Горчичный соус

       Существует мнение, что деньги – это все, мерило мерил, так как на них можно приобрести желаемое. Есть даже такая английская песенка, в которой так и поется: money that is all…, но, это, как вы понимаете обобщенно. Да, безусловно, без денег и «ни туды и ни сюды» (тоже из песни, но советской), но сказать, что деньги – конечная цель человека, это грубовато. Есть вещи, которые невозможно купить ни за какие деньги.
       Граф Василий Петрович Оболенский происходил из старинной, знатной семьи. Ему было сорок три года, но он был холост, так как уже успел разочароваться не только в женщинах, в обществе, но и в самом себе.
       Он был умен, остроумен и циничен. Конечно, он был богат, так как не одно поколение накапливало фамильное состояние. Много путешествовал, часто бывал за границей, особенно любил посещать Париж, с его театрами, музеями, ресторанами, но постепенно такая жизнь стала казаться ему суетливой и бессмысленной, поэтому он часто задавал себе вопрос:
       - А что дальше? Также как вчера, как месяц или год назад?
       Его уже не развлекали ни охота, ни балы, на которых одни и те же лица делали вид, что заняты, что счастливы, но за всем этим, по его наблюдениям, была пустота и скука, которая сводилась к светским сплетням.
       - Устал от такой жизни, - как-то признался он сам себе. -Устал…, а чем заполнить эту пустоту не знаю.
       Такая же пустота, как в сердце графа, была и в его огромном дворце. Безусловно, дворец был ухожен и в любой момент был готов к приему гостей, но граф гостей почти не приглашал. Изредка его навещали приятели, которые тоже от скуки не знали, чем заняться.
       Старик-дворецкий, который служил еще при дедушке графа, с сожалением смотрел на хозяина и сочувствовал ему.
       - Эх, - размышлял он, - такой хороший человек, такой богатый, а место свое в жизни найти не может. Даже в окружении друзей чувствует себя одиноким, но разве скажешь ему об этом? Влюбиться бы ему, жениться, да ребятишек завести, глядишь, и тоска пройдет… С детишками скучать некогда.
       Каждый день дворецкий обходил весь дворец и проверял как чистоту, так и работу всей обслуги: везде ли имеются свечи в люстрах и канделябрах, даже в тех комнатах, в которые граф редко заходит. Хорошо ли натерт дубовый паркет пола и если оставался чем-то недоволен, то заставлял переделать работу.
       Входила в его обязанность и кухня, где готовилась пища. Он первый, зная вкусы хозяина, проводил дегустацию и давал указания.
       Однажды он пришел на кухню и обнаружил, что обед еще не готов.
       - Как так? – строго спросил он у одной из поварих.
       - Не успеваем мы, шеф-повар прихворала, лежит бедная, встать не может…
       Дворецкий зашел в комнату шеф-повара и нашел ее действительно в плохом состоянии.
       - Все, - сказала она, - отжила свой век, пора на покой. Господь призывает, - и она закрыла глаза.
       Повариха действительно была уже старая и тоже служила еще при дедушке графа.
       - Что же делать? – обеспокоился дворецкий. – Надо срочно найти новую повариху, которая умеет готовить разнообразные блюда, в том числе и различные деликатесы, которые так любит граф.
       Поиск поварихи привел его в один из столичных ресторанов и хозяин, выслушав дворецкого, сообщил, что есть одна повариха, которая прекрасно умеет готовить.
       - Она работала у меня, но у нее очень трудный характер. Если она решила, что она сделала все правильно, то ее переубедить невозможно, мне пришлось расстаться с ней. Если хочешь, я дам ее адрес. Она вдова, живет недалеко отсюда.
       Вдову дворецкий застал дома и рассказал о проблеме, которая возникла во дворце графа.
       - Вам сказали, что у меня трудный, если не сказать хуже, характер?
       - Да, сказали, но меня интересует не Ваш характер, а качество блюд, которые любит граф. Я не буду особо вмешиваться в Вашу непосредственную работу, хотя советы по вкусам графа буду давать.
       - Хорошо, - согласилась она. – Попробуем. Меня зовут Евдокия.
