Глава 1. Пиногрид Северный

По прошествии 90 лет.

Пиногрид Северный — единственный уцелевший после наводнения глубинный город — готовился к встрече нового дня. Погрешности, допущенные при проектировке герметизации, стали причиной гибели остальных подводных ареалов обитания людей. Купола, возведённые под невероятной толщей воды, какой раньше, какой позже, попросту расплющило вовнутрь — не считанные атмосферы продавили, смяли человеческие постройки. Надежда цивилизации угасала.

Наступление нового дня. Искусственный свет вновь одновременно вспыхивал по всему периметру не отошедшей ото сна территории полиса. Гул электричества отдался в его больной голове. — Вчера перебрал гречневой настойки, — справедливо решил он, спешно собираясь на службу.

Марк Спенс, долговязый лысеющий мужчина среднего возраста, давно потерял веру в себя и жил как все — работал от звонка до звонка. Свободное время он проводил так же, как и большинство обитателей подводного человейника — в специально созданных для отвлечения мыслей электронных социальных сетях, не пользователям дающих ни духовной, ни умственной пищи. Дежурный сотрудник службы мониторинга, 35 лет от роду, натянул универсальную специальную форму фиолетового цвета с жетоном и номером, выполз из затхлого барака ещё затемно. Тесное общежитие не позволяло ему наслаждаться комфортными квадратными метрами. В социальной сети гулял запретный видеоролик о том, как была устроена вольная жизнь на планете в те дни, ещё до потопа. Жители Пиногрида, обитающие в количестве четырёх сотен уцелевших после длительной адаптации в капсулах, принимали синтезируемое правительством вещество, замедляющее старение организма. В благодарность они безропотно ютились в тесном замкнутом пространстве. На каждого учётного жителя приходилось в среднем около десяти квадратных метров личного пространства на существование. Территория затонувшего города, находившихся под многослойным куполом, генерирующим воздушное пространство под необъятной толщей воды, была предназначена по большей части для машинных отсеков, генерирующих искусственный кислород, относительно чистую питьевую воду, модифицированные продукты питания.

— Кунла Хатт, иди отдыхать. Сменю тебя пораньше, — обратился Марк к миловидной светловолосой юной девушке среднего роста, которая была моложе его лет на семь или восемь.

— Всё ровно. Микробы не плодятся, купол в порядке, — робко улыбнувшись, отчиталась одетая в точно такую же форменную робу Кунла, расписываясь в журнале, и томно вздохнула: — Хочу пожить красиво, не в тесноте. Бабушка рассказывала про ласковое солнце и свежий воздух. Неужели мы до самой смерти в этих отсеках торчать будем? Так и подохнем в консервной банке под железной крышкой?

Красавице с привлекательной фигурой явно не хватало не приветствовавшихся микроскопическим государством отношений с мужчиной. Не доставало и простой дружбы, душевных разговоров. Всё это было признано лишним, ненужным.

Спенс поправил засаленный воротник, почесал за ухом и прокашлялся. Он покачал головой, медленно вполз в дежурку и, на ходу жуя опротивевший за три года гречневый хлеб, ответил:

— Кто мы, а кто Правители. У этого старика с ручным осьминогом есть всё, что хочешь. Бройлеры «дуи», власть и почёт, комнат целая куча. Ладно, хоть работа у нас нормальная, не выгоняют. И на том спасибо.

Мигающие контрольные лампочки пульта наблюдения как всегда равнодушно встретили его появление. Приборы показывали удовлетворительное состояние всех систем жизнеобеспечения купола. Кроме редких рыб на камерах, обозревающих периметр, не наблюдалось абсолютно ничего.

Спенс почувствовал прилив возбуждения. Он посмотрел на неё, в очередной раз отметив, как она хороша, и, вспомнив про запрет на близость между людьми, от греха подальше отвернулся. Внутри что-то шевельнулось.

Кунла состроила напарнику глазки, послала воздушный поцелуй. Она с трудом спешно втиснулась в чрезвычайно узкий полутёмный коридор и предупредила угрюмого мужчину:

— Я на сеанс в комнату снятия клаустрофобии. Не выспалась опять. Продукты за меня возьмёшь?

— Добро, Кун. Всё для тебя, — беззаботно буркнул Спенс, почесал едва лысеющую макушку. — Приходи завтра. Еду у порога двери как всегда оставлю.

Он и сам посещал эту программную чистку сознания, даже не догадываясь, что на ней людям под водою тайно промывают мозги. Удаляют лишние эмоции и воспоминания о прошлом.

Когда девушка, вильнув бёдрами, ушла, Марк потянулся и смежил веки. Задремал, повинуясь однообразному, монотонному образу жизни, одинаково почти бессмысленным обязанностям. Его резко разбудил пронзительный писк аварийного тумблера, который на протяжении всего срока службы почему-то упорно молчал.

— Вот дьявол. Метаболиты вновь шалят. Прежние нападки так не шатали каркас. Чёртова агрессия!

Вредные микробы блокировались и удалялись с поверхности купола с помощью активированного геля — секретной формулы.

– Что-о-о… — Но торопливо зажал кнопку радиосвязи с командным центром микроскопического города и согласно правилам по инструкции отрапортовал: — Дозорный 178, наблюдаю аномальное возмущение первого класса опасности. Общая тревога!