1. Как стать счастливым?

                КАК СТАТЬ СЧАСТЛИВЫМ

«Счастье - состояние, радующее сердце. Счастлив тот, кого радует всё, что есть в нём, у него и около него».
Святитель Феофан Затворник

Именно в то время, когда мне было17 лет (1963-й год), у меня оформилась, была мною осознана и высказана принципиальная неудовлетворённость текущей бесцельной жизнью. Да, конечно надо учиться, но чему и, главное, для чего? Какое есть для меня в жизни настоящее дело, ради которого нужно жить, и ради которого можно умереть? Именно так серьёзно, и никак иначе. Да, можно писать, можно рисовать, но о чём писать, что рисовать? Подруги ставили себе цель – семья и дети. Да, конечно, это важно и нужно. Но это так, как фон, как необходимость есть и пить. Где же настоящее дело, настоящая мечта, настоящая идея?..

В те мирные времена мы жили под постоянной угрозой войны, войны атомной, после которой никакой жизни уже не будет. Шла не только «холодная война» с западными странами, но и война американцев во Вьетнаме, революции и перевороты в Африке, по миру распространялось атомное и термоядерное оружие. Мы пережили Карибский кризис, когда мир был на грани уничтожения. Угроза всеобщей гибели поселилась где-то на задворках психики, но никогда не исчезала в течение всей моей жизни. Возможно и не будет никакой жизни – о чём беспокоиться?..

Можно рисовать пейзажи, воспевая красоту любимой Родины, писать портреты героев труда, науки и культуры. Оформлять спектакли и кинофильмы, создавать интерьеры, одежду, иллюстрировать книги. Можно писать книги о нашей любимой Родине и её героях, о том, как идёт строительство коммунизма, как идёт борьба за мир во всём мире – такие плоды труда писателей и художников меня не увлекали и не вдохновляли на подражание. В них не было правды жизни. Где она – эта правда?..

Если бы я тогда знала, сколько лет и сколько душевного труда предстоит мне прожить и пережить в поисках этой правды, в поисках истины…
Совершенно невероятно, но мне в это время приснился сон – я хожу в церковь, уже взрослая и красивая, хожу каждый день. В длинном платье и с причёской, какую я стала носить в 60 лет, разговариваю со священником. В сердце у меня любовь, и я обещаю священнику всегда быть верной Богу. Я быстро  забыла этот сон, но он записан у меня в дневнике, такое я не могла просто выдумать.
В самых фантастических грёзах, я мечтала жить в Санкт-Петербурге, носить длинные платья и ходить в церковь. Я посчитала, что это было романтическое  желание перенестись в прошлое … Кто знал, что всё это сбудется?!

Поэтами становятся единицы из тысячи тысяч.
Рождение поэта начинается с осознания человеком своей отдельности, отделённости от окружающих его друзей и подруг. Это мучительный процесс, сопровождающийся истериками, депрессией, ненавистью к непонимающим его людям. Разрыв проходит между целеустремлённостью юного поэта на осмысление и обсуждение высоких духовных проблем, и легкомыслие его друзей, насмешливо или цинично относящихся к серьёзным разговорам. Ещё один болезненный разрыв - между романтическими переживаниями поэта и приземлённой версией других по поводу отношений между мужчиной и женщиной.


Юному созданию, склонному к поэзии, надо обладать мужеством и бесстрашием, чтобы не поддаться желанию быть как все, не затоптать своё видение мира, не стыдиться своей особенности. Ощущая в себе нечто горячее до слёз, чистое, как снег, огромное, как небо, и в то же время жёсткое и колючее, требующее действия, активности, он страдает от неумения высказаться, он запертости в своём внутреннем мире. В конце концов, он смиряется с существующим положением, и отстраивает свой таинственный уголок в одиночку, выращивает чудесный жемчуг в наглухо закрытой раковине. Ему ещё придётся преодолевать страх быть раскрытым, обнажённым, раздавленным недоброжелательным миром, быть осмеянным и отверженным. Этот страх проходит с обретением мастерства при взрослении.

А пока поэт ещё юн и неопытен, он вынужден жить двумя жизнями – в своём мире без людей - и в обществе без своих грёз. Он невыразимо счастлив в процессе творчества, когда разгорается чистый свет, когда замирает дыхание, когда холодеют руки и трепещет сердце. Он торопливо исписывает тетрадные листочки, а на следующее утро рвёт их, потому что всё никуда не годится. Он догадывается, что он – поэт, но не уверен, и никому ничего не показывает. Он может долго скрывать свои стихи, бывает, что половину жизни, и выходит на свет тогда, когда находит поддержку у единомышленников и ему уже становится всё равно, что о нём подумают другие.
 Своё рождение как поэта, становление мастерства и публикация произведений – всё это было пройдено в течение долгих лет жизни.