       - А меня Яков Степанович. Ну, что? Поехали…
х х х
       За ужином, после рюмки домашней «вишневки», Василий Петрович приступил к бефстроганам и после первой пробы отложил вилку, затем снова взял ее, подцепил кусочек мяса, поднес ко рту, затем понюхал и, взглянув на дворецкого спросил:
       - Кто готовил и что присутствует в блюде?
       Старик-дворецкий побледнел, страх сковал его и он решил, что пища приготовлена плохо и теперь его ждет нагоняй, а может быть и увольнение, однако, доложил:
       - Шеф-повар сегодня отошла в иной мир и я принял другую повариху.
       - Привести ее…
       Послали за Евдокией, которая вскоре вошла в столовую и молча предстала перед графом.
       Василий Петрович с любопытством посмотрел на новую повариху, которая стояла перед ним и смело смотрела ему в глаза. Она не поклонилась, не произнесла как обычная прислуга: слушаю Ваша светлость…
       - Какие специи ты положила в мясо? – поинтересовался он.
       - Я приготовила его в горчичном соусе, так как считаю, что это лучшее дополнение для такого блюда. Вам не понравилось? – задала она встречный вопрос.
       - Я не сказал, что мне не понравилось блюдо, меня заинтересовало содержимое, а что касается качества приготовления, то оно не вызывает никаких нареканий. Благодарю.
       Евдокия молча повернулась и вышла. Дворецкий облегченно вздохнул.
       - Хорошая кухарка, - подвел итог граф, налил себе еще одну рюмку вишневки, но не выпил ее сразу, а как бы посмаковал напиток во рту, чтобы лучше ощутить его аромат и вкус. Только после этого опрокинул рюмку и приступил к еде.
       После этого случая Василий Петрович иногда приглашал Евдокию и интересовался секретами ее кухни.
       - У тебя хорошие кулинарные фантазии, - похвалил он ее однажды. – Ты где-то училась этому?
       - Нет, но я руководствуюсь книгой госпожи Молоховец «Подарок молодым хозяйкам», а также вношу в рецепты блюд и результаты некоторых своих экспериментов.
       Вам нравятся мои блюда? – поинтересовалась она у графа без лишней скромности.
       - Да, твои творческие эксперименты с рецептами вполне успешны. 
       Однажды граф задал дворецкому неожиданный вопрос:
       - Что она за человек, эта повариха? Я присмотрелся к ней и мне показалось, что она не так проста, как обычная кухарка.
       - Ваша светлость, я ничего не знаю о ее жизни, но наведу справки и доложу Вам.
       - Наведи, Яков.
       Дворецкий приступил к изучению личности Евдокии и даже привлек к этому расследованию околоточного, которому пообещал десять копеек на кружку пива в трактире.
      Как удалось выяснить, Евдокия была вдовой. Ее муж был подпоручиком русской армии и погиб в русско-турецкой войне. Он был сыном обедневшего дворянина, детей у них не было.
       - Так ее муж был хотя и обедневшим, но дворянином? – подумал Василий Петрович. - Интересно… Она, как я понял, грамотная и не только умеет читать, но и творчески подходит к составлению рецептов блюд. Очень интересно…
       Однажды Евдокия приготовила графу рябчиков в бруснично-клюквенном соусе с горчицей.
       Василий Петрович сначала ощутил какой-то необычный, но пикантный запах, а когда воткнул вилку в мясо, оно оказалось мягким и сочным.
       - Евдокию сюда, - отдал граф распоряжение дворецкому.
       - Господи, - размышлял Яков по дороге в кухню, - неужели любимые рябчики графа приготовлены плохо?
       Евдокия так же, как обычно, молча вошла и, встав перед графом, ожидала вопросы.
       - Скажи, Евдокия, что ты положила в это блюдо? – он указал вилкой на рябчиков.
       - Основа его, конечно, рябчики, но я тушила их в бруснично-клюквенном соусе с горчицей. Ягоды придали птице необычный вкус и сочность, а горчица придала пикантность.
