Я не хочу неприятностей. Гл 23. Снова воздух

Аннотация:  http://proza.ru/2026/09/07/340
Начало:  http://proza.ru/2026/09/07/376


   Через десять минут они уже были в воздухе.

   — Могу я позвонить? — спросил Марко пилота.
   — Да, если номер военный.
   — А какая разница, если нет?
   — Протокол безопасности не допускает соединения с номерами вне системы.
   — Но правило можно нарушить, если это действительно необходимо?
   — Я этого делать не буду.
   — Ладно, а номер генерала Брауна Вы знаете?
   — Нет. Мы должны действовать по субординации.
   — Есть у Вас справочник, где можно найти его номер?
   — Нет.
   — Чёрт. Тогда давайте позвоним Вашему командиру и узнаем номер. Это срочно, речь идёт о глобальной безопасности.

   Бип! Бип! Завопила система предупреждения о ракетной атаке.

   — Какого дьявола?! — Пилот активировал систему противоракетной обороны, и уничтожил угрозу. — Это военная атака! В нейтральном воздушном пространстве!
   — Да, за нами охотятся экстремисты. Плевали они на правила.
   — Ладно, вводи свой номер.

   Марко ввёл специальный номер, предназначенный для этой операции, и включил громкую связь. Дэвид ответил почти мгновенно.
   — Алло?
   — Привет, это я, — ответил Марко. — Без имён. Мы на громкой связи. Тут со мной объект, друг и пилот. Мы летим на военном самолете и возвращаемся домой так быстро, как только можем.
   — Отлично. Рад тебя слышать. Со мной здесь генерал.
   — Здравствуйте, генерал, — продолжил Марко. — Пока всё идёт успешно, но возникло осложнение. На мне радио маячок, так что противник знает, где именно я нахожусь. По нам уже выпустили ракету, но пилот блестяще с ней справился. Нам нужна уединённая взлётно-посадочная полоса. Также не помешала бы поддержка ВВС с воздуха. Технические подробности сообщит пилот.
   — Кто пилот? — спросил генерал.
   — Капитан Коллинз, сэр, — доложил пилот.   
   — Здравствуйте, капитан. Назовите свои координаты, расчётное время входа в воздушное пространство Великобритании и состояние самолёта.
   Коллинз сообщил запрошенные данные.
   — Пока держитесь того же курса, — распорядился генерал. — Я сообщу вам пункт назначения, как только мы определимся с лучшим вариантом.
   — Есть, сэр.
   — Соедините меня с… агентом.

   — Мы все здесь, генерал, — сказал Марко. — Вы на громкой связи.
   — Почему не позвонили раньше? Почему не действовали по плану? — прорычал генерал.
   Ноздри Марко раздулись. На язык так и просились грубые слова. Но вместо этого он произнёс:
   — О, Вы обо мне беспокоились, генерал? Как мило.

   Пилот мысленно ахнул. Что себе позволяют эти типы из Интерпола! В армии этот наглый капитан схлопотал бы как минимум две недели нарядов вне очереди. Но ничего не произошло. Динамик умолк — не отключился, а просто затих.

   В кабинете Дэвида начальник секретного агентства энергично показывал жесты «стоп» и перерезания горла, а затем указал на часы. «Фокусируйся!», — беззвучно произнёс он. Генерал глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.

   — Хороший вопрос, генерал, — непринужденно произнёс Дэвид. — Мы обязательно обсудим это, когда они прибудут. А что мы можем сделать для авиационной поддержки? Может быть, пару истребителей для сопровождения?
   — Я посмотрю, что можно сделать, — голос генерала Брауна звучал так, словно он говорил сквозь стиснутые зубы.
   — Что-нибудь ещё? — спросил Дэвид у команды.
   — Да, приготовьте большую бутылку водки «Абсолют», — сказал Марко. — Никаких заменителей, только «Абсолют». — Все услышали как генерал со свистом втянул воздух. — Это единственное, что блокирует сигнал маячка, если не считать ядерного убежища.
   — Хорошо, это просто обеспечить. Она будет ждать.
   — Спасибо. Думаю, это всё.

   — Генерал? — обратился Дэвид к собеседнику в своём кабинете.
   — Да, капитан Коллинз, у нас для вас есть взлётно-посадочная полоса, — генерал вернулся к деловому тону. За этим последовали координаты и технические подробности. — Кроме того, к вам направляется один «Тайфун». Расчётное время прибытия — через час. Что-то ещё?
   — Никак нет, сэр.
   — Пока всё. Конец связи. — Генерал положил трубку.