Он звал лететь,
Его мечта была прекрасна,
Он призывал к свободе, к радости, к любви,
Он звал лететь,
Он к жизни звал людей,
Земля расстелится пред ними, силачами,
И демон горя сгинет в пепле ада,
Он звал лететь,
Он призывал к борьбе
За счастье поколений …

И так далее на шести тетрадных листах. Заканчивается стихотворения печально:
Его убили
За то, что звал лететь.

Убили - таков конец всех утопий.
Однако, мне посчастливилось встретить такого человека, внешне очень похожего на мой идеал,  и по душевному устроению обещавшему поддерживать активную романтическую идеологию.  Ему было 18, а мне уже 19 лет.

                БЕНЕТИЯ

  Страну Бенетию придумали мы с подругой в школьные годы (примерно в 1957-м году), после того, как прочитали книгу Льва Кассиля «Кондуит и Швамбрания».

Мы не были оригинальны, и придуманную нами страну мы островов в безбрежном океане. Карту острова мы нарисовали на большом листе чертёжной бумаги, раскрасили акварелью по- простому: море синей краской, равнину – зелёной и на ней изобразили реки, горы – коричневой краской, обозначили кружочками столицу Бенеполис и другие города.
 У многочисленных жителей нашей страны было много детей, но так установили законом, что в одних городах жили только взрослые, в других – только дети с 7-ми до 16-ти лет, потом они уходили во взрослые города и занимались скучными взрослыми делами. А в своём городе дети жили одни, совершенно самостоятельно, и делали, что хотели.
А что мы хотели?
Да ничего особенного – чтобы был повсюду идеальный мир, в котором все были бы счастливы, и всё было бы по справедливости. Взрослый мир несправедлив - и по отношению к детям, и по отношению взрослых друг к другу.
Может быть, есть где-то иные страны?
Хотелось побывать в разных городах и государствах, поплавать по морям и океанам, забраться на  самую высокую гору и посмотреть на мир сверху – где же он, чудесный сказочный мир. В реальности путешествовать по миру было невозможно, даже  в отдалённой перспективе – мы жили в СССР за железным занавесом, другие страны мы не могли посетить, да и по Союзу поездить было проблематично.
Хотелось пожить без родителей и без учителей – можно играть во что угодно и сколько угодно - свобода и вечный праздник!

В нашей фантазии Бенетия – прекрасное место с красивой природой и хорошими людьми. Это в Швамбрании у Льва Кассиля остров был поделён на части, и жители разных мест воевали друг с другом, убивали и брали в плен. В Бенетии такого безобразия не было, там не случались войны. На нашем острове не происходили природные катастрофы и никто не болел. Даже животные жили в мире друг с другом – как в описанном в Библии райском саду Эдеме. Такой рай на Земле не возможен в силу греховности человека, но, тем не менее, люди разных культур и разных времён пытаются его создать, и не только в фантазиях, но и в реальном мире. Мой отец очень серьёзно занимался воплощением именно этой идеи – строительством идеального общества - коммунизма.
Чего не было в нашей Бенетии – там не было храмов, церквей, соборов – там не было Бога и религии. Так же, как и в коммунистическом обществе, в котором научным мировоззрением провозглашался материализм, а идеология строилась на основе атеизма.

Почему человек мечтает об идеальном мире?
Человек желает жить в гармонии с миром и в гармонии с собой. Необходимость гармонизации своего существования – это не то, что надо покрасить дом, подобрать галстук к новому костюму или перевесить картину на стене в другое место. Нет, это глубоко в душе человека. Это как необходимо душе, как воздух лёгким или вода для высохшей гортани. Это ремонт порванного событиями, мыслями и эмоциями сознания. Реальность мало кого удовлетворяет, и удовлетворяла в прошлом – так было всегда и везде. Люди бегут в дальние страны, за горизонт, думая, что там всё иначе, лучше, свободнее, справедливее. Более серьёзные люди начинают изменять мир физически – честь им хвала! А некоторые строят свой рай мысленно - рисуют карты и города придуманных ими идеальных стран. Потом начинают рисовать картины, сочинять музыку или писать стихи и романы. И это необходимо, прежде всего, им самим, не потому, что им просто нравится этим заниматься, а потому, что только в процессе этой деятельности происходит гармонизация их души. Они для себя сочиняют волшебный эликсир, а читатель, зритель, слушатель - уже потом  выпьет предложенный ему напиток, сладкий или горький, лечащий или разрушающий (бывает и так, и так - но об этом позже).

