Глава 8. Убежище Сэконда

Низкий потолок отсека странно дрожал. На вымазанной грязью стене имелись отметки, ведущие к самому полу.

Согнут меня ниже плинтуса, сломают, а затем выплюнут, как отработанные очистки, — угрюмые мысли роились в его больной голове.

Марк Спенс понимал, что дни его сочтены. Человек не помнил, сколько он тут — день, неделю, месяц? Темнота, вонь и адский труд сбивали с толку и укрощали без того подавленное сознание. Он вспоминал свою нерешительность — в тот день, когда Кунла пригласила его к себе, он долго стоял у порога закрытой двери её капсулы. Но так и не зашёл.

— Я небезразличен ей! Но что толку? — горько думал он. Лопата испражнений, другая, третья… С потолка была спущена очередная тварь, ожидающая тщательного ухода. Не так давно, во времена своей юности, Марк мечтал организовать движение несогласных. Стать профсоюзным лидером и добиться успехов на этом поприще. Он часто видел, как провинившихся трудяг куда-то уводили блюстители порядка — то изредка и по одному, то целыми группами. Итог был один. Обратно никто не возвращался. Марк так и не решился. То робкое чувство привязанности к соседке по убогой капсуле подросткового возраста, проживающей через две двери от его скромного отсека, смущало его уже давно. Кунла Хатт нравилась Марку, но нужно было время, когда она подрастёт. И всё же, кроме дружбы, он так и не решился на большее — хотя и собирался. Причины тому были две — его боязнь поторопить события и государственный запрет на сближения со всеми вытекающими. Шли годы, за которые он поступил на службу отдела контроля за куполом и зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Всегда тянувшаяся к старшему другу Кунла пошла по его стопам, вопреки желанию матери.

Я до сих пор не смог с ней объясниться. И в остальном от меня никакого толку, хотя что уж теперь.

За рассуждениями Спенс не заметил, как крыса размером с собаку впилась в его руку. Он отдёрнул кисть, схватил лопату и разрубил мерзкое животное пополам. Невидимый глазу динамик, вмонтированный в убогую грязную камеру, отчеканил:

— Заключённый Спенс. За лень ты лишаешься еды, на три дня!

— Да пошли вы, сволочи! — не выдержал моральной нагрузки бывший оператор:

— В жопу работу, хоть убейте.

Внезапно Марк почувствовал, что потолок медленно, но верно начал опускаться вниз.

Они меня раздавят, как крысу! Но я буду биться до конца.

Спенс спешно начал составлять порожние тележки с нечистотами одна на другую, в попытке замедлить ужасное движение скрытого механизма. Он заметался по комнате. Наверху кто-то тихо смеялся. А тем временем…

Дроиды Анаберской пустоши.

Сигнальная лампа озарила известковую стену убежища, усеянную электрическими приборами шпионажа.

— Внимание! Пиногрид на связи. Вижу сигнал на воде, — Эйт-Зиро засветился оранжевым цветом, оповещая собратьев. В ответ в пещерке всё зарделось фиолетовым, что означало готовность номер один.

Их титановые колёса с визгом высекаемых искр крутились на полную. Обтекаемые горячим дыханием бархана эллипсовидные корпуса с неистово вращающимися на все 360 градусов глазастыми головами каплевидной формы — мчались навстречу слабому прерывистому сигналу, поступившему с подаренной бойцам диверсионной группы карты памяти. Чип являлся одновременно и радиомаяком. Биомеханические умельцы за время автономного существования давно уже вновь протянули локальную сеть. Предусмотрительно пропустив оптические волокна через ещё одно разумное существо — каменное ущелье, обладающее подвижностью и интеллектом. Её называли Лава — каменная гряда, свойствами похожая одновременно и на ничем не сокрушимую алмазную твердь, и на размягчённый пластилин. Мирную, но вполне могучую Аномалию, питающуюся энергией солнца и ветра, которую Аноморф так и не трогал. Наверное, опасался. Зато остальные обитатели пустынного континента всегда вызывали его интерес. Жадно втягивая разогретый воздух, роботы тратили последнюю быстро испаряющуюся на жаре дефицитную, похожую на парафин смазку, рискуя на каждом шагу застрять в пути. Их железные пластины накалились и стали красными в лучах убийственного зенита. Египетский зной, изнуряющий люд до катастрофы, теперь в сторонке отдыхал в сравнении такой лютой жары.

Но вот где-то в толще воды крохотный одинокий объект всплыл на поверхность, качнулся. Удачно пойманная ветрами случайная волна швырнула кусок железа на покрытый толстым слоем солевой корки пологий берег. Черви голодного и злого Аноморфа с голодным воем ринулись вперёд и уже сминали металлический панцирь, обвиваясь вокруг жертвы. И вновь подавляющие сигналы далёкого ретранслятора в очередной раз привели их в состояние панического замешательства. Рёв из-под земли не заставил себя ждать.

Голод не тётка — вспомнил пословицу раннего детства дроид Сикс и включил турбулентный реактор — крайняя мера, грозящая перегревом и отключением всех систем функционального обеспечения. Скафандр в его клешнях оказался пушинкой — они резво понеслись вперёд, пересекая километры расстояния, отделявшего их от скалистого убежища, что под цифровой завесой.

