Глава 12. Двадцать восемь градусов

Жалобный стон Аноморфа облетел мир живых, и вскоре всё замерло. Но лишь на мгновенье. Диким зверем от боли и обиды за поверженного сородича метнулся разветвлённый мутант к поверхности суши, грозя гибелью последнего пристанища дроидов и людей. Ущелье базы роботов лежало на пути гигантского разветвлённого червя.

Дрожь земли пронзила континент. Седые скалы, заваленные горами песка, обнажили острые отроги, сбрасывая с себя вековой груз в бушующий открытый океан.

Батискаф Кунлы и Марка швыряло и подбрасывало. Спасённые жители Пиногрида прижались друг к другу в порыве отчаяния. Они хотели встретить минуту гибели вместе и встретить рассвет потусторонней жизни не в одиночестве.

— На небе мы будем рядом, — говорила мать, укладывая рядом сына и дочку в тесную бархатную капсулу, закрывая за собой противоударную переборку. Марк и Кунла взялись за руки и тихо обнялись.

— Я не успел сказать тебе главного, милая, — промолвил с волнением в голосе мужчина, прижимаясь к ней.

Кунла отвела взгляд от ставшей бесполезной приборной доски управления батискафом, ответила:

— Я всё понимаю, без слов, — она прильнула к его лицу губами. Двое слились в жарком поцелуе.

Тем временем сущность пустыни — аномалия Лава — почуяла приближение разбушевавшегося сородича. Её серебристое тело сменило окрас на гранитный блеск монолита. Твёрже скалы, прочнее самого стойкого сплава стала её защитная поверхность. Вырвавшийся наружу Аноморф, ревущий от ярости, не рассчитал и врезался в алмазную твердь.

Раздался звон — ударная волна отразилась вверх, вздымая в стратосферу зелёные облака бактерий, гоня их всё выше.

Дроид Сэконд включил аварийный режим сохранения и посмотрел на верных собратьев. Он произнёс, отсвечивая всеми огнями. Механоид призывал их внимание.

— Пять карт памяти станут нам клеткой. Но законсервированный разум переживёт столетия.

Сикс, Эйт-Зиро, Найн и вернувшийся с дозора Ту – все они с надеждой и сомнением посмотрели на инженера Сэконда.

— Не будь я Карл Стапон. Это шанс. Потомки возродят нас в совершенных телах. Быть может… — окончил он речь.

Пятеро боевых товарищей подключили разъёмы питания к отверстиям в цилиндрических конусах на спинах.

Ужасный мутант Аноморф срикошетил от недрогнувшей аномалии Лавы. Он не заметил движения в обратную сторону. Настолько сильна и велика была его ярость.

Со страшным скрипом, ревя и стеная, буравил он планетарную мантию. Шипение пронзённой коры сменилось бурлением — чёрная гладь океана вскипала, испарялась и таяла. Магма объяла злодея, который треснул и разложился на атомы.

Разлом понемногу стянулся, вобрав в себя многие тонны затопившей пространство влаги.

Поверхность вновь отвоёванной суши уже островками виднелась то там, то тут.

За минуту до несостоявшейся консервации.

Сигнал радаров ожил, связь восстановилась.

— Это не конец? — удивлённо воскликнули пятеро дроидов. На мониторе экрана появилась надпись:

— Сбой системы. Внимание. Тревога деактивирована, — спотыкаясь на выражениях, перебирая все известные языки прошлого, лопотала включившаяся система защиты. — Озоновый слой восстановлен. Микробы лишились пищи и взмыли в облака. Их новый объект поглощения — вредные примеси и углекислотные газы.

Марк открыл глаза. Более не трясло, не швыряло.

— Кунла, ты жива? — обеспокоенно потряс он за плечо хрупкую спутницу.

Она улыбнулась и смешно сморщила симпатичный носик:

— Похоже. Сыграть в ящик успеем.

Вокруг поднимались на ноги. Опешившие сограждане не верили в происходящее. Они тихо переговаривались друг с другом. Слова витали внутри батискафа.

— Мама, мы на небе уже? — спросила девочка, потирая ручонками заспанные глаза.

Мальчик запрыгал и закричал:

— Нет, мы спаслись! Видишь, я скачу!

Хатт посмотрела на приборную доску. Там было написано всего два раздирающих душу коротких сообщения:

— Ход заблокирован. Твёрдая поверхность, — гласило первое.

Второе кричало: — Температура за бортом 28 градусов Цельсия, ветер 3 метра в секунду.

Всполошившиеся поселенцы раздавленного океанскими громадами Пиногрида уже скопились возле тесного отсека командирской рубки управления судна «Ореол-12».

Кунла Хатт открыла дверь переборки и со всех сил, чтобы услышать мог каждый, вытянув вверх руку с зажатым в ней микрофоном, задыхаясь от волнения прокричала:

— Друзья. Северный Пиногрид погиб, но мы живы. Впереди новый дом. Свобода, мир, равенство, счастье! — она не могла отдышаться, эмоции били фонтаном, пронзая приближавшихся. Марк Спенс кивнул, улыбнулся и поднял её на руки, словно тяжелоатлет.

— Там – она указала на плавно открывающийся люк. Батискаф был окутан лучами прохладного света.

— Земля. Без узурпаторов, злодеев. Не допущу рабства! Ура!! Будьте счастливы! Берегите природу!

Толпа взревела и радостно устремилась наружу.