А в Бенетию мы играли недолго – нам стало скучно. Там ничего не происходило интересного, никакие враги не нападали, никакие катастрофы не случались. Вроде бы, сплошное добро без зла, как в раю. Но без Бога, без Его Божественных откровений о блаженстве, без учения о любви.
Мы тогда ещё не знали, что основное зло не снаружи, а внутри человека.

                ВЕЧЕРНЯЯ КНИГА

 Зачем эта книга? Книга, написанная в старости и для стариков?
Книга – это монолог. Жизнь уже почти прожита. Разговоров было достаточно, обсуждать и спорить уже просто нет сил и возможности. Хочется, чтобы не перебивали, дали высказаться, договорить. Сказать всё всем и самому себе. Мне, автору, это надо. Как решит читатель – надо это ему или не надо – это его личное дело. Автор свободен, читатель свободен, ничто не должно нарушать гармонии мира.

Есть дети, больные раком, или даже не дети, а взрослые. Им осталось жить совсем немного. Их жалеют, о них снимают фильмы, пишут книги – как им тяжело доживать… А старики? Разве им не тяжело? Разве это не трагедия – знать, что тебе осталось совсем немного жить…Я вам скажу – это каждодневный стресс.

Мне уже за 80, и сталось жить – исходя из продолжительности жизни моих ближайших родственников  - лет 5или 6. Это максимум.
Как прожить старость и не потерять себя в немощах и унынии?

Хорошо проживаемая старость состоит, прежде всего, из размышлений о смерти, а потом из размышлений о жизни. Именно так, а не наоборот. И то ведь – зачем особенно углубленно думать о жизни, если не предстоишь скорой смерти. Предполагается, что итогом этих размышлений явится разрешение на смерть от самого себя.  То есть быть готовым, ты чувствуешь, что готов быть отпущенным. Готов к тому, чтобы Бог отпустил тебя из этой жизни. Это трудное решение, и чтобы его получить придется потрудиться. Но раз тебе дана старость – то изволь! (Ведь жизнь дается всем, а старость – избранным…)

Как бы человек не был стар, в душе он все равно чувствует себя в расцвете сил и возможностей. Таким он и будет в вечной жизни, если избежит вечной смерти, то есть если получит у Бога разрешение на вечную жизнь. Если нет надежды на вечную жизнь, то можно ли дать себе самому разрешение на смерть?! Нет, наоборот, хочется жить и жить, и жить все слаще и цветистее без трудностей и болезней.

                РАЗРЕШЕНИЕ НА СМЕРТЬ

Продолжим вечернюю книгу для стариков.
Где взять аргументы для получения разрешения на смерть..?
Их нет. Нет, пока не произведена определённая работа.

Что важно?  Продолжать обслуживать себя, не загружая близких.
Что нужно?  Сердечное тепло, дружеское участие, любовь, ласка. Всё это уже почти невозможно получить, всё растеряно, загублено. Оно уже осталось там, в прежней жизни. Кому интересен старик? Молодые озабочены своими проблемами, сверстники – в таком же стрессовом состоянии.
Что интересно?
Времени осталось – один день.
Времени – вечность…
Музыка – царица времени. Никогда раньше музыка не была так привлекательна, как в старости. Сейчас я отдаю ей время без сожаления. Всякой музыке, любой музыке. Прежде всего гармоничной, нежной, успокаивающей, но и другой – бодрящей, увлекающей. Без слов.
Слова конкретизируют, просто музыка – не конкретна. Она вечна.
Музыкальные миражи спасают от стресса, дают возможность не думать. Потому что думать больно и бесполезно. И не потому не хочется думать, что мыслительный процесс – самый энергоёмкий, а потому что думание усиливает стресс. Думать о будущем – его нет, думать о прошлом – его не изменить, думать о людях – что тут получится кроме осуждения (даже если благодарен им)?
Думать о настоящем – вот солнце, вот дождь, вот цветут цветы, вот они завяли… О настоящем приходится думать, когда что-то болит. Но вот музыка – она вне времени, потому что она его заменяет. Она его поглощает и время исчезает. Остается вечность … и один день. Сегодняшний день. Как его прожить без стресса?

