130. Держи же меня

Она несколько раз отказала мне, и я перестал ей звонить. Но однажды...
Однажды она сосала у меня членъ (твердый знак на конце) за поленницей дров.
Она пришла, как обычно, на базу.
Я ждал ее - взвинченный, предвкушающий - на канализационном люке,  видя весь пролет неба, откуда она должна пойти мимо своего, в прошлом богатого, дома - бабка ее была купчиха.
И вот она, опоздав, появилась.
Отличаясь от всего, что было вокруг! Мы купили батон, колбасу, бутылку и заскользили, как тени.
Искали место, где можно.
Вдруг я повел ее во дворы, где жил соло-гитарист моей группы "Ничего не слышно".
Выпив, я подступил ширинкой.
Она обняла своими жаркими мокрицами мой отросток.
Я стал двигаться в ее лице - познавать его.
Секунда времени невероятно потяжелела.
Я брызнул на поленницу.
Дрова вспыхнули и загорелись.
Не верите?
Дальше партнерша сняла трусы, я ее развернул, она нагнулась, и в загогулину я ввалил гугол - и услыхал слова:
- Ну, теперь держи меня.
То есть, я должен был руками своими держать как можно крепче половинки ее задницы и гуголствовать вовсю.
Знаете, что такое гугол?
Это кличка глагола, которым жгут сердца людей.
Еще это самое большое число в мире - 1088 - информация - японцы его 4 месяца писали на компьютере.
И вот собутыльницу сейчас переполняла моя информация.
Это сегодня я научился затыкать малофью - давя пальцем около ануса, а тогда я снова ударил в дрова, и они подожглись.
Она вспоминала, спустя месяц:
- Как хорошо было!
Все-таки, как следует, я ее не протюкал.
Был тюк. Потом опять тюк, тюк. И каюк. Мне.
Я у нее просил прощения - и целовал руки.

Я сегодня говорю - приди, опытно оттюкаю.
Она появилась тогда в "Дебриарии" на 1 концерте - и проплыла своей осанкой между молодых панков, скопившихся и сцепившихся, ждущих первого чирка по струнам снизу медиатром косо - к левому уху, чтоб заорать. Я увидел ее позади пюпитра и подножных маленьких лампочек.
Я пел "Дети эпохи застоя" - любимую ее песню, жал фибрами тембр, буйствовал.
Потом она меня ждала поодаль.
Призывающе смотрела.

- Держи же меня,- она шептала, когда я, сжимая ее ляжки, заталкивал свой кол в междуножье, заросшее диким волосом.