Глава 10. Пустыня, воды, озеро

Пустыня

Дроиды Анаберской пустоши, проводив батискаф «Ореол-12» Кунлы в глубины Северного Пиногрида, незамедлительно развернулись в противоположную сторону.

— Рассчитываю. Время прибытия врага к озеру — 110 минут, — пульсируя, транслировал голос из шлема робота Найн.

Моторы взревели и привели в движение оси вращения. Пыль полетела столбом. До отказа заправившись смазкой, пятеро механоидов, в этот раз включая и Сэконда, в полном составе неистово мчались, прокладывая нелёгкий путь. Базу же Сэконд оставил на автоматическом управлении. Наперерез, минуя многие километры, они медленно приближались к нагромождению скал. Они, разогретые жаром нещадно палившего солнца, стремились успеть погрузиться в воронку, которая вела к месту встречи с отрядом Правителя.

— Эйт-Зиро, разведчика в дело, вдали неопознанный объект! — прерываясь и дрожа, летел сигнал Сэконда.

От туловища компаньона отделился маленький коричневый дрон, похожий на муху, резко шмыгнувший вперёд.

— Сикс, сканируй атмосферу, датчики перегрелись, — по цепочке радиосвязи передал Найн, робот с большим отражающим солнце щитком в хвостовой части.

— Препятствие идентифицировано, это метаболиты, — был дан неутешительный ответ, муха идентифицировала возросшую активность.

Когда группа боевой эскадрильи достигла цели, дорогу преградила стена из бактерий, нависших над водоразделом ядовитым зелёным облаком.

— Не пройти, — с ужасом понял Сэконд. Чудовищно агрессивная среда пожрала титановую клешню учёного, словно та была сделана из куска картона.

«Они стали сильнее», — мелькнула железная мысль.

Бороздящие воды
В подводном глубочайшем кратере великой скалы, в те минуты, когда подводный крейсер «Какун» пересекал полость естественной воронки, ведущей в озёрный город, народ просыпался. На борту злодейской машины Везелькрат объяснял ученику свои догмы:

— Ты должен стать жёстче! Октавиан, активируй пулемёты - выходим на охоту. Рыбы нам хватит. Непокорный народ лишь угроза. Помнишь проводы у трапа? — опутанный трубками морщинистый старик злобно рассмеялся, вытащил свой главный артефакт — шприц с грязно-зелёным содержимым. Это были клетки добытого яда Аноморфа, скрещённые с метаболитной вытяжкой. Оголив предплечье ученика, Правитель молниеносно всадил толстую иглу, надавил поршень. Похлопав по месту укола, старик, усмехнувшись, произнёс:

— Теперь ты моё истинное оружие!

Везелькрат повернулся к мигающему разноцветными огнями пульту управления бригантиной и вдавил кнопку вращения боевой турели.

Осьминог внешне подчинился воле учителя, но где-то в его членистоногом оранжевом мозгу зародился грызущий сознание червь сомнений.

Вслед за этим во время стрельбы в разум осьминога вошёл его настоящий отец — Аноморф. Его структура ДНК звала к себе. Кусок, некогда вырванный из единого целого, должен соединиться с основой. Мутанта затрясло. Щупальца стали темнеть, а круглые зрачки вылезли из орбит. Превращение было неминуемо.

А батискаф «Ореол-12», нагруженный солидной массой спасённых пиногридцев, швыряло в зелёных от метаболитов волнах. Курс к Горному озеру, проложенный дроидами, дарил им надежду.

— Где укрытие? Куда мы плывём? — вопросы перебивающих жителей не давали сосредоточиться на управлении. И как Марк ни старался оградить её от излишнего внимания, ей всё же пришлось дать ответ.

— Есть одно место. Всё потом, я занята. Пожалуйста, поймите! — кричала она десяткам осаждающих рубку управления.

Порядок не без труда, но всё же удалось восстановить.

— Марк, спасибо. Не пускай их сюда. Пока не доберёмся, — бросив усталый взгляд, сказала она.

— Боже! — прилипнув к иллюминатору, испугалась Кунла. — Мы утонем, они захватят планету!

Холодный пот заливал её лицо. Когда она пыталась маневрировать между скоплением нечисти, направление было потеряно.

Озеро
У поверхности горного озера Фульхейм, рослый по меркам сородичей темноволосый абориген, морщинистая кожа которого была усеяна шрамами битв с хищными обитателями глубин, потянулся. Раскрыв зелёные глаза, он отворил шершавою рукою цветастую циновку, загораживающую узкий проём конусообразного жилища, и посмотрел вокруг. Очаги дымили сырыми ветвями — готовился завтрак, который состоял из отвара целебных листьев вчерашнего улова. Хижины озёрных жителей, сшитые из шкур глубоководных гигантских рыб и сплетённые лозами лиан, тонули в плотном розовом тумане рассветной поры тех мест. Охотник ступил на скользкую от постоянных осадков каменистую почву, снял с пояса витой костяной рог и поднёс к пухлым губам:

— Ыыы, ууу… — зычно протрубил он сигнал, разлетавшийся по окружающим его самое высокое жилище конструктивно похожим хижинам. Звуки призыва к новой охоте сливались в причудливое эхо и отражались от мокрых, поросших мхом гранитных стен, плотным кольцом окружающих полость громадного котлована.

