Отцовство

Метеорологические наблюдения вековой давности называют Хабаровск солнечным городом.

В среднем двести семьдесят пять дней в году над городом царствует безоблачное небо.

Особенно радует климатический дождевой фактор исключительно с плавным переходом в ночную плоскость пополнения водного баланса городского пейзажа.

По заверениям географических учёных такого жизненно важного благоприятного климата нет ни в одном городе Российской Федерации.

Зеркальным отражением противоположности является Санкт-Петербург!

- Алло! Алло! Хабаровск? Отвечайте! Алло, алло, алло, - из динамика самсунговского смартфона настойчиво неслось приветствие при разговоре по телефону, предложенное Томасом Эдисоном, - алло! Санкт-Петербург на проводе! Алло!

- Алло, слушаю, - хорошо, что не Смольный, про себя подумал хабаровский абонент «эм-тэ-эс», - кто говорит?

На другом конце послышалось непонятное шевеление и шушуканье, больше похожее на предстоящий розыгрыш.

- Вы, Игорь Алексеевич Вербов?

- Да. С кем имею честь держать общение?

Душевный выдох радости, нервное хлюпанье ладошами, лёгкий еле слышный визг удовольствия, дрожащий голос ушедшего отчаяния слегка заполнил пространство хабаровской квартиры.

- Слава Богу! Есть же Бог на свете! Слава Богу!

- Девушка, говорите по существу, - Вербов затаил дыхание, пытаясь понять, о чём там, на другом конце страны, меж собой общаются абоненты. 

- Меня зовут Вера, в девичестве Чернова, - наступила пауза, девушка надеялась получить ответную реакцию, - помните меня?

- Смутно. Припоминаю, - за почти сорок лет дальневосточной ссылки напряжение кажущегося непонимания нарастало, - да. Вспомнил. Подруга племянницы директора совхоза?

- Наконец-то!

- А что случилось?

Вера готовилась, как на духу, всё рассказать, ситуация складывалась необычайно загадочно и непривычно для всех, кто был в теме ленинградской тайны.

- Дело вот в чём. Одна из девушек тогда родила, всё нормально, претензий нет. Только вот получилась незадача, выйти замуж не смогла. Как не пыталась. Почему так произошло? Любовь! Не в моей компетенции говорить.

- Так в чём дело?

- Паренёк вырос, умненький, выучился на врача, хирург, женился, жена хирург, детишек трое, мальчики. Всё время пытался узнать у матери, кто его настоящий отец. И, только перед смертью ему рассказала, что да как. На прошлой неделе похоронили.

- Я в теме?

- Да, в теме. Моя одноклассница. Он хочет сделать экспертизу на предмет соответствия дезоксирибонуклеиновой кислоты. ДНК!

- На моё отцовство?

- Да!

- Хорошо, проблем нет. Как фамилия?

Смартфоновская трубка стала издавать стандартные сигналы потери связи. Как и полагается, Вербов отключился, стал ждать повторного звонка. Наступила тишина доселе непонятной и загадочной ситуации. Ответный вызов делать не решился.

Приближалась очередная дождливая хабаровская ночь.

«Интересно, сколько лет этому парню? Если с Веркой связано, то не более тридцати восьми, - лёжа на диване, озадаченный таким поворотом неожиданных событий, про себя размышлял офицер запаса Игорь Алексеевич Вербов, - жаль, фамилию не удалось узнать. Да, Верка свою работу делала исправно. Как я понял, замуж вышла. И кого родила? Если дело было в мае, то результат примерно в феврале. Значит, тридцать три. Веркиному ребёнку тридцать три года! Скорее, мальчик, как и все рождённые в этой ленинградской тайне. Да, дела. Девушка не вышла замуж? А сколько будет ещё таких? Если так дело пойдёт, то в этой ситуации я для их детей дедушка. Замуж не вышла. Любовь. Непонятно. Зато приятно. Ладно, досмотрю футбольный матч, всё-таки не часто проходит чемпионат мира по футболу в России».

Дискотека была в полном разгаре. Две недели, как дали клятву на верность Родине, совсем немного осталось терпеть «курс молодого бойца», а там долгожданная учёба.

