Котам можно всё. Глава тридцать девятая

ГЛАВА 39. ДЕЛО СДВИНУЛОСЬ

Может я и не способна двигать горы самостоятельно, но в моих мозгах хватает извилин, чтобы сообразить, как воспользоваться рычагом. Точка опоры и рычаг – вот необходимое и достаточное условие. Даже если в качестве рычага использовать умения и навыки соседа.

Он прибежал ко мне спозаранку поделиться тем, что удалось нарыть за бессонную ночь, проведенную у монитора.  Злиться на столь ранний визит было бессмысленно. Поэтому я не стала изумленно вздергивать бровь, демонстрируя недовольство. Не стала хмуриться, поджимать губы и спрашивать: «Чего приперся?» Наоборот, изобразила безмерную радость при виде его растрепанных волос, небритого подбородка и воодушевленной физиономии, тем более что глаза Никиты горели лихорадочным блеском, а под черепушкой явно теснились новые идеи.

Вчера, позвонив в его дверь в шесть утра, я открыла ящик Пандоры. Ясно дала понять, что просыпаюсь с петухами, бодра и деятельна в столь ранний час, готова, если не двигать горы, то хотя бы к новым свершениям. А значит это самое удачное время подбросить  мне пищу для размышлений.

– Ты знаешь, Владка, я отследил того, кто сел на хвост Темникову. – Прямо с порога заявил мне взбудораженный сверх меры Громов. – Посмотри на этого кадра. – Высветил он экран собственного смартфона. Появившееся там изображение хмурого сосредоточенного парня, вперившегося куда-то вдаль, ни о чем мне не говорило.

– Кто это? – Тут же вопросила я, разглядывая незнакомца за рулем серой неприметной иномарки, припаркованной возле универа под знаком «парковка запрещена». Утопленное до упора боковое стекло не мешало рассмотреть во всех подробностях грубоватые черты пухлой щекастой физиономии с маленькими, глубоко посаженными глазками и чуть приплюснутым носом. Светлые короткие волосы топорщились жестким ежиком. Рот с трагично опущенными уголками напоминал грустный смайлик, а сурово сдвинутые белесые брови – персонажа из мультфильма про злых птичек, про которых так любил смотреть по телевизору мой кот. Сейчас мой кот нетерпеливо переминался с лапы на лапу где-то у нас под ногами и требовал показать фотку и ему. Но я не спешила удовлетворить кошачье любопытство, что-то знакомое чудилось в этом типе, что-то неуловимо знакомое. Где-то когда-то мне уже доводилось его видеть. Не самого, конечно, во плоти, а фотографию. Я пристально всмотрелась в снимок, сделанный камерой наблюдения. На лице человека, чей возраст так сразу навскидку не определишь, застыло какое-то странное выражение: смесь крайней озабоченности и досады. И еще затаенной злобы. Здесь явно прослеживался личный мотив. Но чем весельчак и приколист Темников мог заслужить такую ненависть, явственно читавшуюся на физиономии незнакомца, попавшего в кадр? Тот еще вопрос. Похоже, чем дальше в лес, вопросов становилось только больше. Этот парень с бычьей шеей, небрежно выставивший локоть из окна неприметного авто под прямые лучи июньского солнца, рисковал своей бледной кожей не просто так.

– Он следил за твоим однокурсником с начала мая. – Пояснил мне Никита, повернув экран в сторону вставшего на задние лапы Сеймура, чтобы тот наконец перестал ныть и заткнулся. Хотя бы на какое-то время. – Этот тип шел за Темниковым неотступно, словно тень. Чего он добивался, не понятно. У меня создалось впечатление, что выслеживал он его не просто так. Он будто выжидал удобный момент. Прятался от камер, использовал машины каршеринга. Надвигал пониже козырек бейсболки, надевал зеркальные очки на пол-лица, иногда даже прятался под медицинской маской, чтобы не светиться на видеонаблюдении. Я с трудом поймал в кадр его физиономию. Просто чудом. Он попал на скрытую камеру возле банкомата. И вуаля. Мои труды не пропали даром. Эта запись сделана за день до пропажи твоего однокурсника.

– А можно просмотреть ее целиком? – Тут же поинтересовалась я. – Вдруг удастся увидеть какие-то детали, на которые ты не обратил внимания?

– Да без проблем. – Несколько обиделся Никита. Еще бы, я усомнилась в его великого хакера компетенции. – Пришлю тебе в мессенджер. Только попозже. – Пообещал он, обиженно поджав губы.

Видео с камеры пришло мне в конце второй пары, когда я спешно переписывала с доски формулы расчета какой-то дико сложной фигни, не очень эту самую фигню понимая, потому как думала совершенно о другом. Оставалось надеяться, что дойду до всего самостоятельно, перечитав написанное дома без суеты и спешки. Конечно я тут же отвлеклась на входящее сообщение и запустила картинку без звука.