Стальные зубастые змеи Аноморфа не отставали. Они клацали сзади зубами, пытались нагнать, разорвать, но тщетно. На краю разделяющей континент могучей гряды и одновременно пещеры — Лавы хищники замерли. Дальше пути не было.

Включив надувные компрессоры, они раскрутили винты лопастей и взмыли над нараставшим рёвом обиженного подземного демона.

Сикс вспоминал, как в тот раз пролетел сквозь острые зубы смыкающейся стальной пасти врага и чудом остался цел.

В минуты отчаянного всплытия…

Пока Хатт боролась с всепожирающей стихией, ей внезапно открылась память детства. Рассказы матери об их общих предках отчётливо засели во всклокоченной светловолосой голове. Кунла вспомнила и про некоего учёного, по воле судьбы превратившего себя в интеллектуального дроида. События неслись как во сне. Она не сразу поняла и до конца вспомнила, как всплыла на поверхность мирового океана, как оказалась внутри спасительного круга неизвестных ей железных машин, и те спешно уносили её от встречи с неведомым.

В убежище робота Сэконда…

Она открыла глаза и сняла со спины стальной ранец, до отказа забитый смазочными кассетами. Вскоре они подхватили её облачённое в скафандр тело, благополучно миновали угрозу и оказались в убежище изобретателя Сэконда.

— Правитель обманул тебя, Карл. Я — внучка Чарльза Хатта. Помнишь? Он рассказывал о тебе в детстве. И о проекте.

Дроид моргнул фотоэлементами. Глазные отверстия зазеленели и превратились в полоску. Он, давно смирившийся со своим электронным передатчиком звуков, бесстрастно промолвил:

— Чарльз Хатт — мой незаконнорожденный сын. Отец твоей матери. Правитель Везелькрат захватил власть. Он разлучил нас с его мамой до катастроф. Задолго. — подкатившись поближе, он продолжил рассказ:

— Деспот выкрал файлы, с технологией стройки куполов. Подделал документы, искоренил деторождение в Северном Пиногриде. — робот осторожно протянул трёхпалую механическую кисть и погладил девушку.

«Я заплатил, чтобы устроить их судьбу, а сам выбрал это!» — подумал он про себя.

Дроид Сэконд подал Кунле остальные три титановые клешни, и та обняла его.

— Так значит, я твой потомок? Поможешь мне спасти друга и остальных? — она умоляюще посмотрела на окружающих её четырёх дружелюбных дроидов, выдохнула:

— Марк в темнице Северного Пиногрида. Купол вот-вот падёт и будет поздно. Метаболиты…

— Смотри, всё сходится! На записи есть доказательства нашего сходства. — он развернул к ней окуляр телескопа и указал в сторону разумной аномалии Лава.

К разговору подключился Сикс, сигнализируя своими фотонами о том, что он готов проследовать в сопровождение:

— В глубине горы, у дна Озера есть спрятанный батискаф. Корабль защищён от высоких давлений. Запасом хода велик. Топлива много. Аппарат твой!

Эйт-Зиро, находившийся неподалёку, внёс свою лепту в беседу:

— После эксперимента нас выжило пятеро устойчивых к агрессивным средам машин, обладающих разумом. Замыкание контактов уничтожило ещё семерых. Сознания друзей в консервации.

— Но я не вожу корабли! Времени учиться нет. Бактерии уже наделали дыр, а Везелькрат с осьминогом готовы бежать с кучкой военных. Остальные погибнут!! — в голосе Кунлы появились нотки сомнения, она в бессилии сжала побелевшие кисти рук.

Сэконд открыл ранее скрытое отверстие, расположенное на его макушке, и оттуда брызнул переливающийся луч. Поток искрился и простёрся до самой стены каменного убежища.

— Разумы семерых неприжившихся к дроидам подключены к батискафу. Они ещё живы и к тому же умело водят посудину. Через час «Ореол-12» прибудет к бухте, образованной сущностью — аномалией с именем Лава. Я изучал её способности. — он прочистил засорившийся песком воздуховод и продолжил:

— Аномалия питается энергией. Она работает, как лейкоциты - уничтожает инородное, злое. Отправляйся за друзьями! Свободного Пиногрида нет. Организацию сдали шпионы. Она уничтожена полвека назад.

На каменной плоскости мелькали кадры событий 90-летней давности в хронологическом порядке. Видеокамеры тех лет засняли не только кадры из подводного города, заботливо фиксируемые дроидами, но и архивы того самого научного эксперимента, в котором механизированные разумы запечатлены ещё в качестве простых смертных.

— Прадед, я в шоке! Ты был зеленовласым юнцом?! — изумилась девушка, увлёкшаяся просмотром.

Боковая ниша базы дроидов пришла в движение. Когда каменистая дверь отворилась, перед её глазами предстала серебристая тропа, ведущая в тихую гавань.

— Лава одобрила выбор, вперёд! А мы встретим злодеев, которые уже в пути, — Сэконд переключил изображение на онлайн просмотр.

Люди метались по территории города. Вода тонкими струйками сочилась из шарообразной поверхности купола.

— Проклятые микробы, остались часы, — пронеслось в голове у спешащей по сияющей разными цветами дорожке.