Гуляющая в Бронксе Глава 4

— Мои родители развелись лет пятнадцать назад. Они поняли, что не хотят быть вместе, потому разошлись. У отца так и не появилось новой семьи. Но, поскольку я остался с ним, думаю, ему было легче пережить развод. А вот мать сразу вышла замуж за другого. Сейчас, глядя на эту ситуацию, я понимаю, что она давно планировала уйти. Просто, ждала момента, когда я достаточно подрасту.

Мы с Джеймсом решили обсудить семьи друг друга.
— Отец, кстати, работает в кинотеатре оператором. Правда, он живёт не в Бронксе. У него квартирка небольшая, в центре Нью-Йорка. Я иногда навещаю его. Хотелось бы познакомить его с какой-нибудь приличной женщиной, но, пока что, не выходит. Возможно, он сам не хочет.
Я представила себе одинокого мужчину, который каждый вечер возвращается в пустую квартиру. Не думаю, что ему хочется оставаться одному.

— Мои родители работают в области медицины. Мама в лаборатории: изучает какие-то вирусы. Отец — гастроэнтеролог. Он постоянно в больнице живёт. Это я, конечно, утрирую. Но их обоих редко можно застать дома. Впрочем, с детства я к этому привыкла. Я не считаю их плохими родителями, но когда-то мне хотелось получать от них чуть больше внимания, чуть больше времени хотелось проводить вместе, чуть больше разделять с ними свои жизненные моменты.

Глаза немного покраснели, но слёз не было.

— Они, к примеру, до сих пор не знают, что я с кем-то встречаюсь.
— Как так?
— Они не всегда проверяют дома ли я, потому даже не замечают, что иногда и не ночую.

Да, ночевала я частенько у Джеймса, всё-таки его квартира не очень далеко от моей работы, в отличие от дома родителей. Раньше приходилось вставать рано, чтобы успеть вовремя. Сейчас же я могу вволю поспать и спокойно дойти до работы пешком. Джеймс, к слову, вставал довольно рано. Он часто уходил ночью. Я понимаю. Он хирург и никогда не знаешь, когда он будет необходим в операционной.

В конце концов мне пришлось рассказать своим родителям о том, что встречаюсь с парнем и о том, что мы уже съехались. Мама была рада. Впрочем, отец тоже не сильно возмущался, особенно, когда узнал, что мой молодой человек работает хирургом. Они оба горели желанием познакомиться с ним, но случая всё не представлялось собраться вместе.

Уже прошёл год, как мы были вместе. И я не знала, как признаться Джеймсу. Всё-таки это и для меня было неожиданностью. Но новость была радостная. Пока я ходила и думала, как сообщить ему, в голове уже представляла наше светлое будущее: семейные праздники, прогулки в парке, поездки в больницу из-за неожиданной простуды и прочие мелочи. Жизнь почти была распланирована на годы вперёд. Вот только — это мечты.

И они рухнули о стену реальности.
— Джеймс, — в один из вечеров я подошла к нему, сидящему на диване с газетой в руках.

Я положила свою ладонь ему на грудь и наклонилась поближе. Джеймс вполоборота посмотрел на меня с широкой улыбкой на глазах. Я была счастлива, как никогда. Поэтому на радостях сообщила ему новость.
— Джеймс, я, кажется, беременна.

Его лицо не выражало неприязни, но было странным. Это не было похоже на радость. Совсем нет. Это было замешательство? Он расстроен? Недоволен?

Джеймс выпрямился на диване.
— Я не планировал так рано заводить ребёнка, — только произнёс он, уперевшись локтями в колени.

Он сидел неподвижно, смотря перед собой и больше ничего не говорил. Мои глаза заволокла пелена от слёз. Мои планы, мои мечты — всё обрушилось в одно мгновение. Я в расстроенных чувствах отступала назад, не веря тому, что он сказал. Придя в себя спустя мгновение, я развернулась, схватила курточку и выбежала из дома. Хорошо, что неподалёку было метро. Я запрыгнула в первый попавшийся поезд, села на свободное место и прижала к холодному стеклу своё заплаканное лицо.

Куда я ехала? Не знаю. О чём думала? Тоже не знаю. Мне было тошно. Мне было холодно от одиночества и тоски. Всё тепло, что он подарил мне за этот год, будто испарилось. Руки стали ледяными. Выйдя из метро, я пошла по ночному городу вперёд, не разбирая дороги. Нью-Йорк — город большой. Здесь можно гулять месяцами и всё равно не будешь знать и пятидесяти процентов местности.

Рука непроизвольно легла на живот. Там был мой малыш. Наш с ним малыш. Почему же он его не хочет? И что мне теперь делать с ним? Оставлять? Или лучше не стоит? Будут ли мои родители ругаться? Или заставят нас пожениться? Но я совсем не хочу выходить замуж по принуждению.

Город освещали уличные фонари, кое—где можно было заметить серп луны. А вот звёзд почти не видно. Я прошлась до залива и посмотрела на небо. А отсюда вид намного лучше. Маленькие звёздочки переливались, будто разговаривая друг с другом: то одна блеснёт, то другая. Серп луны потихоньку опускался, пока совсем не исчез за горизонтом. Я смогла прийти в себя. Осмотревшись по сторонам, нашла ближайшую станцию метро и вернулась домой. К обеду я переступила порог дома и замерла.

За кухонным столом, в обнимку с телефоном сидели мои родители. Они уснули прямо так. Неужели, беспокоились обо мне?
— Мам, — тихо позвала я, положив руку ей на плечо.
— Мел, — она вскочила и крепко обняла меня.

Папа проснулся от нашей возни и тоже подскочил на ноги.
— Ты где пропадала? — на его лице было беспокойное выражение.
— Простите, я хотела побыть одна. Немного прогулялась по городу.
— Ты знаешь, как мы волновались?
— Джеймс сказал, что ты убежала ничего не сказав. Оставила телефон. В знакомых местах не появлялась. Он себе места не находил. Все больницы обзвонил к ночи.
— Было бы ему о чём волноваться, — пробурчала я.
— Что у вас приключилось?
— Он сказал, что не хочет нашего ребёнка, — опустив глаза в пол, смогла произнести я.

За спиной раздался скрип двери и тяжёлые шаги.
— Когда я такое говорил?