Встреча

          Встреча.


   Двери лифта распахнулись. Он поднял взгляд от телефона: в проёме показалась фигура молодой девушки; не фигура, нет, взгляд от экрана скользнул к самым глазам, автоматически- так поступают даже кошки,- и прочёл всё.

- Здравствуйте!- Он привык обращаться и к молодёжи, и даже к детям на «Вы». Голос был ровный, обычного тембра, низкий баритон, пожалуй, заготовленный для протокольных моментов и случайных малозначительных встреч; это не был шутливый и несколько утончённый звук, которым он проявлял обычно ласку или заботу,- тембр был захвачен врасплох. Да что тембр… Освещение лифта выхватило в этом удалённом от парадных дверей закутке тот самый взгляд, который тоже, возможно, был «схвачен» неожиданностью и выдал всего себя с головой. Он помнил его с той самой первой встречи, в дверях, всего в нескольких метрах отсюда. Взгляд. Надо ли поздороваться первой? Это он, тот самый. Я столько о нём знаю. Удивление, опоясывающее этот взгляд, прячется, так и не приняв никакого решения. Приветствие гаснет на губах в необъяснимой нерешительности. Только сегодня в нём мелькнула ещё какая- то почти детская неопределённость: Это- Оно? Это- мне? Уже?
Так дети радуются подарку, ещё не решаясь его принять.

   Да. Перед ним был почти ребёнок, вероятно старшего или выпускного школьного возраста, солидного роста, почти вровень с ним. Он знал её родителей- красавицу маму, на которую она так походила, и несколько странного, но симпатичного отца, скованного своим непреодолимым комплексом то ли провинциала, то ли иностранца, то ли очень заносчивого и втайне высокомерного человека.
- Здравствуйте.- Сегодня это оказалось каким- то неожиданным решением- просто ответить, пропустить и войти в кабину лифта.
Эту декларацию робкого доверия было так приятно и легко нести в себе все последующие часы, до самой ночи, возвращаясь и переживая в себе что- то мужское и даже отеческое.
 
   Его часто с кем- то путали в общественных местах. Как- то весьма ухоженный и явно интеллектуального вида человек- да, видимо после проводов и немного навеселе, а было это в аэропорту,- при встрече удивлённо остановился и слегка склонив голову, протянул и пожал руку, оставшись очень собой довольным.
Он всем кого- то напоминал. Он даже шутил часто: если б сегодня пришлось идти на психодиагностику, то не прошёл бы: «да, мне кажется, что на меня все обращают внимание».
И эта девочка… Он пытался понять устои её семьи. Её родители вполне подошли бы ему в дети по возрасту. Что же происходит? Безусловно, она кого- то в нём видела. Это было не впервые и не только с ней. Бывало, его начинали необъяснимо ненавидеть с первого же взгляда, но это было уже так давно, что сегодня хватает лишь на лёгкую оговорку.

   В голову лезет всё, что угодно, не задерживаясь, будто провожаемое каким- то внутренним задорным смехом, предварительно аккуратно исследованное со всех сторон, с прохладцей, не упуская возможности посмаковать и улыбнуться. Это- старая, ещё с прошлого века практика- не верить уму, который уже привык к этому и не настаивает.

   В таких случаях ему вспоминалась лишь одна его очень давняя встреча. Вот он стоит с исписанной собственноручно тетрадью в руках, это второй этаж храма на Беговой. Он принёс некое научное изыскание, соответствующее тематике учреждения, в котором часто бывал, и его отправили на второй этаж, к настоятелю. Звонок в дверь, дверь открывается.
- Мне к…
Лёгкий кивок головы.
Это Вы?!
Ещё кивок человека, которого отвлекли от чего- то удивительного; он приоткрывает дверь, слегка наклоняясь, будто в поклоне. Кажется, я точно так же узнал кого- то, был почти потрясён этим, это было какое- то Другое «знакомство», я видел красоту, глубину, я видел то, чего мне так не хватало…
Так ещё иногда встречают нас наши матери, даже после непродолжительной разлуки.

   «Какая милая девочка»,- подумалось мне, и будто рой благословений и тепла отправились куда- то по направлению моих мыслей.
28.09.26