, а кому это может понравиться?
 Но Горин уже догадался, о чем я думаю, и выкладывает мне свои дальнейшие планы, как соратнику и другу:
  - Ты понимаешь, Афонин, у меня из головы не идет этот новый учитель физики. Это, конечно, здорово, что он  изобрел и подарил Кузьмичу прибор слежения за злоумышленниками, желающими заполучить клад Станислава Бичевского.  Но, с другой стороны, сам-то он теперь может беспрепятственно проникнуть в сарай и выяснить тайну захоронения драгоценностей. А насчёт того, что ключ к этой тайне находится именно в этом сарае, у меня нет никаких сомнений.
  На этот раз в школе шли занятия, и Кузьмича мы нашли в его кабинете. Он говорил с кем-то по телефону, требуя завезти дрова сейчас, а не к началу отопительного сезона.
 - А ты когда-нибудь пробовал топить  печь в своей избе сырыми дровами?! – кричал он в трубку.
  Закончив разговор, он недовольно посмотрел на нас и спросил:
 - Ну, что у вас там снова стряслось?
  - Ничего особенного, Фёдор Кузьмич, - смиренно ответил ему Горин. – Просто я хочу переговорить с вашим учителем физики . Кстати, как его зовут?
  - Анатолий Ильич, а фамилия – Гребёнкин.
   - Афонин, запиши, пожалуйста, а то  меня в последнее время с памятью что-то не так. Стал имена забывать.. Так где мы можем найти Анатолия Ильича?
  - А он сидит в учительской, отдыхает. У него нагрузка пока маленькая, всего четыре часа в неделю, и сейчас у него как раз окошко между уроками. Пойдемте, я вас провожу.
 - Не надо, Фёдор Кузьмич, мы дорогу в учительскую сами найдем.

  За столом в совершенно пустой учительской мы увидели молодого человека приятной наружности, листавшего журнал «Огонёк».
  - Здравствуйте, Анатолий Ильич! -  обратился к нему мой напарник. – Разрешите представиться: следователь районного отдела внутренних дел капитан Горин и  здешний участковый уполномоченный товарищ  Афонин.
  Таким я Горина еще не видел!  Он был не просто вежлив, он словно пресмыкался перед этим молодым человеком, он, капитан советской милиции, изловивший сотни опытных преступников!
А Гребёнкин,  осознав свое превосходство, вальяжно откинулся на спинку стула  и спросил с хитрой улыбкой на розовом лице:
  - Чем могу служить, товарищ капитан?
  -У меня к вам, Анатолий Ильич, всего один вопросик,- всё тем же подобострастным  тоном продолжил Горин, и именно это угодливое слово, «вопросик»,  заставило меня  возненавидеть моего напарника и удалиться, чтобы не быть свидетелем его позора.
  Но мне все же было  любопытно  услышать этот «вопросик», и я остался, стоя прямо напротив Гребёнкина и глядя в его хитрющие глаза.
 - Я вас слушаю, товарищ капитан, - продолжал изгаляться над моим напарником молодой учитель физики.
 И вот тут-то я увидел прежнего Горина!
  Он изменился во всем: в тоне разговора, в выражении лица и даже, как мне показалось, стал выше  ростом. И вопрос его прозвучал строго и чётко, без тени подобострастия и лести:
  - Вы знакомы со студентом Московского института народного хозяйства имени Плеханова Константином Краснухиным?
  Но Гребёнкин, вероятно, еще не осознал, с кем имеет дело, и продолжал в том же духе:
  - Не имел чести.
 - А вы подумайте хорошенько, Анатолий Ильич. Как можно забыть своего одноклассника, с которым вы сидели за одной партой. А совсем недавно вы были вместе задержаны нарядом милиции  в ресторане «Дружба» за пьяный дебош, и от пятнадцати суток вас спасло лишь вмешательство ваших отцов.
 И здесь Гребёнкин  понял, что этот капитан не так уж прост, и решил пойти в контратаку:
  - Вы не имеете никакого права допрашивать меня. Как сообщил мне отец, вы отстранены от расследования дела , которое вели.
  - Совершенно верно. Мне известно что именно ваш отец, замначальника областного отдела МВД подписал приказ об отстранении меня от расследования дел об убийстве Мезенцева и Юлии Бичевской. Но меня никто не отстранял от ведения дела, возбуждённого нашим, то есть, районным отделом милиции о попытке незаконного присвоения клада, найденного в деревне Выдрино,
 - Так уж и найденного, - ухмыльнулся учитель. – И кто же его нашел?
  - Вы, дорогой наш Анатолий Ильич,  только вы и  никто другой, - с дружеской улыбкой обратился к нему Горин. – И вы имели бы право получить двадцать пять процентов от стоимости сокровищ этого клада, но вам и вашему другу Косте захотелось иметь всё. И теперь вы являетесь соучастником преступлений, совершенных Константином Краснухиным и его подругой Маргаритой Богуславской. Позвольте ваши ручки.
  Он ловко защелкнул  наручники  на запястьях Гребенкина и сказал:
   - А теперь давайте пройдем на место преступления.
  - Я имею право на один телефонный  звонок! – взъерепенился учитель. – Я буду звонить отцу.
   - Не возражаю, - дружелюбно согласился Горин. –  А, чтобы не снимать с вас наручники, я сейчас сам через восьмёрку наберу номер его приемной и дам вам трубку. 
  И через какую-то минуту он уже говорил  с секретаршей полковника Гребёнкина, замначальника областного управления  МВД:
  - Здравствуйте, Елена Михайловна! Соедините меня, пожалуйста, с Ильёй  Григорьевичем, Здесь его сынок  хочет сообщить ему нечто очень важное. Что?! Не понял! Повторите, пожалуйста!       
  Нажав на кнопку  громкой связи, Горин положил трубку на  стол,  и мы услышали  взволнованный женский голос:
  - Илья Григорьевич  уволен и взят под стражу до выяснения каких-то обстоятельств.
  (продолжение следует)