Начало - Иж57

Сегодня я ничего не отмечаю. Не люблю. Обычный день, когда хочется уединиться и подумать о жизни.

Я родилась двадцать восьмого сентября. Через четыре года после того, как этот мир покинул "отец народов". А через четыре дня меня едва не убил мой отец. Он был в прошлом воздушным десантником, а в мирской жизни лихачом. Встречая мою мать из роддома, он посадил ее сзади, на свой стильный спортивный "Иж57", единственный на то время в Черкассах, и молодая пара с крохотным свертком в руках, то есть, со мной, помчала на максимальной скорости по неровной городской брусчатке.

И, конечно же, наехала на выбоину. Иж улетел в одну сторону, пассажиры - кто куда. Придя в себя, моя мать подумала о том, что не слышит испуганного крика своего младенца. И мельнула догадка, что малышки больше нет.

Но я и не думала ни погибать, ни плакать. Как оказалось, я не только равнодушна к смерти, но и не чувствительна к боли. Наверное, я могла бы стать спецназовцем. Хотя мечтала - космонавтом. А стала композитором. Вот такой разброс желаний и возможностей.

Композитором я стала случайно. То есть, я такиисочиняла крохотные пьески с раннего детства. И даже получала награды на городских конкурсах. И меня однажды послали на слёт юных композиторов в Киев. Где я познакомилась с юным еврейским вундеркиндом из Одессы, который не выпускал из рук нотную тетрадь и карандаш и что-то в ней записывал.

На мой вопрос: мальчик, что ты делаешь? Он удивлённо ответил: сочиняю пьесу. Чем, в свою очередь, меня очень удивил. Потому что он, оказывается, имел абсолютный слух, которого у меня никогда не было. И, по всей видимости, уже не будет.

Но и без абсолютного слуха я все же... стала композитором. Благодаря... взятке. Вернее, благодаря ее отсутствию.

Я с первого класса мечтала стать
(помимо космонавта) гениальным пианистом. Рояль - это так прекрасно. Звук Стенвея, Ямахи, Бехштейна, Блютнера - это сказка. Это любовь до гробовой доски ...

И вот, она - гробовая доска - уже на горизонте, а рояля все нет. Есть статус беженца. Шикарно. Это в мои то 69.
(интересное, почти эротического число).

Но я отклонилась от темы. Да, я готовилась с малолетства к карьере пианистки. У меня не было ни музыкальной памяти, ни абсолютного слуха, даже техники нормальной не было. Но была сверхчувствительность, сверхэмоциональность и сверхжелание.

Далеко с таким набором не уедешь. Лауреаткой и эксцентричной виртуозкой Юджи Ванг точно не станешь.

В советские времена чтобы попасть в музыкальную школу, нужна была взятка. Или связи. Первые мои три попытки поступить честно- бесславно провалились. Учитель, проверяющий мой слух, вынес вердикт: такой бездарности я ещё не встречала.

 Четвёртая попытка увенчалась успехом: отец дал директору школы взятку. Правда, нетипичную. Он стал бесплатно работать на директора - фотографом- оформителем школьного "Музея Ленина".

 Несколько лет отец печатал и оформлял галерею портретов выдающихся музыкантов, которые были как-то связаны с Лениным и пролетарской революцией. Центральной в галерее музея была увеличенная черно-белая фотография, которая называлась "Ленин слушает Аппассионату". Школьный музей, оформленный моим отцом, получил огромную всесоюзную популярность. Его показывали по ТВ. Директор получил какое-то высокое звание. И весь гигантский труд отца был затеян лишь ради одной единственной цели - чтобы дочь могла осуществить свою мечту и обучаться в музыкальной школе.

Почему же я так и не стала пианисткой? Бог его знает. Не те пальцы, наверное. Не тот слух. Но вот почему я не поступила в консерваторию, вопрос однозначный: мой отец не дал тому, кому надо было, взятку.

А надо было дать... одной профессорше. Мне неведомо, кто из студентов поступал в консерваторию в СССР честно, а кто по блату. Но раз моему отцу сказали: нужно заплатить профессору четыре тысячи ( рублей), значит, поступали и честно, и по блату, и даже через постель (об этом я узнала позже, уже во время учебы).

А кто сказал моему отцу про взятку? О... опять же... Взятка это действие незаконное. Поэтому действовать надо через знакомых и родственников. У папы таких знакомых не было. Только...

Моя тётя работала много лет в Киеве тренером в доме отдыха для членов КПСС. Занималась с престарелыми партийцами лечебной гимнастикой. И через одного из них навела справки о членах приёмной комиссии в консерватории, куда я собралась поступать.

Так, по знакомству с высшим партиийным членом, мой отец вышел на профессоршу Н., которая дала согласие подготовить меня к экзамену.

Партийный знакомый сказал моей тёте, а та моему папе, какую сумму надо заплатить за "четверку" по специальности. Сумма оказалась огромной. Папа сказал мне следующее: Сначала поступи, а я потом профессоршу отблагодарю.

Отца смущал тот факт, что профессорша гарантирует положительный результат только по своему предмету. Тогда как на вступительных мне предстояло сдать ещё несколько сложных экзаменов: сольфеджио, гармонию, историяю музыки, диктант по русскому языку, историю ссср.

И он был прав. Чтобы пройти все этапы, нужно быть либо вундеркиндом, либо скупить всю комиссию...

Так я провалилась на первом же этапе. Моя профессор поставила мне неуд. Я рыдала. Ведь она обещала четверку.

Нет худа без добра. Отрыдав, я собрала вещи, попросила у тёти деньги на проезд до Харькова, прыгнула в поезд и ... поступила на коспозиторский  факультет. Не то чтобы приняли меня за мою гениальность. Нет. Композиторы экзаменаторы вежливо указали мне на дверь.
- У вас всего три пьесы и один романс, юная леди. Вам ещё рано поступать к нам, - сказали они. - Смотрите, к нам приезжают с партитурами опер и симфоний. Подготовьтесь и приезжайте на следующий год.

Но тут случилось нечто неожиданное. Откуда-то очень сверху поступило распоряжение: всех абитуриентов-евреев "резать". То есть, валить. И пока профессора обсуждали мою и другие кандидатуры поступающих, в кабинет вошел декан и что-то шепнул присутствующим. Через полчаса профессора вышли и зачитали имена тех, кто получил неуд. Это были талантливые ребята композиторы... еврейского происхождения...

Моя фамилия - русская - пришлась ко двору... Мне было стыдно. Потому что я точно знала - мои конкуренты, те, которых убрали, имели отличные данные на право учиться.

И тем не менее, судьба дала мне шанс осуществить свою мечту. Когда я закончила консерваторию дипломным фортепианным концертом, мой педагог не без гордости заявил: комиссия сказала, что в нашем культурном пространстве появился талантливый композитор...