       Вам не понравилось блюдо? – и она несколько вызывающе смотрела на графа, ожидая его реакцию.
       Василий Петрович был несколько удивлен составом соуса, но был вынужден признать, что блюдо было приготовлено великолепно.
       - Я впервые пробую такое блюдо и должен сказать, что сочетание оказалось очень вкусным.
       - Как Вы знаете, рябчики в жизни очень любят эти ягоды, поэтому я и решила опробовать их в рецепте.
       - Это удачный эксперимент, похвалил граф.
       Когда Евдокия выходила из столовой, граф с ухмылкой произнес на французском:
       - Elle a la langue bien pendue ( А у нее губа не дура).
       Евдокия остановилась и, повернувшись к графу, произнесла:
       - Et ce n'est pas seulement son langage, je ne suis pas dupe non plus (Не только губа, но я и сама не дура), - после чего покинула помещение.
       Ее ответ поразил Василия Петровича.
       - Так она владеет французским?...
       Он смотрел ей вслед и почувствовал, что впервые за много лет скука ушла, а появился какой-то интерес .
       После этого он однажды решил зайти в кухню и застал Евдокию с книгой в руке. Она встала, граф взял книгу из ее рук и прочитал:
       - ‘’La Peau de Galuchat" d'Honor; de Balzac (Оноре де Бальзак «Шагреневая кожа»). Когда-то я читал и любил его.
        И давно Вы выучили французский?
       - Это с детства, в семье. Родители часто общались на французском. Папа говорил, что французский – это язык не прислуги.
       - Понятно… - и Василий Петрович впервые за долгое время искренне улыбнулся.
х х х
       Однажды Василия Петровича навестил приятель, Григорий Аксаков, который вернулся с Кавказского театра военных действий. Он уже получил чин подполковника, а на его мундире красовалось несколько медалей и орденов.
       После формальных приветствий Григорий пояснил, что прибыл в отпуск, намерен отдохнуть.
       - Хочу посетить очередной бал, повидаться с друзьями и знакомыми. Ты пойдешь?
       - Скорее всего - нет, - ответил Василий. – Там такая скука, что невольно тянет в сон, а молодые дамы, увидев меня одного, будут атаковать весь вечер. Кроме того, мне не с кем появиться там, я еже давно не посещал подобные мероприятия.
       Когда приятели приступили к трапезе, Аксаков с удивлением отметил какие-то необычные ароматы в блюдах.
       - Какие интересные сочетания в блюдах. Это готовит все так же старушка?
       Нет, старушка покинула этот мир и Яков принял новую повариху, которая готовит блюда с экспериментами. Тебе они понравились?
       - Да, ты знаешь, в них какая-то пикантность, даже некоторая тайна, а вкус превосходный. Молодая, старая?...
       - Довольно молодая, лет тридцать, тридцать пять. Не больше. Вдова, муж погиб в турецкой компании.
       - Крестьянка?
       - Нет, происхождение у нее не крестьянское, а муж был обедневший дворянин. Читает и говорит на французском…
      -  Да, ты что? Покажи…
       - Яков, - обратился Василий к дворецкому, - пригласи Евдокию.
       Вошла Евдокия и молча смотрела на графа и его гостя.
       - Скажи, Евдокия, ты приготовила эти блюда по рецепту Молоховец или, как всегда, внесла в них свои «усовершенствования»?
      - Да, я придала им некоторые новые ароматы и пикантность. Надеюсь, что Вам понравились.
       - Не только мне, но и моему другу. Благодарю.
       Когда Евдокия покинула столовую, Григорий произнес:
       - Какая интересная женщина, можно сказать даже – красивая. А какая стать… Ты, как я понимаю, уже оценил не только ее кулинарные способности. Я не ошибся?
       - Как раз в этом, Григорий, ты ошибся.
       -Да не может быть. Ты же такой ловелас. Перед тобой не может устоять ни одна женщина, а тут такая красотка…
       При расставании Григорий снова пригласил Василия на бал.
       -Так ты идешь?
       - Нет, я же сказал, что мне не с кем показаться в обществе.