Водитель серого седана, припаркованного передними колесами на тротуаре по улице Ленина, не боялся никаких штрафов. Сидел вполоборота, развернувшись к главному корпусу, сидел в добрых ста метрах от него и не отводил взгляда от студентов, крутившихся возле массивных колонн у входа, решая какие-то свои студенческие проблемы. Время от времени он подносил к глазам театральный бинокль, высматривая кого-то, и это исключало вероятность того, что парень просто отдыхает. Или бесцельно пялится в окно. На девочек, например.

Но нет, юные студентки-первокурсницы даже с ногами от ушей,  продефилировавшие мимо, хохоча и активно жестикулируя, его не интересовали. Тип в машине наблюдал за теми, кто входит и выходит из дверей универа. Через тот самый вход с металлодетектором и турникетом в здании главного корпуса, что похож на замок с башнями. Центральная башня – цилиндр с «зубцами», в первую очередь приковывающий взгляд, особо гармонировала с той самой церковью через дорогу, что выросла на месте старого дореволюционного фундамента буквально за год, как некое зеркальное отражение университета. Что было первично: собор, снесенный в первые годы Советской власти, или здание учебного заведения, похожее на него точно брат-близнец, одетый в другую одежку – было неясно. Да, мне, в принципе, без разницы. Ведь университет – это тоже храм. Только храм науки. Поэтому здесь тоже были колонны, портики, лепнина и разные конструктивные элементы, названий которых я не помнила. Правда, внутри – не иконостас до самого потолка, а вестибюль, читальный зал и огромная библиотека  – сердце универа, где сосредоточены знания во всех областях от философии и математики до истории и информационных технологий.

   Знания этого человека, засевшего в машине, похоже, не интересовали. Архитектура начала прошлого века тоже не привлекала его внимание. Он нервно ерзал на водительском сидении и выворачивал свою короткую бычью шею с блестящей металлом цепочкой, чтобы лицезреть тех, кто выходит из храма науки. В этом не было сомнений, хотя в данный конкретный момент камера видела маячивший в открытом окне автомобиля стриженный ежиком белесый затылок и кусочек ничем не примечательного уха. Еще в обзор камеры попадали студенты, стайками выбегающие из благословенных стен своей альма-матер. Часть грызущих гранит науки задерживалась у колонн подождать друзей. Притормозил там и Сашка Темников. Яростно жестикулируя, он что-то втолковывал Абухову, но тот только отрицательно мотал головой, явно не соглашаясь.

Я увлеклась этой немой сценкой возле выхода и едва не упустила момент, когда наблюдатель отвлекся от своей криминальной деятельности и кивнул проходившему мимо парню. К моему удивлению тем самым парнем оказался небезызвестный торговец фальшивыми умными таблетками – Михасик Ошметкин. За малым я не скатилась под парту. «Вот оно значит как. – Конкретно разозлилась я. – Надо было додавить этого придурка. Он явно выложил не все. Сказать про слежку и скрыть знакомство с наблюдателем… Такого от трусливого махинатора я не ожидала».

– Ты чего это, Владка? – Прошептала мне на ухо Ольга, уловив наверное скрежет моих зубов. – Нашла время в телефоне ковыряться. Дописывай скорее, а то до конца пары не успеешь.

– Ты не помнишь, Оль, тот день в начале июня, когда мы сдавали экзамен…– Я задумалась, припоминая. – Кажется по электрическим цепям. Темников тогда еще его завалил. Даже с моими шпаргалками. Помнишь?

– Конечно помню. – Вздохнула моя подруга. – Мы тогда еще Сашку всем миром успокаивали. В кафешке кофе с пирожными отпаивали. А своего Аверченко я тогда отфутболила. А он, как оказалось, кольцо мне купил. Предложение делать собирался. Да, что там говорить, – с величайшим сожалением в голосе произнесла Ольга, – с моим Андрюшенькой мы тогда вдрызг разругались. Он орал, что все это неспроста. Где это видано, чтобы однокурсник был важнее, чем парень, с которым встречаешься и строишь планы на будущее. Я тогда взбрыкнула и сказала нечто вроде: «Вали ты со своим будущим ко всем чертям. Тут человек из-за экзамена чуть в петлю не лезет, а ты со своим рестораном…» Ну, Андрей мой и свалил в закат. Только неделю спустя появился. Извинялся. К родителям своим знакомиться потащил. Типа все серьезно у нас… Да вот же он. В твоем телефоне. В машине сидит. Меня после экзамена поджидает. – Ткнула подруга в того самого наблюдателя, которого я подозревала в причастности к исчезновению Темникова.

– Ты уверена? – Чуть не подавилась я собственной слюной, едва до меня дошел смысл сказанных ею слов.