   — Маячок? Какой ещё маячок? — спросил пилот.

   Марко показал ему браслет.

   — Похоже на наручник.
   — Ага, наручник, который притягивает ракеты.
   — Поищите в ящике с инструментами. Уверен, там найдётся, чем его перекусить.
   — Если попытаться это сделать, он взорвётся.
   — Вот дрянь!
   — Да уж, чем скорее мы доберёмся до Британии, тем лучше.

   Бип! Бип! Снова сработал сигнал предупреждения о приближении ракеты.
   — Ещё одна, — пробормотал пилот и успешно её уничтожил.

   — Капитан Коллинз, — попросил Марко, — Вы бы научили нас пользоваться огневыми точками. Чтобы мы были готовы к бою.
   — К бою?! Вы ожидаете боя?
   — Да, ожидаю.
   — Вы говорили, что за вами охотятся экстремисты?
   — Да.
   — Не им тягаться с ВВС НАТО.
   — Ошибаетесь, — вставил Иван. — У Абсолюта есть истребители и одни из лучших пилотов.
   — Вы что, и Абсолюту перешли дорогу?
   — Всем им, — ответил Марко.

   Управление огневыми точками оказалось интуитивным: целься и стреляй. Пассажиры быстро разобрались, какое у них есть оружие и как его применять.

   У Ивана заурчало в животе.
   — И не говори! — отозвался Марко. — Я бы не отказался от большой пиццы.

   — Марко, — спросил Иван, — почему ты пошёл в агенты?
   — Это очень личный вопрос. Значит ли это, что ты хочешь рассказать о своих причинах? Давай, выкладывай. Почему ты пошёл в Абсолют?
   — Нет, мне действительно интересно про тебя. Но, пожалуй, это справедливо. Я расскажу. Я сбежал из дома в пятнадцать лет. Жизнь на улице была лучше, чем в моём так называемом «доме». Было тяжело. Когда ты на самом дне, никто не хочет тебе помогать или дружить с тобой. Все стремятся подняться выше по социальной лестнице и используют тех, кто стоит ниже, как ступеньки. Я видел столько несправедливости и сам через неё прошёл. Я ненавидел всех и вся. А потом я встретил Братство. Они открыто говорили о том, о чём другие предпочитали молчать. Они не лгали. Они называли белое белым, чёрное — чёрным, а несправедливость — несправедливостью. Для них я не был пустым местом, они уважали меня, относились как к равному. Я обрёл своё братство. Свою семью.
   — Это много, — кивнул Марко. — Что изменилось?
   — Думаю, «Армагеддон» — это именно то, чем его и называют: конец всего живого. Есть «мы» и есть «они», и у обеих сторон достаточно оружия, чтобы уничтожить Землю несколько раз. Я готов умереть ради лучшей жизни для других. Ради лучшего будущего. Но умирать ради тотальной гибели, ради отсутствия будущего вообще… это кажется неправильным.
   — Полностью согласен.

   — А как насчёт тебя? Если ты не против рассказать.
   — Я ненавижу, когда люди умирают. И ещё больше, когда их убивают. Я имею в виду здоровых, счастливых людей, у которых было будущее, и это будущее у них отняли. Я согласен, смерть — часть жизни. Неотъемлемая часть. Есть старость, болезни, стихийные бедствия и несчастные случаи, и этого, на мой взгляд, вполне достаточно. Я принимаю тот факт, что человек может сам лишить себя жизни. Это его личное дело. Я понимаю, когда кто-то выбирает опасное хобби или профессию. Опять же, это его дело. Но когда один человек решает за другого, что у того не должно быть будущего, — вот это я ненавижу.
   — Разве ты не убиваешь тоже?
   — Убиваю, но только убийц. Тех, кто не уважает чужую жизнь. Если ты считаешь нормальным отнять у кого-то жизнь, то тем самым как бы подписываешь отказ от права на свою. То есть соглашаешься с тем, что и твою жизнь могут отнять.
   — Это относится и к тебе.
   — Да, конечно.
   — Интересно. Ты тоже делишь мир на «нас» и «них», но при этом относишь себя к «ним».
   — Именно так.
   — Ты потерял кого-то из-за «них»?
   — Да, и мне это не понравилось.
   Иван кивнул.