Краснокожие коренные жители этих мест целыми группами вылезали из своих чешуйчатых обителей и поднимали свои крупные медного цвета приплюснутые головы вверх.

Последней из хижины вылезла зеленоглазая девочка, дочь вождя Амана.

— Тир миндыр, — пролепетала она тоненьким голоском и показала на слепленную из глины куклу. Суровый отец исподлобья взглянул, но сделал вид, что не обратил на малышку внимания. Обряд посвящения молодняка в воины было нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. Иначе Кармина — божество озера, дарующее чистую воду и вкусную рыбу, — может обратить свой гнев на племя.

— Мир бир, — не утихала златовласая девочка в наряде из листьев дикорастущего кустарника. Её слова означали: «Моя игрушка. Посмотри, какая красивая!». Девочка повисла на нём и не отпускала руку. Несмотря ни на что.

Фульхейм, вождь племени и её отец, на долю секунды отвёл взгляд от розового тумана, что застилало бледное восходящее солнце. Отмахнувшись, он продолжил таинственный ритуал:

— Кабагу тортус ри. Сама на ранти, — низким гортанным голосом выкрикнул вождь, позабыв про дочь, отбросив витой рог на настил из сушёных кореньев. — День принесёт добычу, — значило это на их языке.

Он поднял вверх четырёхпалую руку, а когда опустил — все разом замерли. Племя шумело секунду назад, а теперь склонилось к влажной от утренней росы плодовитой земле. Юные воины склонились над бронзовой чашей возвышающегося в центре посёлка алтаря. Целебный кустарник с помощью глиняной кружки ходил по кругу. Таинство совершалось раз в год – в день цветения трёхлистника, принадлежащего Кармине. Больные аборигены в течение часа получали своё исцеление, а раненые… на них невозможно было разглядеть рубцов. Этого дня ждали, к нему готовились. Этот день чтили и отдавали дань божеству. Жертвенные казаны уже к вечеру должны были наполниться вкусными яствами и радостный пир ожидал впереди.

Сегодня их первая настоящая добыча, которая ожидает на глубине озера. Рыба с зубами пилы длиною 6–11 метров и весом около полутонны — вот то, о чём мечтал каждый из них. Внутри посудины плавал отвар из листьев кустарника. Настой тонизировал и придавал охотникам за внушительного размера скользкими рыбами ловкости, сил и терпения в непростом ремесле.

Вечнозелёный кустарник, обрамляющий покатые склоны пещеры, шумел и распространял свой терпкий, немного сладковатый аромат на округу. Крупные тёмные листья на толстых коротких ветвях отражались в зеркальной глади великого озера, скрывающего великую тайну.

Рука Фульхейма судорожно сжала длинное костяное копьё, когда он узрел то, что повергло всех обитателей в шок.

Из кристально чистой воды нерукотворного озера наверх медленно поднималась тёмная громада причудливой формы. Чёрная сталь угрожающе урчала, разгоняя розовый туман, мигала красными прожекторами, что вращались в бешеном ритме.

«Враги. Опасность», — чувство неотвратимой беды пронзило предводителя, защитника племени. В смятении не отыскав сигнального рога, он оторопел. Но лишь на мгновение.

С места пробежав несколько метров, с сильным замахом Фульхейм вскрикнул, с силой метнул боевое орудие прямо в сердитый глаз неприятеля. Копьё с глухим звуком отскочило от коварной стали, нырнуло в бездонную глубину.

Из корпуса «Какуна» выдвинулись две короткоствольные автоматические пушки. Они начали густо поливать беспощадным свинцовым огнём мирных жителей затерянной деревни. Аборигены кричали и падали. Крупнокалиберные пули взрывали дёрн под ногами, высекали искры из камней. Фульхейм рванул и заслонил девочку собственным телом. Они исчезли под градом свистящих смертоносным визгом пуль. Аборигенам бежать было некуда, а спрятаться негде. Паника и суета охватили поселение. Выныривая из ломаемых выстрелами остовов жилищ, они подскальзывались на мягкой каменистой глине, вставали и вновь утыкались в землю. Бесчинство не прекращалось, зелёные мшистые камни окрасились красным. Реки крови впадали в прозрачную воду, которая вскоре стала алого цвета.

Автоматы плевали свинец. Крики туземцев наводнили долину. Кровь. Везелькрат смотрел на экран и потирал довольные руки. Октавиан закрыл глаза и молился неведомому. Тому, кто позвал его за собой. Не голосом — кровью. Аноморф услышал.