6. Картины

Вот уже вторую ночь подряд художнику снится Барбара Велич - муза в лиловом. Причем, не то, чтобы в каком эротическом образе, а просто, словно это давняя знакомая, которую он знает с детства. Бальтазар сел за стол и начал делать зарисовки для новой картины. И чтобы он ни стремился изобразить, рука сама выводила поэтессу с очаровательными очами и характерным каре. Последний раз такое наваждение посещало его много лет назад. С тех пор он забыл, как может быть сильна женская красота.

Бальтазар - довольно аутентичный мастер кисти. Начинал он как  пейзажист, потом перешёл на портреты. Некоторое время увлекался импрессионизмом, потом экспрессионизмом. Пробовал себя в авангардном искусстве, супрематизме и абстракционизме. Его захватывали сказки и мифы, и он с головой погрузился в них. Какой-то период он посвятил исследованию сакральных традиций, что непременно отразилось в его творчестве.

Музыканты говорят, что, когда уходит женщина, рождается лучший блюз. Но у него почему то оказалось все не так. Его наполняла пустота, которую он заполнял символами. Нервно, тревожно его пальцы выводили символы, сплетая их в орнаменты. Отрешенные лица превращались в проекцию внутренней обречённости, фатализма.

Возможно, переход к некоему абстрактному символизму остужал его чувства и помогал преодолеть тот духовный раздрай, который мог бы разорвать его на части. Собранная коллекция символов охватывала традиции Востока, Запада, традиционных культур, эпохи модерна и постмодерна.... И все они сплетались в некую связку, которую он сам пока не мог расшифровать.

Давно он не хотел проявлять на холсте живых людей. А тут словно что-то надломилось, впустив струю давно забытой энергии. И кисть сама рисовала Барбару, водя рукой, как на спиритическом сеансе. Это давно забытое ощущение вызывало одновременно и тревогу, и прилив сил.

Пока Бальтазар размышлял над появлением нового восприятия, зазвонил телефон. Боря Симонов. Они приятно пообщались. Боря рассказал, что художник произвел очень приятное ощущение на друзей. И теперь Сильвестр и Наринэ горят желанием с ним поскорей увидеться ещё раз, и, если есть возможность, увидеть его картины. Можно ли им прийти к нему? Да? Хорошо, он передаст им его номер. Они непременно позвонят. Ещё иорданец спрашивал, хочет приобрести картину в подарок жене, чтобы она украсила свой косметический салон. Придут ли они все вместе? Боря не знает. Скорее всего, он не сможет на этих выходных. Сильвестр позвонит, и они сами договорятся. Можно Билялю тоже передать номер Бальтазара? Ок. Без проблем.

Вечером позвонил Сильвестр и спросил, может ли он с супругой прийти в гости и полюбоваться картинами художника. Когда? Они могут в субботу вечером. Будет ли художник дома? Да. Планов у него нет. Приедет ли иорданец? Скорее всего нет, он ужинает с женой и тёщей, а для арабов теща - это святое.

Днём в субботу у Бальтазара два урока в художественной школе. После этого он полностью свободен. Но лучше дома прибраться заранее и подготовить нечто вроде домашней выставки. Давно никто к нему не заходил в гости. Только Родион Дрощенко иногда заходит попить чаю или выпить что покрепче, поболтать о том о сем. Родион любит разговаривать, а Бальтазар - хороший слушатель.

Перед приходом гостей стоит разобрать бардак. Старые картины отложить в сторону. Что-то убрать за шкаф и на антресоль. На стены можно повесить новые картины, представить их как некий концептуальный замысел. Пока пятница вечер можно успеть все организовать....

Телефон опять зазвонил. Это Родион Дрощенко. Хочет зайти. Ладно, пусть приходит. Чай есть, алкаши нет. Но он сам хочет принести что-то горячительное. Что ж.