Глава 9. Батискаф Ореол-12

Напуганные угрозой разгерметизации, Правитель и Ученик, в сопровождении полусотни бездушных человеческих клонов под предводительством человека-командора Шеба Гризли. Они осторожно шагали по выстроившемуся из активированных угловых переборок навесному трапу. Их путь к надёжно скрытому в толще бронированных стен Пиногрида углеродистому шаттлу эвакуации пролегал через жилые кварталы. На покидающих свой народ с нижних ярусов сыпались проклятия подданных, которые понимали, что их оставляют на верную погибель.

— Что? А присяга народу? Сволочи! Изверги, предатели! — звучали разъярённые побегом голоса.

Гаечные ключи, вазы искусственного хрусталя, фонари, мусорницы, глазки видеонаблюдения, фрагменты мебели, детали от вычислительных машин, столовые приборы и куски отвратительной пищи, швыряемые в их сторону, не долетали — прочные углепластиковые щиты стражей отражали накопленную ярость восставшей толпы.

— Октавиан, ученик, часть Аноморфа, — торжественным шёпотом наставлял дряхлеющий Повелитель, прячась за спинами бойцов: — Мы уходим. Сегодня твой день. Войди в контакт с предком, низвергни Кибер Расу!

Осьминогоподобный спутник, расправляя запутавшиеся в быстрой ходьбе щупальца, пробулькал:

— Да, мы захватим обитателей озера. Это живой корм! Бактерии можно использовать в дело. Я чую это!

Люк выброса отходов замигал сигнальными огнями. Погрузка на борт чернеющего воронёной сталью «Подводного Какуна» вскоре завершилась. Узловатая посудина соответствующей названию формы, простоявшая без дела почти столетие, вздрогнула и окуталась электрическими импульсами голубоватого цвета. Мотор взревел и привёл судно в движение.

— Ууу — обречённый вздох прокатился по толпе. Свет внезапно вспыхнул и тут же потух, темнота окутала поселенцев.

— Я окажу им милость. Пусть сдохнут во мраке! — злорадно заклокотал Везелькрат, потрясая трубками с перекачивающимися по сморщенному телу лекарствами.

Батискаф «Ореол-12» был построен за два года до катаклизма под руководством научной группы Анаберского технологического исследовательского центра. В том самом институте ещё юный Карл Стапон и проходил свою стажировку. Молодой учёный внёс много ценных предложений, касающихся использования судна на невероятно больших глубинах. Первым достоинством оказалось водоизмещение. «Ореол-12» мог скрыть в себе около трёхсот пятидесяти человек. Тонкие стенки, сделанные из сплава военной разработки, были невероятно прочны. Даже мамонт юрского периода, условно прыгающий на таком металле, не смог бы оставить ни единой микроскопической вмятины. Из отверстия во внешней обшивке субмарины на десять метров выстреливал цельнометаллический мост, который на своём конце присосками плотно охватывал выбранный объект. В образовывающуюся полость нагнетался чистый прохладный воздух, комфортный для человека. Но испытать агрегат они не успели — некая аномалия буквальным образом поглотила его, аппарат исчез. И лишь спустя несколько лет, уже получив обличье дроида, Сэконд совершил для себя открытие — он обнаружил разумную, изменчивую Лаву, которая к счастью не была агрессивной. Скорее наоборот — сущность интуитивно понимала, с кем имеет дело. Они стали добрыми соседями и не обижали друг друга.

Тем временем, как узловатый борт «Какун», испуская ядовитые испарения ядерного топлива, приближался к естественной воронке, ведущей к центру горы через соединённые меж скалами пустоты, «Ореол-12» не бездействовал. Обтекаемый корпус батискафа стремительно приближался к Северному Пиногриду, которому до разрушения и гибели оставались считанные минуты. Тёмная вода, искрящаяся зеленоватыми вспышками всепожирающих бактерий, источала опасность даже для скафандра — концентрация метаболитов достигла критического уровня. «Ореол-12», летевший на всех парах, достиг своей цели и состыковался с боковой поверхностью купола Пиногрида.

Хатт стремглав вбежала в «кишку» присосавшегося моста, где уже слышалось шипение нагнетаемого воздуха. За минуту перед прыжком в переход она сорвала со стены красного аварийного инструментария судна старинную бензопилу, начала прокладывать путь внутрь поселения. Сильно разъеденная микробами защитная оболочка купола взрезалась как масло, в которое был запущен острый и одновременно раскалённый клинок. Через две с половиной минуты она вскрыла купол словно банку с рыбными консервами и крикнула в темноту:

— Эй, есть кто живой? — десятки зарёванных глаз смотрели на неё, как на свершившееся чудо.

— Мы здесь, помогите! — кричали молодые и старые. Кунла махнула рукой, указав направление движения.

— Все на борт. Десять минут до отплытия! — торопила она, пробегая сквозь плотную массу скопившегося народа. Не теряя ни мгновения, она, не оборачиваясь и не сомневаясь, спускалась в тот грязный отсек, где был так несправедливо заточён её Марк.

Спенс, находясь в ожидании неминуемой смерти, теряя силы, сопротивлялся ужасному давлению гигантского пресса. Потолок уже смял все поставленные друг на друга тележки. Свободное пространство, на котором лежа на спине находился грязный, всклокоченный Спенс, сокращалось на миллиметр с каждой секундой. В глазах заключённого застыла странная смесь ужаса и отрешённости. Ему был страшен не исход, а процесс.

— Марк, милый! — в сердцах вскрикнула Кунла, увидев, как полусогнутые руки дорогого ей человека в тщетной попытке стремятся оттолкнуть надвигающийся сверху бетон. Её руки всё сделали сами, не дожидаясь команды. Хатт сорвала с себя непромокаемый верх комбинезона, оставшись голой по пояс, и в три слоя обмотала режущую часть сжимаемой мгновение назад бензопилы. Девушка протянула конец орудия несчастному узнику, которому грозило превращение в масляный блин. Нечистоты бройлерных крыс заполонили почти всё свободное место возле попавшего в беду друга.

— Держись! — сказала она и стала тащить Марка, словно сома на удочку. Спенс кряхтел и извивался, неуклонно приближаясь к спасительному выходу.

Неимоверные усилия увенчались успехом — унавоженный с ног до головы, но живой, Марк выбрался из коварной ловушки Правителя.

— Выглядишь потрясно, — непроизвольно произнёс он, когда они пробирались к батискафу.

— А ты нет. Не отвлекайся, обсудим позже, — усмехнулась она, оценив несвоевременный, но всё же комплимент.

Они неслись быстрее ветра, покидая разрушающийся Северный Пиногрид. Фонтаны брызг били из многочисленных прогрызенных метаболитами отверстий. Купол трещал, грозясь стать погребальным саваном. Вибрация сотрясала строения, разбросанные повсюду предметы быта и воздух.

В её голове почему-то застыли слова:

— А он не такой чёрствый. Этот Марк.