1683. Хуторская чертовщина. Трудный выбор

   Проснувшись Петька почувствовал, что у него першило в горле и почему то отдавала слабой болью в животе, первое что пришло на ум, все эти неприятности у него от печёной картошки, сейчас он попьёт воды, умоется и всё пройдёт.
     Охвативший его озноб понятен сам по себе, утро оказалось довольно прохладным, вот и примёрз маленько, сейчас согреется, пробежится вокруг озерца, взбодриться и все само собой пройдёт.
      Выбравшись из шалаша сделав два шага вперёд, два в право и наискосок вышел из кустов, чувствуя заметную слабость в мышцах, сейчас он маленько разомнётся и почувствует заметный прилив сил.
      Невольно взглянув на место костра, взволновался, там кто-то ковырялся или он сам может забыл, вечером выискивая там картошку.
       Без особой охоты пробежался вокруг озерца и непонятно с чего закашлялся, от проведённой пробежки озноб не прошёл, его маленько сотрясало, присев у края бережка умыться и попить водички.
       Зачерпнув в пригоршню воды и приложившись напиться, сам того не ожидая обнаруживает плавающий папиросный окурок, как было не ужаснуться и не вспомнить прошедшую ночь.
       Выходит сюда действительно кто-то приходил, разгрёб костёр, выискивая оставшийся в костре уголёк прикурить папиросу, затем бродил среди кустов, возможно даже заглядывал в шалаш, от  одной только  мысли, что его могли удавить, как щенка забравшегося в чужое логово, стало как-то не по себе.
       Озноб заметно усилился, было ли это нервозным дополнением или всё разом навалилось на него, следовало срочно разжечь костёр и постараться согреться, да вдруг обнаружилось, что он где-то обронил коробок со спичками.
        Или там на горе, когда укладывал на пиджачок полынь или же спички вывалились где ни будь по дороге.
     Напасть не приходит одна, череда неудач продолжила его преследовать, уж не сама ли расплата за его позорные злодеяния следует за ним по пятам, решив наказать самым суровым образом. 
      Некогда было рассуждать, так это или нет, следовало не терять ни единой минуты и поспешить на поиски потерявшегося коробка со спичками, без костра ему не обойтись, огонь его согреет и приведёт в чувства.
     Угнувшись и натянув фуражку по самые уши, придерживая ладони у себя на животе, пытаясь унять возникшие болезненные ощущения, виной тому была плохая вода или не мытая морковка, особо не волновало, его главным спасением были спички.
      Отправившись на поиски, тупо уставившись в землю, придерживаясь того же маршрута, по которому переносил полынь, вскоре его начинали возникать беспокойства, путь заметно сокращался, а утерянных им спичек не было найдено.
        Поднявшись в гору, но не выходя наверх, подобно волчонку осмотрелся, имея опасения случайной встречи со своими из коммуны, а убедившись, что никого вообще нет по близости, торопливо прошёл к тому месту где укладывал на пиджак полынь.
       Достаточного было одного внимательного взгляда и коробок обнаружен, как он сразу не додумался переложить спички в карман штанов, не соверши этой не значительной оплошности не пришлось бы рыскать в поисках коробка.
      Ухватив свою находку, рысцой бросился назад, а уже под гору сбегая большими шагами, едва не упал, развив невероятную скорость, как вдруг внизу разразился кашлем, возможно глотнул раскрытым ртом холодного утреннего воздуха.
      
     Вернувшись к очагу сразу же принялся сооружать костёр, от шустрой пробежки обратно заметно взбодрился и согрелся, но холод давал о себе знать, а без огня и без тёплой одежды не долго и заболеть.
    Вновь густой, тяжёлый, и сизый дым медленно расползался по лесу, наглотавшись дыму или тому была иная причина, Петька без конца кашлял, чувствуя появившееся неприятное чувство за грудиной, он будто старый дед, откашливался до рвотных позывов.
       Сидя у разгоревшегося костра не мог согреться, вон даже испарина появилась на лбу, а он ни как не мог избавиться от озноба, что только не предпринимал меняя позы и поворачиваясь спиной, сам того не заметил, как вылетевшая из огня искра упала ему на спину и маленько подпалила пиджак.
     К тому же напрочь отсутствовал аппетит, причиной тому могли быть возникающие колики в животе, на всякий случай, мало ли чего, собрался испечь картошку, как-то не заметно и не торопливо прошло пол дня, время было обеденное, подумалось, что сейчас в коммуне подали к столу вкусного горячего борща, который он с превеликим бы удовольствием слопал, только бы избавиться от неприятных ощущений в животе.