Всё скажу и буду молчать.
Собственно, этот каждодневный стресс, о котором я пишу, и приводит стариков к смерти. Понижается жизненный тонус, угнетается деятельность различных систем организма, начинаются болезни. Так всегда – сначала стресс, потом болезнь. Никакая болезнь не прицепится к человеку, который умеет преодолевать стрессы, «держать удар», хранить в душе мир и благодушие, не поддаваться унынию.
Уныние – грех. Оно свидетельствует о том, что человек не надеется на помощь Бога и не просит её, а своих сил не хватает.
При правильной духовной жизни Бог даёт душе мир и благодушие. Начало преодоления стресса – испросить сил у Господа. Затем надо создавать деятельность.

Деятельность может быть двух видов: рукоделие и созерцание. С рукоделием всё понятно.
Созерцание – деятельность духовная. Созерцание Божественных Тайн оставим святым. Мы живём в мире и нам доступно МИРОсозерцание, при котором мы познаём Божественные законы. Материалом для созерцания и познания может служить природа, хозяйственная деятельность людей, произведения искусства, ну и конечно, твоя собственная жизнь со всеми встречавшимися тебе в ней людьми и событиями.
Оба вида деятельности хорошо бы сочетать, переходя по силам от одной к другой.
Любая работа, даже сделанная для других, приносит пользу прежде всего тебе, она изменяет тебя в лучшую сторону, если сделана хорошо, и в худшую, если сделана плохо.

Созерцание своей жизни – это прощение и благодарение.
За всё, что мы делали плохого, просим прощения и каемся перед Богом. За всё, что нам сделали плохого другие – прощаем их и молим Господа тоже их простить. За всё, что у нас в жизни было хорошего, - благодарим Бога и людей. Всё, что было в нашей жизни хорошего – от Бога. Всё плохое мы сделали сами по самоугождению.

Скорее всего, прожитая нами жизнь не была по-настоящему осмыслена в силу спешки и суеты. В старости есть возможность её осмыслить и переосмыслить, потому что многое, казавшееся нам ясным и понятным, может быть рассмотрено с иных точек зрения, увидено в ином свете, понято иначе, иногда противоположно твоему привычному пониманию. Большинство неправильных суждений возникло в своё время от незнания общей картины мира и неумения взглянуть на свою жизнь сверху, чтобы горизонт был шире и череда событий стала яснее, взглянуть вглубь и в расступившемся времени  понять связь ранее не связываемого, и при этом подивиться промыслу Божьему, узреть Его заботу о нас, почувствовать Его любящую руку, поддерживавшую нас в трудных жизненных ситуациях.

Вот теперь есть возможность подумать – куда же ты всю жизнь пёр против рожна!? Гонялся не за тем, за чем следовало…
Сворачивал с верной дороги на сомнительные тропы…
И вообще,  был не доволен тем, что тебе было дано Господом ( рост мал, нос длинен, уши оттопырены, родители идиоты, страна нищая, власти продажные, кругом дураки и дороги плохие… и т.д. и т.п.)

Жизнь – это учебник, который закрывается с последним вздохом. Если Бог не позволяет тебе сейчас умереть, значит в твоём учебнике есть ещё непрочитанные страницы. Если Господь знает, что учебник ты не читаешь внимательно, то Он вновь и вновь повторяет для тебя жизненные уроки, ожидая, что ты, наконец, выучишь их. Увы! Ты пролистываешь страницы, не читая, не думая, да и предыдущие страницы тебя не вразумили, из-за лени закрывал глаза свои, прикидывался неграмотным, думая, что проскочишь.

Не всякий ученик способен распознать путь, по которому ведёт его Учитель. Не верит Ему. Сейчас, в старости, тебе дана возможность жизнь свою буковка за буковкой перечитать – а ведь многие буквы уже стёрлись… Надо жизнь свою нота за нотой прослушать – что за мелодия звучит? Сюиты, сонеты, вальсы – или бессмысленная кокофония. Распутывая ниточки и узелки можно проследить свой путь, тернистый, горький и сладкий, понять и прочувствовать его как серьёзно задуманное самоубийство.

 Зачем эта книга? Книга, написанная в старости и для стариков?
Книга – это монолог. Жизнь уже почти прожита. Разговоров было достаточно, обсуждать и спорить уже просто нет сил и возможности. Хочется, чтобы не перебивали, дали высказаться, договорить. Сказать всё всем и самому себе. Мне, автору, это надо. Как решит читатель – надо это ему или не надо – это его личное дело. Автор свободен, читатель свободен, ничто не должно нарушать гармонии мира.

Есть дети, больные раком, или даже не дети, а взрослые. Им осталось жить совсем немного. Их жалеют, о них снимают фильмы, пишут книги – как им тяжело доживать… А старики? Разве им не тяжело? Разве это не трагедия – знать, что тебе осталось совсем немного жить…Я вам скажу – это каждодневный стресс.

