в этом краю..

«Велосипед тормознул, скрипнув колёсами. Корзина на руле покачнулась. Женщина спрыгнула легко с седла и повела «рогатого» к дому.

Уже смеркалось и потому прогулку свернули наскоро. Как только дорожка меж деревьями приняла вид призрачный. А дальние фонари отблеск давали столь бледный. Что лучше б уж их и не было вовсе. Только пугают..

В лесополосе было тихо, только ночные птицы начали свой ежевечерний обход. С шумом перелетали с ветки на ветку. Каркали, свистели, хохотали.

Дом, будучи без присмотра, одиноким светил издали окошками прихожей. Там свет оставляли всегда. Если готовилась прогулка по тёмному времени суток. И приятно бывало зайти в тёплое - топленое или нагретое солнцем - пространство. После утомительных нагрузок или знобкого вечорашнего бриза с реки.

Она ставила велик на террасу, прислонив к бревенчатой стене. И открывала увесистую входную дверь.

Запах вкрадчивого гостеприимства и привычного жилья обдавал с порога. Гулкие шаги раздавались в переломах коридоров и просторах столовых и гостиных. Она включала освещение, задёргивала шторы. Водружала чайник на плиту. Возобновляла связь с человечеством, нажав кнопку на пульте телевизора. Вскользь смотрела новости - впрочем, не интересуясь ими.

Дом был пуст - но не был пустынным. Как бывают пустынными, стылыми места не жилые. Или места, где поселилось горе, тоска и разлука. Ей не с кем было разлучаться. Жизнь давно обделила её множеством друзей, плотным кольцом родственников и горсткой ближних. Её жизнь сосредоточилась в этом доме, и в этом краю.

Лес, речка, не слишком далёкая трасса. Не кромешно отдалённый город. Цивилизация так близко - как её можно терпеть. И очень мало людей.

Иногда приходил человек, помогающий по хозяйству. «Мужчина по вызову»..

Приезжали бойкие девушки из проверенной фирмы. Мыли споро и складно окна, кухонный гарнитур, полы со средством, санузлы с отдушками..

Посещал садовник из питомника. Проверял немногие посадки, подсаживал свежее. Она ещё только обживала территорию..

Жизнь будто возникала заново. Оттолкнувшись от прежнего, перезрелого. И всё в ней было красиво и знакомо…»