       Григорий несколько задумался, после чего произнес:
       - А ты возьми с собой эту повариху, - и он улыбнулся. - Если ее приодеть, то она будет выглядеть интереснее многих дам. Тебе будут завидовать.
       - Зато сколько шума будет вокруг этого… я даже представить не могу.
       - Тебя смущает молва, которая появится в обществе? Раньше ты игнорировал и молву, и сплетни, которые ходили о тебе. Я бы, на твоем месте, сделал такой финт.
       - Я подумаю, - ответил Василий.
       Несколько дней Василий Петрович возвращался к разговору с Григорием и неожиданно решил:
       - Пойду на бал, а что касается Евдокии… попробую поговорить с ней и пригласить. В конце концов, это будет хотя и небольшим, но развлечением в моей скучной и однообразной жизни.
       Яков, пригласи Евдокию.
       Евдокия вошла и молча ожидала каких-нибудь вопросов о блюдах, но граф неожиданно спросил:
       - Евдокия, Вы не хотели бы посетить великосветский бал? Я намерен появиться там, но у меня нет дамы, которая сопровождала бы меня.
       Я предлагаю составить мне компанию.
       - Вы шутите, граф? Как я, женщина совсем из другого мира, пойду на бал? У меня даже бального платья нет, а там, как я понимаю, дамы будут блистать не только нарядами, но и драгоценностями, удовлетворяя свое тщеславие.
       Граф задумался.
       Если только наряд является препятствием к моему предложению, то этот вопрос легко решаем. Я приобрету платье, достойное Вашего присутствия там. Я Вас очень прошу…
       Давайте заключим устный договор: Вы будете сопровождать меня на каких-либо светских мероприятиях, а я буду обеспечивать Ваш выход всем необходимым. Вы не будете чувствовать себя ущемленной в этом вопросе. Вы будете равной остальным присутствующим.
       Вы образованы, начитаны, свободно владеете французским. Кроме того, Вы красивы, что отметил даже Григорий. Кстати, это его идея.
       Вы совсем не будете выглядеть там «белой вороной». Что касается меня, то я буду оказывать Вам на этих мероприятиях все знаки внимания, которые приняты в обществе, но это будет игра. Ничего серьезного.
       Евдокия задумалась.
      - Почему бы не попробовать такой спектакль, - подумала она. – Я же ничем не рискую. В конце концов, если события будут разворачиваться по-иному, я могу просто покинуть и бал, и сам дворец вместе с графом.
       Глядя графу в глаза произнесла:
       - Если Вы считаете, что это откроет Вам доступ к моим прелестям, то Вы ошибаетесь. Если же Вы будете соблюдать статус кво, то я согласна на этот эксперимент. Что касается нашей возможной близости, то я сама решу, что можно, а что нельзя. Такой вариант устоит Вас?
       - Спасибо, - произнес Василий. – Завтра едем выбирать Вам наряды.
       На следующий день они отправились по магазинам, где выбрали красивые платья и другие аксессуары. В одном из магазинов Евдокия, примеряя платье василькового цвета, вышла из примерочной и показалась графу. Василий, увидев ее в таком наряде, потерял дар речи.
        - Вам не нравится? – обеспокоенно спросила она.
       - Нет, нет, - оторопело ответил Василий. – Я просто не ожидал такого перевоплощения. Вы великолепны.
       Вскоре карета заполнилась всевозможными коробками.
       Когда основные покупки были завершены, Василий Петрович предложил заехать в галантерейный магазин.
       - А это зачем? - поинтересовалась она.
       - Как? А всевозможные румяна, белила, пудра…
       - Я считаю, что цвет моего лица и кожи достаточно привлекательны и без этих ухищрений. Натуральные краски предпочтительней искусственного украшательства.
       За завтраком, в день бала, Василий Петрович был несколько взволнован и, можно сказать, несколько нервничал. Как-никак, но его несколько беспокоила реакция общества на его появление в обществе с незнакомой дамой.
       После трапезы он направился на кухню и, подойдя к Евдокии, напомнил о вечернем выходе. Он даже улыбнулся ей.
