11. Кончина

В этот субботний вечер профессор Владимир Никитич Чернов пригласил к себе домой свою любовницу лаборантку Устину Гургеновну. Ну как пригласил? Позвал. Вернее, настойчиво предложил прийти. А, если быть точнее, велел.

Устине Гургеновне ничего не оставалось делать, как заявить своему молодому кавалеру, что тяжело больна и не может пойти с ним на вечеринку. Болит голова, мигрень, грипп, бронхит, астма и молочница - все навалилось одновременно. Так что не до гулянок. А сама приняла душ, побрила подмышки, выдернула волосы из сосков, привела себя в порядок и поехала на ночь к своему патрону.

Профессор Чернов накрыл великолепный стол. Из ресторана он заказал устрицы, тигровые креветки, форель. В ведра со льдом поставил две бутылки Просекко. В спальной комнате (а квартира у него пятикомнатная) он организовал великолепное ложе, расстелив свежие белоснежные простыни и посыпав их лепестками роз.

Цветы заняли особое место в дизайне квартиры. Профессор украсил ими все пространство, словно самый пылкий романтик всех времён и народов. Астры сменялись розами, розы - лилиями, лилии - гортензиями, гортензии - тюльпанами, тюльпаны - маргаритками и т.д. Удивительно, что в наше время можно приобрести цветы разных сезонов в одно время!

В ванной комнате профессор подготовил все для романтики, расставил ароматические свечи, включил тихий и приятный джаз. Зажёг ароматические палочки и приготовил пенные шарики с ароматами персика, клубники и малины.

Когда Устина Гургеновна вошла в квартиру, профессор помог ей снять полушубок, как истинный джентльмен. От нее веяло духами "Дживенши", губы накрашены в ярко алый цвет, а ногти блестели, словно коготки багиры. Черная короткая юбка тесно облегала полные бедра, белая кофточка с глубоким вырезом демонстрировала округлые прелести. На шее сияло золотое колье с бриллиантами, подаренное Черновым на день рождения.

В общем, от Устины Гургеновны исходил сладкий аромат соблазна и предвкушение страстного секса.

Парочка села за стол. Лаборантка хотела спросить, как продвигаются дела с Бальтазаром, ведь этим вечером к художнику должны были прийти гости, чтобы убедить работать на Фонд демократии и мультикультурализма. Но Чернов попросил отложить все разговоры о делах на потом. Сначала романтика, любовь, потом все остальное.

Когда профессор тревожился, он всегда думал о сексе. И сейчас тоже. Он открыл первую бутылку Просекко, разлил по бокалам. Нежно гладил волосы лаборантки, любовался ее глазами. Но почему то не впадал в нежное состояние неги и блаженства, а все больше раздражался.

Пару раз он уходил зачем-то в спальню. Возвращаясь, принимался опять ласкать свою пассию. Потом пригласил ее в ванную комнату, продолжить вечер в джакузи, прихватив с собой вторую бутылку Просекко.

Устина Гургеновна встала из-за стола и начала медленно раздеваться, направляясь к джакузи, двигаясь в ритме музыки. Профессор, одетый в домашнюю пижаму с японским халатом, шел за ней. Она приспустила юбку и стала медленно и плавно вилять бедрами, слыша восторженные вздохи за собой.

Подходя к джакузи, Устина Гургеновна уже сверкала всеми своими обнаженными прелестями, ожидая, что профессор возьмёт ее сзади и они сольются в акте любви. Чернов дрожащими руками ухватился за бедра своей нимфы, и что-то мягкое и мокрое проскользнуло у нее меж ягодиц, так и не проникнув в пылающее гнездо страсти. Раздалась раздражительная брань, неприятный и грубый шлепок по попе, после чего послышался прерывистый стон.

Устина Гургеновна обернулась и увидела голого профессора, держащегося за сердце. Через пару секунд он упал на пол и издал страшный вопль, сморщившись от боли.

- Володя, что такое?
- Скорую, срочно... - прошептал Чернов.

Устина выбежала из ванной, взяла телефон и стала звонить в скорую помощь. Но было уже поздно. Вернувшись обратно, она обнаружила ещё теплое тело своего патрона, лежащего рядом с джакузи абсолютно обнаженного.

Приехав, медики констатировали смерть. Сердечный приступ. На тумбочке в спальной комнате осталась открытой упаковка виагры рядом с бокалом недопитого виски.