3. Кожаный плащ

Упавший с антресоли кожаный плащ пах кожей. Немного потёртый он смотрелся винтажно. Художник примерил его. Удобно. Рукава немного длинные. Впрочем, во всех куртках у него так. Это не беда. Зато в плечах как раз и грудь не стесняет. К плащу нужен особый головной убор. А то кепка как-то странно смотрится, из другой оперы.

Бальтазар достал со шкафа коробку с разным барахлом. В ней лежали старые шерстяные носки, варежки из собачьей шерсти (подаренные Борей Симоновым на день рождения лет десять назад), купленная в Египте арафатка, свитер с оленями, бейсболка и вот он - котелок. Совсем не ношенный. Он достался в наследство от деда Спиридона - любителя театра и завсегдатая светских мероприятий.

От деда Спиридона достались и кожаные башмаки. Почти не ношенные. Как ни странно, выглядят вполне современно. Только бы вспомнить, куда их положил. Ах, да! На антресоли. Там, где-то в углу за старым мольбертом. Югославские кожаные башмаки. Для удобства надо вставить стельки. Тогда можно спокойно носить. Хорошо, что у деда Спиридона стопа 42 размера. В самый раз. Такие башмаки можно носить и носить - не износишь так быстро, как нынешнюю обувь, которую изготавливают на один-два сезона.

Раз уж решил надеть плащ и котелок, то стоит полностью сменить образ. Бородку эспаньолку можно оставить. А вот свободные синие джинсы лучше заменить на черные атласные брюки. Белой рубашки нет. Серая? Нет. Вот, в шкафу завалялась фиолетовая рубашка. Фиолетовый цвет не слишком пафосный? Пойдет. Под настроение. Почему бы и нет.

Галстук. Нужен галстук. Есть красный. Есть синий. Черного нет. Нет, лучше без галстука. Без этой удавки. Слишком официозно.
Бальтазар сел у окошка, налил себе ещё кальвадоса, посмотрел в окно, достал сигарету и закурил, наблюдая за тем, как молодая мама ведёт из детского садика малышку.

Идти на поэтический вечер? Почему бы и нет. Завтра все равно занятий нет. Лекции отменили. Профессор Чернов давно ведёт себя странно: всячески пытается насолить, создаёт придуманные проблемы, пытается манипулировать, измывается. Зачем? Почему? Может, из вредности. Ему давно пора на пенсию, но он не хочет, поэтому приглашает лекторов, а потом прогоняет, избавляясь от конкурентов. Такая у него тактика. И самое интересное, что декан его покрывает по старой дружбе. Студентам от этого не легче и не лучше, зато Чернов готов пожизненно прирасти к своему креслу. Если бы ему не нужно было ходить в туалет, то он бы приклеил свою задницу к сиденью мертвым клеем навеки вечные.

Бальтазар перевел взгляд на недописанную картину, стоящую в углу. На ней изображена сцена посвящения молодого человека в учёные мужи наставником, похожим на друида. Художник обращался к профессору Чернову, чтобы тот стал его наставником. Но Владимир Никитич просто игнорировал просьбы, хотя по началу проявлял интерес к Бальзаминову, даже намекая на то, что видит в нем преемника. Что же тогда произошло? Почему он не принял предложение стать наставником?

Много вопросов пчелиным роем жужжали в голове Бальтазара, жаля своимм жалами в самые уязвимые фибры души. Художника может каждый обидеть, как говориться. Только обиды не ощущалось. Какая то плавучая усталость стекала по стенкам души, отдавая то золотыми, то фиолетовыми бликами.

Зачем идти на поэтический вечер? Ведь и так хандра пробирает до костного мозга. Хотя, может, там получится немного развеяться, выбраться ненадолго из кокона безысходности, да и просто поглазеть на окружающих.

Пока Бальтазар размышлял, он успел выйти из дома и пройти размеренным шагом в сторону станции метро "Юго-Западная", недавно открытой для пассажиров и оттого манящей своей новизной. Проходя мимо торгового центра на проспекте Маршала Жукова, художник вспомнил старого кореша Кирилла, который тут работал. В прошлом году он просто взял и умер. Селезёнка. Вовремя не обратился к врачу. Такое бывает. Жизнь очень странная штука, полна несуразных событий.


Со стороны Финского залива подул леденящий дух ветер, остужая не выраженные помыслы и раздувая угли сомнений, барахтающихся в бессмысленной жиже питерского болота.