– Конечно уверена. – Несколько удивилась Ольга моей неожиданной реакции. – Что ж я своего мужа любимого не узнаю. – Улыбнулась она и разъяснила мне, точно маленькому глупому ребенку. – Этот стриженый затылок я узнаю из тысячи, а рубашку эту джинсовую мы с ним вместе выбирали.

– А как же насчет машины? – Решила я прояснить все до конца. – Помнится, ты говорила, что у него черный джип? А здесь на записи – серый седан.

– Так у Андрея моего друг лучший Ромка в автосервисе работает и дает ему часто и густо отремонтированные машины потестировать, чтобы все, как он говорит, «чики-пуки» было, и у клиентов потом никаких новых проблем с машинами не повыплывало.

– Это он тебе сам говорил? Про тест-драйвы? – Пораженно спросила я. – Или ты сама это додумала?

– Конечно говорил. После ремонта всегда проверяется работоспособность автомобиля. Это же в порядке вещей.

Я не стала раскрывать подруге глаза на этот самый «порядок вещей», посчитав, что не стоить ее раньше времени тревожить. Поскольку этот самый «тест-драйв» чужих машин с катанием по городу весь день напролет по моему личному мнению назывался несколько иначе. Я бы назвала это действие угоном. Как же иначе можно интерпретировать завладение автомобилем без ведома хозяина? Впрочем, пусть это деяние остается на совести неизвестного мне Ромки и нынешнего супруга Ольги. Гораздо больше меня интересовала слежка. Действительно ли Андрей Аверченко следил за Сашкой? Или у нас с Громовым разыгралась фантазия? На самом же деле жених моей подруги следил вовсе не за Темниковым, а за ней. В каком-то диком порыве ревности. Вот с этим следовало основательно разобраться.

– Ты не в курсе, Оль, знаком ли твой муж с Михасиком Ошметкиным – Сашкиным соседом по общежитию? – Озвучала я особо мучивший меня вопрос, когда прозвенел звонок на перемену, и все загрохотали партами, вскакивая с мест.

– А с чего это ты вдруг, Владка, интересуешься?

Ольга с подозрением посмотрела на меня, даже перестала укладывать тетради с конспектами в свою модную сумочку из белой кожи.

– Интересуюсь? – Изобразила я самую глупую улыбку, на которую только была способна. – Да просто так. Интересно, насколько тесен мир. Увидела как-то Ошметкина, когда тот здоровался с каким-то парнем в машине. И только сейчас до меня дошло, что это твой Андрей. Я же не видела его никогда в натуре. Только на фотографиях твоих из ЗАГСа. Ты же на свадьбу свою никого из группы не приглашала. Даже меня.

– Просто все как-то неожиданно получилось. – Немного сконфузилась Ольга, как-то виновато посмотрела на меня и тяжко вздохнула, будто так можно было избавить себя от угрызений совести за то, что «зажала» свадьбу и не пригласила друзей. – Мы то ссорились, то снова мирились. – Пыталась найти оправдания моя подруга. – Я два раза сдавала свадебное платье обратно в салон. Наши отношения с Андреем больше походили на чертовы качели. То – туда, то – сюда. Планировать что-либо в таких условиях – просто нереально. В итоге мы просто расписались и уехали в Египет. Потратили свадебные деньги от родителей на путешествие к верблюдам и пирамидам. Ну, ты видела фотографии.

– Так как насчет Ошметкина? – Вернула я подругу с небес на землю, напомнив, о чем спрашивала изначально.

– Не думаю, что мой муж водит такие сомнительные знакомства. – Заявила Ольга с некоторой обидой в голосе. Будто само предположение о подобном звучало дико и бестактно. Словно Ошметкин со своими  ночными похождениями по барам и клубам принадлежал к какой-нибудь касте неприкасаемых, и иметь с ним дела означало замазаться по самое «не могу». – Во всяком случае, – несколько смягчилась моя всегда прямолинейная подруга. – Я никогда не видела, чтобы Андрей здоровался с этим Шалтаем-Болтаем. С Темниковым – да, он заочно знаком. Видел издали. Как-то даже спросил: с кем это мы обедаем на большой перемене. Я и сказала: «Это мой однокурсник Сашка. И вовсе он ко мне не клеится. Просто на Владку запал. Еще на первом курсе. Она его отфутболила, а он не отлипает. Все еще на что-то надеется».

– Чего-чего? – Округлила я глаза в совершеннейших непонятках, грешным делом подумав, что это у меня что-то со слухом, а Ольга говорит вполне обыденные вещи. Что-нибудь о погоде, например. Или о птичках, расшумевшихся за окном. – Когда это на меня западал Темников? – Тем не менее, выпалила я, почти себя не контролируя. – Ты что? С пальмы в своих Египтах рухнула? Или на верблюде не удержалась?