Мне уже за 80, и сталось жить – исходя из продолжительности жизни моих ближайших родственников  - лет 5или 6. Это максимум.
Как прожить старость и не потерять себя в немощах и унынии?

Хорошо проживаемая старость состоит, прежде всего, из размышлений о смерти, а потом из размышлений о жизни. Именно так, а не наоборот. И то ведь – зачем особенно углубленно думать о жизни, если не предстоишь скорой смерти. Предполагается, что итогом этих размышлений явится разрешение на смерть от самого себя.  То есть быть готовым, ты чувствуешь, что готов быть отпущенным. Готов к тому, чтобы Бог отпустил тебя из этой жизни. Это трудное решение, и чтобы его получить придется потрудиться. Но раз тебе дана старость – то изволь! (Ведь жизнь дается всем, а старость – избранным…)

Как бы человек не был стар, в душе он все равно чувствует себя в расцвете сил и возможностей. Таким он и будет в вечной жизни, если избежит вечной смерти, то есть если получит у Бога разрешение на вечную жизнь. Если нет надежды на вечную жизнь, то можно ли дать себе самому разрешение на смерть?! Нет, наоборот, хочется жить и жить, и жить все слаще и цветистее без трудностей и болезней.

                ПРО МЫШЬ

 Даже самые родные и близкие люди не могут поймать мышь, которая сидит у тебя под диваном. Мало того - они убеждают тебя, что никакоё мыши нет!
Это первый урок, который дала мне жизнь.
Мне 4 года, и я плачу от страха, а они все: папа и мама, и старший брат – отодвигают диван и показывают – смотри, тут никого нет. Они задвигают диван и уходят, а мышь остаётся.
Этот урок я запомнила, потом он мне очень пригодился в браке – правда, я не сразу вспомнила его, и пыталась объяснить мужу, что под кроватью живёт неугомонная, грызущая душу мышь, но когда пришлось биться о стену непонимания - стало ясно, что и муж тоже не будет ловить моих мышей.

Со своими мышами я должна была справляться сама. Так же не впадать в ужас от грохота салюта, не убегать в зоопарке от раскрывшего свою огромную пасть бегемота и не рыдать по потерянной в заболоченном лесу галоше. И справляться со своим одиночеством в мире среди массы милых и доброжелательных людей. Кстати: про милых людей – это не сарказм, мне действительно в жизни почти не встречалось плохих и злых, у меня не было врагов. Почему? Думаю, что по мере распутывания жизненных событий и анализа возникавших и разрушавшихся иллюзий - ответ появится.

Сколько ещё раз в жизни приходилось убеждаться в главном правиле первого урока! Сколько ещё людей я заставляла ловить своих мышей!
Будучи плохо выученным, этот урок задаётся на повторение вновь и вновь – с каждым новым человеком, входящим в близкий круг. И об этом тоже придётся подумать. А с той детской мышью я всё-таки разобралась – её победили маленькие обитатели пароходика из рассказа Бориса Житкова «Как я ловил человечков». Мышь больше не шуршала, а под диваном с лёгким шорохом занимались своими делами маленькие человечки – я тоже их не видела, как и герой рассказа, но знала, что они там живут. И вот -  игрушечный пароход вместе со своей командой увёз меня из пугающей непонятной реальности в выдуманную писателем и найденную мною страну.

Широкий и низкий диван с мышью под ним и сражающимися с ней маленькими человечками находился в квартире на последнем этаже шестиэтажного дома, в городе, названном в честь святого апостола Петра, но в то время переименованном в Ленинград.

 Из роддома (это был 1946 год) меня принесли в квартиру – на Петроградской стороне, на Кронверкской улице в доме номер 27. Это был правительственный дом – для работников Ленинградского Обкома и Горкома КПСС, для, так называемой, номенклатуры, поэтому внизу в парадной всегда дежурил милиционер. Дом был построен в 1910-м году архитектором Ю. Каном, в стиле модерн. Построен он как доходный дом, с большими квартирами, грузовым (на чёрной лестнице) и пассажирским лифтами. Было собственное водяное отопление – в комнатах батареи под окнами, а на лестнице - калориферы. На кухне же была большая дровяная плита – в её духовке пекли пироги, а щи и борщи готовили на керосинке и керогазе.
Это была первая из квартир, в которых мне пришлось пожить в моём родном городе. Я её хорошо запомнила, хотя жила в ней только до пяти лет, до того, как отца репрессировали.