Глава 5. Отсек экскрементов

— Проваливай, паршивый щенок! — Гризли сапогом выбил дверь операторской и рывком поднял полусонного Марка. — Ты… ты запорол операцию. Железа нет! Парни умирают! Возможно они уже сдохли в брюхе мутанта. Если не вернуться – ты покойник! — негодовал Шеб, роняя слюну бешенства на пол. Радары молчали. Точек, маркировавших десантников не было.

Он отвесил оператору сочную оплеуху и взял за грудки. Марк от ужаса остолбенел — оправдываться было нечем. Мониторы окрасились тревожным мерцанием надписи — «Опасность!».

Спенс, пытаясь хоть как-то выйти из положения, изловчился, нажал на тумблер и включил видеозапись. В ответ на физическое и моральное оскорбление со стороны командора он робко запротестовал:

— Шеф Гризли, дайте доложить! Как только я заметил – дал команду к запуску ракет. Всё по инструкции! Снимите отчёты фиксатора. Я не виноват!

— Ты арестован, бездельник! Я не стану рвать жопу за тебя перед Правителем! — безапелляционно прогремел на всю комнату операторской командор.

— Увести его в подвал экскрементов! — последняя фраза уже относилась к трём дюжим блюстителям отдела наказаний. Мощные парни в форме стального цвета блюстителей внутреннего порядка синхронно шагнули вперёд. Это были бездушные клоны. Шаблонные лица, скрытые тёмными очками, не дрогнули. Он был взят под стражу.

Спенс, зияя дырами от сорванных знаков отличия, оказался вмиг скручен в три погибели. Через минуту он уже уныло шагал в сторону нового отдела. Наказание за проступок такого рода предполагалось суровое.

Пожизненная ссылка. Мне не прожить и недели, — леденящим душу шёпотом стрельнуло в голову Марка.

Крысы-бройлеры, выращиваемые для привилегированного класса жителей Пиногрида, испражнялись немыслимо вонючими отходами жизнедеятельности. Их фекалии разъедали руки до костей менее чем за год каторжных работ. Упавшее настроение заключённого смежалось со страхом за свою напарницу, которую так же могли обвинить за компанию. Под раздачу при малейшей оплошности порою попадали и те, кто никак не имел отношения к делу.

— Я утону в этой грязи, махая лопатой. Не возвращаются из этого места, — понимал удручённый злым роком страдалец. Шаги постепенно уходили в темноту инкубатора. Свет мерк. Усиливался тошнотворный химический запах комбикорма. Зловоние било в нос, вызывало головокружение и слабость.

Из самого унизительного по предназначению отсека ещё не вернулся никто. И мало того, что уход за крысами-мутантами…

По пути он размышлял над своей судьбой в тесноте искусственного города. Где-то на границе подсознания Марк понимал, что мысли о Кунле всегда сбивали его с толку.

— Аноморф, ну хоть ты сожри этого гада как-нибудь, — искренне желал Спенс командору. — Лишь бы Кунлу не тронули. Только не она. Допросы в их пыточных стирают мозг, — его мысли старались подавить шок от горькой реальности. Марк сжал кулаки от обиды. Сзади толкали.

Кунла Хатт тем временем возвращалась из зоны психологической разгрузки. Её спокойное, умиротворённое лицо поражало отсутствием эмоций. Система работала. Но только не с ней. Внешне мисс Хатт могла обмануть кого угодно. Она вспоминала тот голос матери, что учил выживать.

— Пригодится, — твердила она ей. — Придёт время, ты всё поймёшь.

— Бесполезное мозгоклюйство. Всегда знала, что живу не своей жизнью, — думала она по пути в свою микроскопическую жилую капсулу. Девушка почему-то никак не могла выбросить из головы сегодняшнее утро. Предчувствие близости перемен не покидало. Она уже была готова признаться Марку в своих чувствах, но что-то в последний миг остановило несказанные слова.

— Спальное место теснее гроба. Жалкие подачки еды. Всегда одна. Вот бы в прошлое хоть на миг — довольно часто размышляла она.

На самом деле Хатт понимала, что к моменту её рождения все исторические сводки оказались уже переписанными, а жизнь до потопа представлялась для новых граждан как бесконечная череда кровопролитных войн под небом, полным гари и копоти.

Очнувшись от полузабытья пути в собственную капсулу, Хатт увидела чёрные тени, грубо подталкивающие закованного в комбинированные на всё тело цепи человека.

