Небо

Мне было лет шесть. Мы с бабушкой сидели на скамейке около дома. Рядом играли соседские дети. Вдруг один из них воскликнул: «Смотрите, самолёт!», – и ребята шумной гурьбой побежали вслед за улетающей крылатой машиной.

Я, широко распахнув глаза, уставилась в небо. «Бабуль, смотри, как высоко летит!» – схватившись за бабушкину руку, я наблюдала, как в синем безоблачном небе растворяется белая полоса. «Не люблю я их» – тихо вздохнула бабушка. Меня удивило, что она даже не подняла взгляд вверх.

Мне было около двенадцати. Мы с бабушкой гуляли в парке. Июль благоухал цветением лип, пахло мёдом, тихо жужжали шмели. Высоко в небе послышался нарастающий гул самолёта. Его серебряные крылья как зеркала отражали солнечный свет. «Бабуль, самолёт!» - воскликнула я, рассматривая плавно тающий пушистый хвост. «Не люблю я их» - тихо вздохнула бабушка. «Почему? Они ведь такие красивые, парят как птицы!» - спросила я, мечтательно глядя на белую дымку. Бабушка нахмурила брови, морщинки вокруг её глаз углубились, будто она усиленно сдерживала слёзы.

– Садись, ты уже достаточно взрослая, чтобы узнать правду. В 1941 году жила я в городе Клинцы Брянской области. Каждое лето мы с братом и его друзьями бегали на реку Московку. Стояла жара, мальчишки на самодельную удочку вытягивали мелких окуньков, а я сидела на берегу и смотрела на облака. Как сейчас помню эту синь, в которой беззаботно повисли белые барашки. Вдруг небо загудело, задрожало, дикий рёв становился всё ближе и ближе. Это были чёрные птицы: одна за другой своими крыльями с крестами они безжалостно разрезали небо. Пронзительный звук самолетов проникал внутрь, под кожу, дикий страх сковал меня тогда.

«Фашисты, гады!» – мальчики грозно махали кулаками вслед мессерам. А я и пошевелиться не могла, только смотрела, как мои белые барашки испуганно разбегаются в разные стороны. «Марусь, идём!» – Володька, мой брат, потянул меня за рукав. Я брела за ним, не отрывая глаз от беспокойного неба, не понимая, куда брат меня ведёт… Не люблю я, внученька, смотреть на небо, тяжело вспоминать…

Я внимательно слушала бабушку, и в её прозрачно-голубых глазах видела отражение проклятых чёрных птиц. Сколько боли и скорби чувствовалось в её взгляде! В этот день бабуля рассказала многое: о суровых днях оккупации, о прадеде, без вести пропавшем вместе с собратьями-партизанами, об изнурительных поисках его в братских могилах, о зверских бесчинствах и расстрелах, и, конечно, о бессмертном самоотверженном подвиге советского народа.

Сейчас уже бабушки нет в живых. Говорят, что после смерти душа человека возносится на небо. Пусть твоё небо, милая бабуля, всегда будет чистым, синим, с кудрявыми резвящимися белыми барашками. А чтобы это небо было мирным, мы, жители России, позаботимся!