Бальный зал клуба гореловского военного училища противовоздушной обороны издавал убийственную смесь запахов женских духов и гуталина, на фоне изредка просачивающегося мужского пота нижних конечностей.

Все курсанты, как на подбор, в парадной форме одежды, с аксельбантами на кителях, и, до блеска начищенных чёрного цвета ботинок.

- Дамы приглашают кавалеров, - громкое объявление ведущего вечера слегка повергло в шок курсантов пока ещё не первого курса обучения, - девушки, не стесняйтесь, приглашайте на белый танец наших робких парней.

Девушки без какого-либо стеснения принялись выбирать себе кавалеров, отказов со стороны курсантов не последовало.

- Разрешите пригласить на танец?

Курсант Вербов уверенно ответил на лёгкое, с отставленной назад правой ногой, приседание девушки, кивнул вниз головой, приподнял кисть левой руки на уровень плеча, пальцы скромно переплелись в непонятную постороннему взору фигуру, правой рукой прихватил партнёршу за талию, сделал шаг вперёд, начало вальса получилось, на удивление многих, удачным.

- Меня зовут Вера. Чернова Вера. Студентка торгового института.

- Курсант Вербов. Игорь.

- Ха-ха-ха! Вот так номер! Вас здесь, что, всех так застроили?

Голос Верки звучал завораживающе, под звуки вальса её смех не давал никакой возможности ошибиться, не то, что наступить ей на ногу, вести её в танце было неописуемым удовольствием.

Перед глазами стоял эпизод из фильма Сергея Бондарчука «Война и мир» по роману Льва Николаевича Толстого, бальный зал, вальс, Наташа Ростова и Андрей Болконский.

Внешность девушки точь-в-точь напоминала лёгкую воздушную фигуру ленинградской артистки Людмилы Савельевой, родившейся в блокадном Ленинграде, сыгравшую роль Наташи Ростовой.

Любимая артистка родителей Игоря Вербова, видела ли Вера в своём кавалере Андрея Болконского, для всех загадка.

Командир взвода старший лейтенант Кумач сразу приметил красивую танцующую пару, стал освобождать место на танцполе, чтобы все наслаждались вальсирующей красотой девушки и курсанта.

- У тебя хорошо получается, - в знак одобрения своей правой рукой Верка сжала левую руку своего партнёра, - сейчас музыка перестанет играть, давай не будем покидать друг друга. Все вальсы будут наши!

- Хорошо.

Девушка оказалась на редкость шустрой, успела занять два места на пустующей скамейке, рядом посадила курсанта Вербова.

Вовсю гремела музыка зажигающих быстрых «рокенрольных» и «попсовых» танцев, новообразованная пара ждала очередной вальс, их разговор не прекращался.

На этот раз ведущей словесного жанра была Верка Чернова.

- А ты где так классно научился танцевать вальс?

- В сельской школе.

- Да ты что? Неужели такое бывает, - от удивления Веркины глаза закатились так далеко, что, казалось, белые глазные яблоки вот-вот вылезут наружу, точно, Наташа Ростова, про себя подумал Вербов, говорунья, каких свет не видывал.

Заиграли вальс «Сказки Венского леса», на этот раз кавалеры приглашали дам, весь зал наполнился аплодисментами, клубный танцпол был в распоряжении Верки Черновой и курсанта Вербова, остальные почти восемьсот человек с вожделением, немного завистью, наблюдали.

Тишина.

И только музыка, и только лёгкий шорох Веркиных каблучков и, курсантских ботинок доносились в уши внимательно изучавших танцевальные движения партнёра и партнёрши.

При виде такой «картины маслом» Иоганн Штраус проронил бы не одну слезу, скорее, рыдал от счастья за своё гениальное музыкальное произведение, подарившее радость всем присутствующим в бальном зале клуба гореловского военного училища противовоздушной обороны.

Шум дождя прервал далёкие воспоминания курсантской молодости, так и не досмотрев очередной футбольный репортаж из Санкт-Петербурга, Игорь Вербов уснул.