— Спенс арестован! — обомлела от ужаса Кунла. Сердце застучало, усиливая внутренний протест. — Нет! Я ошиблась, оставив его одного. Надо было сказать, что ему угрожает опасность!

Интуиция сработала, но Кунла проигнорировала это.

В ту же минуту.

Она тихо кралась за группой сопровождающих, что петляли по бесконечным коридорам всё ниже. Её родители с младенчества готовили и учили всему, что знали сами. Она боялась темноты и боли, но терпела, закалялась.

— В карцер с нечистотами? За что? — вспотевшая от возбуждения Кунла точно знала, что туда сажают самых злостных нарушителей режима. Капюшон скрыл светлые волосы, маска тенью легла на бледное лицо.

Затаившись на уровне чуть выше, Кунла спряталась в зарослях генетически модифицированной гречневой плантации. Листья шумели, орошаемые искусственным влажным ветерком. Укромно спрятавшись меж кустов, она дождалась звучного хлопка стальной двери, защёлкнутой инспекторами за несчастным приятелем. Шаги ухода конвоиров вскоре стихли, наступила звенящая тишина.

Достав из заднего кармана туго облегающих кожаных брюк универсальную карточку доступа класса А1, украденную на прошлой неделе на общем собрании инспекторов и операторов. Карту с выгравированными символами А1 простые смертные могли видеть лишь по телевизору. Доступ высшего командного уровня открывал любую дверь. Даже ту, которой не существовало. Хатт шумно вздохнула и с надеждой на успех провела по замку двери.

— Боже, что это? — всхлипнула она, когда волна смрада едва не сбила с ног. Жар, исходящий из раскалённой печи напротив, пахнул, лишая кислорода.

Марк Спенс, по уши унавоженный полужидкими нечистотами, сгребал падающие с потолка крысиные экскременты коричневой лопатой и кидал в гудящий яростью зёв перерабатывающего реактора. Пламя пожирало всё то, что он смог загрести. И это было только начало. Через каждые десять бросков, брошенные в раскалённое жерло, к нему спускалась толстая верёвка с подвешенным на конце крысюком-мутантом. «Дуя» Марк должен был облить из шланга и пройтись по нему щёткой. Риск оказаться укушенным «милым питомцем» присутствовал всегда. «Дуй» извивался, обнажив ядовитые зубы, брыкался, махая длинными, острыми как сабли когтями. Вспороть брюхо таким образом — дело немудрёное.

Сердце девушки дрогнуло, упало. Кунла бросилась к своему бывшему напарнику, оттолкнула от крысы и крепко поцеловала в губы. Подбегая, левой рукой она точно метнула в грязное животное тонкий клинок — мутант дёрнулся и затих.

— Я не брошу тебя. Верь мне! — прошептала она и тут же выбежала из удушающего помещения. С сожалением о том, что могло быть у неё раньше, она покидала недра отсека, размышляя о предстоящем.

Далее следовали бесконечные переписки через запрещённую социальную сеть.

В тщетных попытках поиска помощи она провела следующие двое суток. Никто из соседей по жилью так и не откликнулся на призыв к возможному протесту. Даже тайная организация, именующая себя громкой фразой — «Свободный Пиногрид», скрытно вербующая агентов по несогласию с Режимом, на поверку оказалась не более чем сборищем мошенников и трусов, что пользовались средствами неизвестных адресантов.

Она запомнила эти имена и лица.

Теперь всё зависит только от меня, — твёрдо решила взбешённая Кунла, выйдя из своего убежища. По странному совпадению ей открылась большая удача. Такое совпадение… Кровь прилила к лицу. Военизированная охрана встречала отряд десантников с Анаберской пустоши. Двое десантников, с ног до головы облепленные густой слизью и водорослями, шли по отдалённому коридору, допуска к которому не было ни у кого из простых смертных.

Вдалеке растворилась та самая дверь.

Тронный зал — вдруг поняла Кунла. Это был её единственный шанс. Толпа с оружием наперевес загораживала проход. Она воспользовалась даром, о котором не рассказывала никому, даже Марку. Кунла умела отводить глаза, телепатическим образом рассеивая внимание человека. Швырнув на посеребрённое покрытие стены тоннеля тонкое ожерелье, стрелою скользнула внутрь. Звук битого стекла на краткий миг отвлёк толпу конвоиров. Громада возвышающейся пятиметровой колонны послужила ей идеальным укрытием