     Знобило какими-то наплывали, заставляя интенсивно дрожать, затем отпускало и начинался кашель, от содрогания тела, в животе усиливались колики, где-то глубоко в мозгу отчётливо с осознанием подумалось, что вот так и умирают, медленно и болезненно и не с кем даже поделиться своим горестным состоянием.
    Скорее бы пришёл брат, с ним как-то всегда спокойнее, а если ему мамка запретит даже выходить из дома, что тогда делать, ведь скорее от скуки подохнешь, чем тебя болезнь одолеет.
       Само проведение решило сжалиться над Петькой, прислав к нему его брата.
 Мишка прибежал весь раскрасневшийся и по всем признакам, чем то необычайно довольным, увидев брата улыбаясь во всю ширь своего рта.
      Метров за десять перешёл на быстрый шаг и подойдя к брату спросил.
-Ну как ты Петь, холодно ночью было?
-Холодно Миха, едва не околел.
-Да это ещё пол беды, тут кто-то ночью приходил, всё вокруг шалаша кружил, я даже шелохнуться боялся.
      Петька закашлялся, Мишка протягивая ему кусок хлеба и сверху положив карамельную конфету в обвёртке, не без гордости произнеся.
-Вот на держи, с праздника осталось.
-Сам-то чего конфету не съел?
-Да там у нас всего было  полно, вот и тебя решил порадовать.
        Мишка для приличия соврал, ему очень хотелось долго и не спеша, растягивая удовольствие съест эту конфету.
    Но он не стал этого делать, решив отнести брату, хотя соблазн был не выносимо велик, так и хотелось слопать её, но подумав, что там Петька один, сидит в холоде и голодный, он не станет поступать по-свински, а обязательно угостит брата.
-Ты Петь ешь, знаешь, как вкусно вприкуску с хлебом.
-А чего это у тебя такие горячие руки, ты их чего Петь в костре держал?
-Да нет Мих, чего-то меня знобит, с утра сижу у костра и не могу согреться.
-Петь ты случаем не заболел, весь какой-то бледный, да сам чего-то квёло выглядишь.
-Может ну его, хватит здесь прятаться, пойдём домой.
-Да ты не бойся, дома никого нет, мать с дедом ушли на работы, будут только вечером.
-Мне наказали никуда не отлучаться, да я не послушался, убежал.
-Надо же было тебе хлеба с конфетой принести, вот и удрал.
- Я ж тебе главного не сказал, сидел я у окошка и со скуки поглядывал через стекло, не в то что выходит во двор, а в другое.
-Сижу и от нечего делать смотрю, вдруг вижу у своего окна Хорь топчется, достал из кармана складной ножик, точно такой как мы видели в магазине и давай им прутик строгать.
-Его кто-то из нашенских пацанов окликнул, он бросает прутик себе под ноги, отворачивается, чтоб пацаны не увидели у него ножичек в руках, а мозгов-то не хватило, что мне от этого ещё лучше стало видно, сложил лезвие в ручку и сунул в карман штанов.
-Я сразу отстранился от окна, чтоб он меня не заметил, пусть думает, что мы о его складном ноже ничего не знаем.
-Да ты Миха молодец, настоящий сыщик, порадовал меня этой новостью.
-Про этот ножичек я Хорю не раз рассказывал, всё делился с ним своей мечтой, купить его, а он сука всё же соблазнился, не утерпел, истратил деньги.
-Ты сам Мих рассуди,
                доедая кусок хлеба и остаток конфеты, произнёс Петька,
-откуда у Хоря свои деньги на этот ножичек, это же один руб и шестьдесят копеек.
-Большущие деньжища, такие на карманные расходы не дают, слишком жирно будет.
-Выходит мы не ошиблись в своих догадках, присвоил этот гад десятку, знает, что отдуваться придётся мне.
-Ну ничего, скоро мы ему рожу намылим, припомним всё ему и сразу.
         Петька закашлялся, оправдываясь, что ему хлебная крошка не в то горло попало.
-Попадись он нам, сразу же ему отвешу оплеуху.
-Отволочём за угол, там и расквитаемся с ним.
-Набьём ему рожу, чтоб в следующий раз неповадно было.
-Петь я побегу обратно, за мной мамка попросила одну кухарку присматривать, я сделал вид, что в туалет пошёл, а сам драпанул во весь дух и сразу под гору.
-Не хочу, чтоб и за меня мамка расстраивалась, ты если что приходи, когда темно станет.
-Спрячешься, пока дед с мамкой с работы придут, лучше у себя быть, чем ночью в этом лесу.
-Ладно беги, а я посижу тут, подумаю, может пусть меня выпорют как следует, как нибудь переживу не сдохну.
-Честно признаюсь, страшно тут Миха ночью одному, всякое мерещиться, до того страшно, что начинаешь дрожать, как та сука на морозе.
-Ты беги, пока тебя не кинулись искать.
