Долляр в подарок живой комментарий к рассказу Жидк

ДОЛЛЯР В ПОДАРОК
(живой комментарий к рассказу «Жидкое золото» Азербайджана: Как Шамкир и немецкие традиции поили огромную империю)
Прочитал я на днях очерк уважаемого Ю. Алиева про «Жидкое золото Азербайджана» — про наши шамкирские коньяки, немецкие подвалы и эшелоны с виноматериалом, что шли на Москву да Питер. Всё так, чистая правда! Сердце кровью обливается от ностальгии. Но я, как коренной шамкирец, родившийся в самом сердце этих виноградников — в селе Долляр, хочу дополнить эту большую историю одним маленьким, но очень показательным бытовым фактом. История эта чистой воды правда, случилась она со мной в конце восьмидесятых.
На дворе стоял жесткий, тотальный дефицит. Полки пустые, всё по талонам, а уж хорошего алкоголя в магазинах днем с огнем не сыщешь. Сухой закон в действии! Я тогда оказался в Ленинграде (нынешнем Питере). Идем мы как-то по делам, нас трое шамкирцев, и вдруг у метро видим классическую картину той эпохи: стоят местные парни и с рук приторговывают дефицитом. Да не просто каким-то суррогатом, а нашим родным, марочным крепленым вином «Долляр»!
У меня аж внутри всё перевернулось. Родина! Наш шамкирский «Долляр» в Питере!
Продавцов у метро тоже было трое — типичные ленинградские «соображатели». Схема у них была простая, чисто советская: три бутылки они продавали с наценкой, а выручку с четвертой, так сказать, инвестировали в собственное душевное здоровье — то есть выпивали сами. Это и был их чистый заработок. Две бутылки они, видимо, уже пристроили, а вот третья никак не шла. Стоят, мерзнут, злятся.
Я нашим ребятам говорю: «Прогнемся, давай подойдем!»
Они давай возражать: «Закир, зачем тебе это надо? Перекупщики, спекулянты, связываться еще с ними...»
Но я настоял. Шамкирский характер — если вижу родное название, мимо не пройду. Потащил парней к ним.
Подходим. Спрашиваю: «Почем вино?»
У ленинградцев аж глаза загорелись! Посмотрели друг на друга удовлетворенно: ну всё, слава богу, вот они — покупатели, сейчас дело закроем и «сообразим».
Но вместо того чтобы достать рубли, я легким движением руки лезу в карман, достаю свой советский паспорт, протягиваю главарю этой троицы и говорю:
— На, читай!
Надо было видеть его лицо. Парень моментально багровеет, начинает злиться, руками махать:
— Слышь, земляк, ты че мне тут корочки суешь?! Ты вино покупать будешь или ты из органов? Какое «читай», иди мимо, не дури голову!
А я стою на своем, как скала, и паспорт ему прямо в нос сую. Настоящий скандал назревает, народ у метро оборачиваться стал. К счастью, двое его друзей оказались поспокойнее. Поняли, что криком дефицит не продашь, да и кавказцы перед ними стоят приличные, не хулиганы какие-то. Стали они своего третьего уговаривать:
— Сёня, ну ладно тебе, не кипятись. Жалко, что ли? Посмотри ты, что там у него написано, может, человек пошутить хочет.
Тот со злой, недовольной гримасой нехотя берет мой паспорт, открывает страницу со штампом... и внезапно застывает. Глаза округляются, злость испаряется в секунду, а на лице расплывается такая детская, дикая радость, будто он в лотерею миллион выиграл!
Он как закричит своим:
— Пацаны, гляньте! Гляньте сюда быстрее!
Тыкает пальцем в графу «Место рождения». Те подбегают, смотрят, глазам своим не верят. А там черным по белому написано: Азербайджанская ССР, Шамхорский район, село Долляр.
Тут у ленинградцев началось какое-то коллективное помешательство — смесь дикого возмущения от совпадения и абсолютного, искреннего восхищения. Они давай меня расспрашивать, за плечи хватать:
— Так это что, тот самый Долляр?! Неужели это реальное место, а не просто выдуманное название на этикетке?!
В общем, прямо там, у вестибюля метро, мы моментально подружились. Скандал превратился в братание народов. Они нас окружили, стали расспрашивать про наш Шамкир, про то, как этот «Долляр» делают, какая у нас там погода. Один из них посмотрел на меня с такой белой завистью и говорит:
— Блин, мужик... Какой же ты счастливый, что ты прямо из Долляра! Ты на родине этого чуда живешь!
Нам даже как-то неудобно стало. Мои ребята, как люди кавказского воспитания, сразу полезли за кошельками — мол, парни, ладно, давайте мы у вас эту бутылку купим, как положено, за ценой не постоим.
Куда там! Ленинградцы аж обиделись, руки назад спрятали:
— Вы что, с ума сошли? Деньги?! Да чтобы мы у человека из Долляра взяли деньги за бутылку «Долляра»? Да нас за это бог виноделия покарает! Вы такие уважаемые люди, такой сюрприз нам устроили!
Так мы и разошлись: они остались безумно счастливые от того, что потрогали живую легенду со этикетки, а мы пошли дальше по Ленинграду, бережно неся в руках абсолютно бесплатную, заработанную моим паспортом бутылку родного шамкирского вина.
Вот вам и «жидкое золото» в действии. Наш Шамкир в те годы не просто поил страну — он открывал любые двери, топил лед в сердцах и сводил с ума даже бывалых питерских спекулянтов. За это Шамкиру и моему родному Долляру — вечный почет!
Гусейнов Закир, гордый доллярец.