   — Тогда почему ты спас мою жизнь? — спросил он после паузы. — Согласно твоей теории, я ведь подписал отказ.
   — Отказ не означает, что тебя непременно нужно лишить жизни, а только, что это «можно» сделать. На моё усмотрение. — Марко расплылся в широкой ухмылке.

   Снова взвыла сирена, предупреждающая о приближении ракет. К ней присоединилась ещё какая-то тревога. Тут же замигала надпись «Пристегните ремни», сопровождаемая звуковым сигналом.
   — Всем пристегнуться! — крикнул капитан Коллинз. — Нас атакуют!

   Они успели пристегнуться пятиточечными ремнями, и началось самое интересное. Пилот выполнял фигуры высшего пилотажа, пытаясь стряхнуть две ракеты и «Сухой» без опознавательных знаков, а пассажиры вели огонь по всем доступным целям.

   Они уничтожили ракеты, и Су выпустил ещё две. Их тоже удалось сбить, однако сам истребитель противника был слишком быстрый и юркий.

   Пилоты оказались достойными друг друга противниками. Вскоре у Су закончился боезапас, и пилот решил пойти на таран. Марко обрушил на него очередь из пулемёта, пули пробили топливный бак, но не остановили атаку. Вместо того чтобы катапультироваться, пилот Абсолюта устремился за британским самолётом, неуклонно сокращая расстояние.

   Иван хорошо знал своих собратьев. Он ожидал тарана и приберёг последнюю ракету «воздух-воздух».
   — Дайте его мне! — крикнул он.

   Капитан Коллинз на мгновение прекратил свои безумные манёвры; Иван поймал «Сушку» в прицел и нажал на гашетку. Су находился слишком близко, чтобы уйти от ракеты. Коллинз резко ввёл самолет в крутой крен, уклоняясь от обломков взорвавшегося противника.

   — А-а! Моя воображаемая пицца! — завопил Марко. — Она воображаемо покидает мой желудок!
   Иван невольно усмехнулся, несмотря на то, что его болтало, словно в стиральной машине.

   — Какое же веселье без хорошей погони, правда? — воскликнул Марко, когда они вернулись к обычному режиму полёта. — Отлично получилось, Коллинз.
   — Надеюсь, обещанный эскорт скоро подойдёт, а то у нас боеприпасы на нуле, — ответил пилот.

   — Я бы что-нибудь выпил. — Иван выглядел бледным.
   — Вода есть в шкафчике у двери.

   Марко пошёл раздобыть всем воды, но нашёл только одну бутылку. — О! Тут мини-холодильник! Но он заперт, — сказал он пилоту. — Коллинз, можете его открыть?
   — Нет, у меня нет ключа. Он предназначен для особых пассажиров и особых случаев.
   — Хм, для особых, говорите... — Марко достал удостоверение Драмсона и провёл им по считывающему устройству. Индикатор на дверце мигнул зелёным, и холодильник открылся.
   — Ого! Смотри, что я нашёл! — Молодой человек достал поллитровку «Абсолюта» и с радостью продемонстрировал её Ивану. — Разве я не самый везучий парень на свете?!
   — Ура!
   — Ещё у нас есть разные крепкие напитки, апельсиновый и томатный соки, тоник и вода — как обычная, так и газированная.
   — Мне обычную воду, — сказал Иван.
   — А я бы не отказался от тоника, — донеслось из кабины пилота.

            ***
   Отец Борис пристально смотрел на экран, где на карте Северной Атлантики светилась яркая точка. Эта точка обозначала предателя и шпиона.

   Борис ждал. Он оставался на связи с пилотом до самого конца. Он знал, что боезапас исчерпан. Он одобрил таран и гордился Братом Иваном, не тем Иваном-предателем, а Иваном – лучшим пилотом-истребителем Абсолюта. Предотвращение глобальной катастрофы стоило того, чтобы пожертвовать одной жизнью.

   Он услышал чудовищный взрыв, за которым последовало полное радиомолчание. Он набрался терпения. Он знал: маячок мог уцелеть при столкновении и заглохнуть лишь после того, как уйдет на большую глубину.

   Точка продолжала двигаться, и Борис нахмурился. Наконец точка поблекла и исчезла.

   «Ну конечно, Гольфстрим! — Отец Борис с огромным удовлетворением улыбнулся. — Никому не уйти от Абсолютной Истины!»



Продолжение следует...

-----------------------------------------
Иллюстрация на основе рисунка автора wisnubayuaji с сайта depositphotos.com