       Мишка убежал и снова Петьку начала одолевать скука, а там и жалость к самому себе появилось, а когда поправлял фуражку и прикоснулся ко лбу, то он у него горел, чувствовалось, как от головы исходил жар, сомнений не был, он простудился прошедшей ночью.
     Предстоящую ночь ему не пережить и чего он не согласился уйти вместе с братом, чего было геройствовать и главное перед кем, брат его бы понял и не стал бы презирать, что он испугался оставаться в лесу.
       Ведь даже самому заметно, как ослабло тело, появилась какая-та непонятная вялость, не понятно с чего клонит ко сну, а тут ещё привязался загрудинный кашель, одно успокаивает, что колики в животе прошли.
       Вот чего спрашивается сбежал из дома, чего испугался, что хорошенько вздуют или стыдно стало быть посмешищем, что с голым задом выгнали во двор?
      Да никто этого не видел за исключением Мишки, ведь сообразил сразу же прислониться к стенке, из соседних окошек ничего не возможно было увидеть.

     Подбрасывая сучья в костёр и глядя на огонь, как-то забылся и вдруг до его ушей долетел голос его матери, ошибиться он не мог, она кричала ему с горы, на выступе у извоза.
-Петя-я!
-Петя-я-а!
                Кричала она на распев.
        А потом выкрикнул Мишка:
-Петька, выходи!
-Мамка ругать не будет!
-Выходи не бойся, мы пришли за тобой!
    Двойственное чувство неопределённости одновременно пришлось испытать Петьке, с одной стороны радостное, что о нём не забыли и беспокоятся, а с другой раздирало чувство возникшего упрямства с признаком слабости своего характера.
        Даже самому как-то неудобно стало перед самим собой, стоило его поманить и он уже готов было бежать, видите ли, его обещали не наказывать, да что он пацан малой, не понимает, его хотят выманить и как бычка на привези привести домой, где и устроят ему грандиозную взбучку.
        С горы опять донеслось.
-Петя-я!
-Петя-я!
                Это кричала и звала его мать.
   Не понятное чувство жалости подкатило у него к горлу, застряв там плотным комком, чувство вины перед матерью не давало ему правильно оценить создавшуюся ситуацию, ведь это ей из-за него приходиться выслушивать неприятные колкости, стыдясь общественного мнения.
      А было ли оно, вот чего Петька не знал в точности, повесили на их семью обвинение, а толком ни кто не собирается разбираться, ткнули в него пальцем с указанием отвечать за украденные десять рублей, а он их не брал.
     Чего уж тут скрывать он не кристально честен, имел соблазн взять немного мелочи по научению Лёвки Бузатёра, но эта такая малость, что никто ничего и не заметил.
     Хотя как ему приходилось слышать, всё и начинается с малого, если честно признаться самому себе, хотел взять из сундука не меньше двух рублей, ну чтоб ножичек складной купить и ещё бы осталось на сладости.
-Петька выходи, мамка сказала, что ругаться не станет!
                это старался Мишка крича во всё горло.
       Да чего он, красная девица,  чтоб его упрашивать, мать ведь не отступит от своего, чего доброго попросит Мишку провести её в лес, вот будет позорище, если она увидит, где он обитает и чем питается.
      Эх была не была, чему быть того не миновать, встав и глядя на догорающий костёр, закашлялся, а потом ссутулившись медленно побрёл, выйдя из леса, мельком глянул на гору, там стояла мать и Мишка радостно махавший ему рукой.
        Обогнув вытянувшийся широкий рукав болота, перешагнул ручей в узком месте, вышел на дорогу и не торопливо направился к извозу, исподлобья взглянул на гору, там наверху стояла мать с усталым и измождённым видом и смотрела на него, а рядом с собой держала за руку брата, будто опасалась, что он вырвется и убежит, а сил его искать уже нет ни каких, всё отдано работе, только бы одет и накормить своих непутёвых сыновей.
         Петька поднялся по извозу в гору, не понятно чему радовался Мишка, то ли от того, что ему не пришлось бежать в лес за братом, то ли был рад, что больше не надо тайком таскать ему хлеб.
     Стараясь не смотреть в глаза матери, насупившись уставился в землю, а она смотрела на него, находясь в неком оцепенения, не зная чего сказать,  совсем неожиданно это молчаливое созерцание было нарушено Петькиным за грудным кашлем.
     Это и послужило сигналом к решительным действием, мать подошла, приподняла за козырёк фуражку, приложила к сыновнему лбу свои губы и почти запричитала говоря.
-Как есть за студился, ночи холоднющие, а ты в одном пиджачке.
-Ну как так можно, мать хоть пожалейте.
-Ну что вы хотите меня раньше времени в могилу уложить?