– Так это я просто так сказала, чтобы Андрей перестал ревностью своей невообразимой исходить. – Пояснила Ольга. – Достал он уже меня этими вопросами с подковыркой. Чего это морда эта смазливая за мною таскается? И на лекциях рядом на парту падает? И в кафешке за наш столик зад свой плюхает? Вот что я должна была говорить? Душа Темникова – потемки? И я понятия не имею, какого рожна он прицепился?

– Сказала бы правду. – Недоуменно заметила я. – Сашка лекции недописанные в кафе передирает, домашку списывает. Какие тут могут быть романтические отношения, если у парня хвостов больше, чем конспектов в рюкзаке?

– Кто бы мне поверил? – Саркастически усмехнулась моя подруга.– Андрей и так комплексует выше крыши: лишний вес, рост – ниже среднего, на лицо – не то, чтобы красавчик. Щеки свои собственные сам «хомячьими» обзывает. Вот и напрягает его постоянное присутствие рядом со мной парней с внешностью Аполлона. Хорошо еще Горский ему на глаза не попался. Вообще не знаю, как бы выкручивалась.

Я не стала спрашивать, что она нашла в этом плотном коренастом типе с круглой упитанной физиономией и такой кучей недостатков. И к тому же с мерзким скандальным характером. Не мое это дело: подруг на путь истинный наставлять. Со своими бы тараканами разобраться.

– Мой Андрюша такой чувствительный. Все так близко к сердцу принимает.– Продолжила петь соловьем Ольга. – Пусть он лучше думает, что это ты у нас женщина вамп. И это за тобой парни штабелями падают.

– Большое тебе за это человеческое спасибо. – Съязвила я, медленно выпадая в осадок от такой сногсшибательной новости. Оказывается, я настолько сверхпопулярна, что со мною даже знакомиться боятся. Вмиг отфутболю, и тем самым нанесу психотравму несчастным влюбленным. И как дальше с этим жить? Смех смехом, но заполучить такую репутацию стараниями подруги мне вовсе не улыбалось. А если еще и Ошметкин вставит свои пять копеек, объявив меня ведьмой…. Последние полтора года в универе превратятся в ад.


«Ошметкин, Ошметкин, – крутилось в моей голове, когда я тряслась в холодном автобусе, проезжая через мост, с обнажившимися стыками, при наезде на которые всех пассажиров встряхивало, утрамбовывая плотнее, наверное, чтобы хватило места для тех, кто будет впихиваться в двери на следующей остановке. – Ошметкин, Ошметкин…– Точно непотопляемый авианосец, снова всплыл этот самый двоечник с другого факультета. Слишком часто он попадается мне на пути для обычной случайности. Кто-то шибко умный сказал, что куча случайностей каким-то непостижимым образом превращается в закономерность. Количество всегда на определенном этапе переходит в качество. С этим придется считаться.

Ошметкин, кто же он такой на самом деле? Никто не может никак запомнить его настоящую фамилию Ошметков. Может в этом все дело? Он незаметный, как серая кучка дерьма на асфальте пасмурным днем, в которую так легко вляпаться, если не смотришь под ноги. Этот тип втирается в доверие, притворяясь эдаким недалеким дурачком, не способным на коварство. Обманывает направо и налево. А чего еще ожидать от кучки отходов жизнедеятельности? Делает свой маленький бизнес, разводя студентов на бабло, и все сходит ему с рук. Учебой особо не заморачивается. Вертится, точно уж на сковородке, если кому удается поймать его за руку. Всегда выходит сухим из воды. А чего я, собственно хочу? Дерьмо-то не тонет.

 «Может действует он не сам, а с чьей-то подачи? – вырулила из-за поворота новая мысль. – Кто-то более умный стоит за ним, будто опытный кукловод, направляя его энергию не в то русло. А тот и рад катиться по накатанной. Припрут к стенке – наврет с три короба, ему не привыкать. Эх, припереть бы его поосновательней и узнать, что за дела у него с Андреем Аверченко, которому Ошметкин почтительно кивнул, заметив за рулем машины».

А с другой стороны все не настолько однозначно. Вдруг  Ольгин свежеиспеченный супруг следил вовсе не за Темниковым, а за будущей женой, мечтая подловить ее на измене? Этот новый вопрос тоже требовал немедленного ответа. Почему же так недопустимо медленно тащится автобус от остановки до остановки, набивая свое и так до упора набитое нутро новыми пассажирами, желающими добраться домой после тяжелого рабочего дня по пробкам и светофорам, не спешившим давать «зеленую волну»?

За стеклом тянулись бесконечные здания, зажигающие в окнах огни, мигали гирлянды в витринах магазинов, на елочных базарах штабелями валялись еще никому не нужные елки, и накрапывал нудный мелкий дождик, рисуя на стеклах короткие штрихи. По календарю уже была зима, только ее, похоже, известить об этом забыли.