Мистер Писулькин

Отрывок из личного дневника Ваньки Табуретова, ныне почившего пациента Позорградской психиатрической лечебницы.

Уже какое-то время я пишу истории. Я помню, как это начиналось. Сначала шло тяжко, я будто бы пытался подобрать какие-то правильные слова, найти некий порядок, решить как нужно расставить буквы в предложении. Будто бы есть какая-то идеальная схема того, как стоит выразить мою мысль. Я знаю, есть некие мастера пера, которые умеют сказать ясно и понятно, передать суть во всей ее красе, даже будучи ограничены в своем инструментарии. Однако, в моем случае, как бы я ни сверялся со своим воображаемым шаблоном, так и не мог нащупать его объемные формы. Замечу, что в основном, конечно, это только мешало придумывать истории.

Через какое-то время я стал сомневаться в том, что этот идеал действительно есть, стал склоняться к тому, что он выдуман. Что это гнилое творение моего больного ума. Собственно поэтому постепенно отказался от этапа сверки, что позволило упростить творение нелепиц и генератор заработал с новой силой. Конечно, я стал получать больше удовольствия от процесса творчества, скинув этот тяжелый груз в виде воображаемых ограничений. Но на этом эта история не закончилась, я все еще чувствовал, что что-то тянет меня к земле, и заметил железные ботинки на моих ногах.

Что же это за ботинки такие? Я долго пытался разобраться где проходит граница между моими живыми ногами из плоти и крови, и этими тяжелыми железяками. Поэтому решил пообщаться с людьми. И вот что мне стало непонятно, это где проходит грань между реальной историей и ее сочинительством. Другие люди начали казаться мне другими писателями, которые непрерывно сочиняли истории в своих диалогах и монологах. Отличие лишь заключалось в том, что их творчество казалось мне излишне серьезным.

Позже я сделал вывод, что они, скорее всего, так и не скинули воображаемый мешок со своей спины. Ну и конечно же, как и я, все еще ходили в железных сапогах. Я так и не смог полностью от них отказаться. Эти ботинки всегда казались мне чем-то излишне заземляющим, но все же необходимым, ибо гравитация на этой планете совсем не стабильна, и по моему мнению, отсутствие сапог может унести человека в небо. За якобы прекрасным недостижимым небом скрывался космос, а там нет кислорода, холодно, да и в целом так себе место для беззаботного существования. Оно куда более подходило, пожалуй, для не самой приятной смерти.

В свой текущий дом я переехал как раз после того как мне удалось снять один из сапогов, и крайне настойчивые серьезные писатели пытаются надеть мне его обратно, а я же искренне не понимаю, почему они считают, что все должно быть именно так. Им бы походить сначала хотя бы без мешка, и тогда я посмотрел бы, кто, по их мнению, из нас не прав!

Что же до популярного мнения этих серьезных исследователей, что я, видите ли, мол, из-за недостатка связи с землей и отсутствия регулярного совокупления с женщиной, сублимирую свою жизненную силу в творение новых миров, скажу вот что – это крайне понятный взгляд владельцев тяжелых ботинок и воображаемых мешков. И что все это хреновые истории авторов, которые ищут именно проблемы и пытаются придумать их из ничего.

Так что, вот что я скажу. Норма вполне явно сдвинута из-за того, что подавляющее количество творцов пересказывают чужие сказки, ходят одними и теми же тропами и придумывают скучные истории. И все так привыкли это делать, что кажется, что так и должно быть.