-Да чёрт с ними с этими десятью рублями, как нибудь отработаю, но зачем ради этого своё здоровье гробить.
-Идёмте домой, хватит вам глупостями заниматься.
-Мам, не брал я этих денег, клянусь честным словом не брал, вон и Мишка подтвердит.
-Да чего теперь выяснять брал или не брал, теперь ещё одной заботой прибавилось тебя лечить.

      Крепко Петька заболел  две недели пролежал с температурой и удушливым кашлем, первую неделю так вообще горел, даже подумывали, что его ослабленное здоровье не осилит болезнь.
        Уж чем его только не поили, чем только не натирали, а укутывали во всё, что только можно приспособить, даже печку жарко топили, только бы Петька выздоровел.
      Если мать за сыном ухаживала, как за малым дитём, то дед Аким был суров и молчалив, ни разу не заговорил с внуком, сердился на Петьку, зыркнет своими глазищами, иной раз сплюнет брезгливо, опозорил деда, забрался в чужой сундук и украл деньги, после такого стыдно людям в глаза смотреть.
       Бывало придёт с работы, зайдёт молчком, выкурит цигарку возле печки, посидит о чём-то подумает, махнёт рукой, поведёт в сторону головой, да и заляжет на лавку, только делает вид, а сам не спит, когда он спит, то такой храп стоит, что в окошках стёкла начинают дребезжать.
      За время Петькиной болезни погода заметно изменилось, на дворе стало сыро и грязно, после прошедших моросящих дождей, земля стала липкой, налипнет на обувку столько, что трудно ноги поднимать. 
     Пойдя на поправку выходил подышать свежим воздухом, только не долго, как бы опять не простудился, да и ему уже поднадоело болеть, слыша, как под окошками ребята устраивали шумные игры.
    А вскоре задул западный ветер и принёс собой первый снег, снежинки на удивление были огромные и валили плотной стеной, так что за пару часов всё вокруг переменилось, природа выкрасилась в чистый белый цвет, радости ребят, да и самих взрослых не было предела.
        Как в таком разе сидеть дома и смотреть на эту красоту в окошко, вот Петька не усидел и вместе с Мишкой, который в недавнем времени исполнял роль сиделки с наказа матери присматривать за больным братом, когда они с дедом уходили на работы, вышли прогуляться.
      И надо же было такому случиться, у них произошла случайная встреча с Хорем, вышедшего из-за угла и заметно опешившего  увидев обоих братьев.
       Умению быстро ориентироваться даже в самой неподходящей ситуации, быстро нашелся и навесив на себя лживую улыбку, радостно произнеся.
-Во снегу навалило, а ещё пару часов назад здесь было черным черно.
-Вижу ты Петюн поправился, в смысле выздоровел, говорили, что ты крепко застудился.
-А я на ту сторону ходил смотреть, так там всё белым бело и не поймёшь, где там небо, а где сама степь.
-Слышь Хорь, пацаны говорили у тебя складной ножичек видели, покаж, охота посмотреть.
-Хочу взглянуть, такой же, как я тебе рассказывал.
-Да чё ты мнешься, будто боишься, что мы его у тебя заберём,
                настаивал Петька.
-Да ничего я не боюсь, нет у меня ни какого ножичка и кто тебе такую брехню сказал?
-Да я сам видел,
                возмутившись сказал Мишка,
-ты ещё им прутик возле своего окошка стругал, а как увидел пацанов, так сразу в карман спрятал.
-Да ничего я не прятал, тебе могло показаться, обычный ножик, из дома взял.
-Ладно заливать, откуда у вас дома складной ножик?
-Откуда-откуда, отцу подарили, а я тайком взял, спрятал в карман, не хотел, чтоб пацаны проболтались и отец узнал.
-Знаешь какой у меня строгий, если что не по его,  так может и выпороть, а рука у него тяжёлая, уж если попадёшься, то мало не покажется. 
-Стоишь тут и брешешь нам, ты Хорь хоть меру знай, я ведь тоже не дурак и чего-то понимаю, это за какие такие заслуги твоему отцу такие подарки подносят?
-Я чего-то не слышал, чтоб нашим коммунарским мужикам ножички складные раздаривали.
-Найдутся коммунары и по важнее твоего отца, давай не жмись, доставай ножичек, ведь знаю, что он сейчас при тебе и ещё кое-чего найдётся, как доказательство того, что ты никаких денег под двери не подсовывал.
         Мишка сообразил, что Петька не на шутку обозлился на Хоря, стал заходить ему за спину, подмигнув брату, что пора бы завалить этого брехуна наземь, навалиться вдвоём и проверить у него карманы, раз сам не желает показывать свой ножичек.

                27 — 28 сентябрь 2026г.