Глава 2. Командировка в пустошь

Обадайя Харрис, штатный капрал морской пехоты, и его извечный напарник по боевому дежурству рядовой группы Пасель Рурк монотонно патрулировали периметр Пиногрида Северного, когда из глубины трещащей помехами рации внутренней связи раздались щелчки вызова.

— Позывной 9, приём! Как слышите? Командный пункт запрашивает готовность, — на том конце произнёс сухой голос, и стало ясно, что нужно сломя голову, бросив все заботы, нестись в штаб. Ветераны службы безопасности и поддержания порядка оправили военные камуфляжи и сходу перешли на бег. Через минуту по стойке смирно уже стояли перед командором отсека, педантом до мозга костей — высохшим угрюмым стариком Шебом Гризли. Толстый Обадайя неровно дышал, а длинный Пасель пощипывал простуженный нос. Головы под касками промокли, пот струился по усталым озабоченным лицам.

— Рурк, Обадайя, руки по швам! Отправитесь за ресурсами в песчаную пустошь. Нужен металл, для заплатки на купол, — стальным голосом отчеканил командор. По уставу возражений быть не могло.

— Микробы поганые! Третий раз за год наверх, — неистово прорычал раздражённый Харрис, выругавшись сквозь зубы. Он скривил осунувшееся лицо, вспоминая, как невыносимо душно и мучительно теперь там, наверху. Но тут же вспомнил про субординацию.

Гризли почесал немытую голову, угрожающе посмотрел на ветерана и выплюнул металлическим тоном:

— Контракт! Ты забыл, как тебя за попытку соития тебе пришили заплыв без скафандра? Кто тебя отмазывал?

Военачальник раскрыл серебристый чемодан с драгоценным содержимым, в котором находились брикеты прессованного мяса «дуев» — специально выращиваемых для Правителя и его армейских прихвостней крысиных бройлеров. Он швырнул кейс под ноги сослуживцев и ядовито прошипел:

— Держи аванс. Пайка за десять килограмм железа. Откажитесь — я вас обоих в дерьме утоплю!

Рурк повёл голодным взглядом серых глаз, тут же потянулся к герметичному ящику с подводной амуницией. Он так устал каждый раз вкушать ненавистную гречу, которую подавали во всевозможных вариациях во все времена. Нормального питания не было уже три года. Слюни заполонили его давно не ведавший мясной пищи рот.

Никакие злаки, фрукты и овощи так и не прижились в Пиногриде, несмотря на все усилия селекционеров. Лишь вкусовые добавки тускло скрашивали рацион из этого чахлого и неприхотливого кустика. Гречу ели на завтрак, обед и ужин — подавали в виде колбас, сырков, муссов и имитации других ранее известных гастрономических штучек.

— Командор Шеб вызывает Спенса. Контролируй параметры скафандров. Двое назначены подъёму, — слышал Марк, обвязанный сенсорными датчиками и прочей гарнитурой.

Обадайя и Рурк длинным тёмным тоннелем прошли в пусковой отсек. Через некоторое время вынырнули на поверхность погибшего для человечества мира. Слепящий свет пустыни резал глаза даже сквозь защиту гермошлемов. Духота обожгла вояк с первой секунды.

Смещение материков некогда сплющило земную поверхность и подняло над уровнем новообразованного мирового океана. Сбой во вращении нашей планеты по оси поднял температуру наверху до плюс 65 градусов без какой-либо возможности снижения. Ночь, как явление, просто перестала существовать в природе. Облепленные солевой коркой водных испарений, воины грузно шагали по безжизненному песку, спотыкаясь о горы мусора, которые гонял ревущий во всех направлениях ветер. Климат изменился до неузнаваемости. Никаких дум о том, чтобы поселиться здесь, не могло и быть.

— Паршивая, клятая Земля. Неужели здесь жили деды? — думал обливающийся потом, несмотря на искусную систему циркуляционного охлаждения, Рурк.

Спенс, проконтролировав опасный подъём, потянулся в кресле. Все мысли мечтательного по натуре координатора внешнего слежения купола неотступно крутились вокруг точёной фигурки Кунлы.

«Что за бредуха? — в попытке собрать волю в кулак думал он. — Раньше женились и спали вместе, ходили в гости? Кто запретил жить как хочешь?»