       - Вам необходимо быть готовой к восемнадцати часам. Я буду ждать Вас в вестибюле.
       - Хорошо, я буду педантичной.
       Готовясь к выходу, она приняла ванну, затем сама сделала прическу. После облачения в новые одежды, подошла к зеркалу, посмотрела на себя, затем достала скромные жемчужные сережки, оставшиеся от мамы, надела на оголенную шею тонкую золотую цепочку и осталась очень довольна своим видом.
       Когда она с улыбкой спускалась по широкой парадной лестнице в вестибюль, держа в руке красивый веер, граф встал, встретил перед последними ступенями, а затем поцеловал ей руку.
       - Вы великолепны, я не верю своим глазам и Вашему перевоплощению… Мне только хотелось бы внести в Ваш облик одну деталь.
       Он подошел к небольшому столику, открыл красивую коробку и предложил выбрать какие-либо украшения.
       Евдокия посмотрела драгоценности, не беря их в руки, после чего произнесла:
       - Это семейные ценности, граф.
       - Что-либо из этой коллекции украсит Вас еще больше.
       - Нет, нет… семейные… это другое.
       Василий Петрович взял ее под руку и они отправились на бал.
       Когда дворецкий Яков увидел эту сцену, он не поверил своим глазам.
       - Не может быть… она же выглядит как настоящая королева. Неужели что-то произошло или произойдет?... - он вытер платком слезы радости и осенил ушедших крестным знамением… Господи, пошли Василию Петровичу свое благословение и он вспомнил дедушку Василия Петровича, который тоже был скуп на чувства, но в конце жизни обрел свое счастье.
х х х
       Бал проходил в здании Дворянского собрания. Когда Василий Петрович и Евдокия вошли в зал, она зажмурилась от обилия света, блеска драгоценностей на дамах и даже немного оробела, но быстро взяла себя в руки, только в памяти мелькнули детские воспоминания о посещения с родителями театра и блеск зала.
       - Бояться нечего, - решила она. – Моя роль – это улыбаться тем, кто будет подходить к нам и отвечать на пустяковые вопросы. Надеюсь, с этим я справлюсь.
       Вскоре к ним стали подходить приятели Василия Петровича и просили представить им его даму, что граф делал с большой охотой. Евдокия улыбалась и легонько кивала головой на их приветствия.
       Вскоре подошел и Григорий Аксаков, который на правах старого знакомого не только поздоровался, но и поцеловал даме руку.
       - Не верю глазам своим, поразительно. Вы, без преувеличения, самая обворожительная дама бала. Будьте осторожны, некоторые дамы не простят Вам это.
       - Не пугай, Григорий. Я не дам ее в обиду, - и Василий Петрович улыбнулся.
       Когда в зал внесли большие короба с цветами и кавалеры начали разбирать их для своих дам, Василий тоже подошел и выбрал небольшой букетик, который преподнес Евдокии, а когда дирижер бала и его помощники внесли на шпагах множество цветных лент- перевязей с бубенчиками, Василий Петрович выбрал две. Одну длинную, которую Евдокия повесила через плечо, а вторую короткую. Короткую ленту он сам привязал к ее запястью встав на колено, после чего поцеловал руку и долгим взглядом посмотрел ей в глаза.
       Это обескуражило ее и она от неожиданности прикрыла лицо веером, скрывая свое замешательство.
       Все эти знаки внимания не ускользнули от глаз многих дам и они принялись что-то активно обсуждать, глядя на Евдокию.
       Она даже услышала одну реплику, в которой молодая дама интересовалась: «Кто это? Она не из наших, но держится как королева».
       - Не обращайте на них внимание, это они сплетничают от скуки, - заметил граф.
       Неожиданно к Василию Петровичу подошел кто-то из его знакомых, попросил представить его даме, а после сделал ей приглашение на мазурку.
      Евдокия растерялась, так как не была готова к танцам.
       - Извините, произнесла она, - я сегодня не танцую, даже с Василием Петровичем, - она повернулась к графу, - но в следующий раз обязательно приму Ваше приглашение. Благодарю.
        После этого она обратилась к Василию Петровичу:
       - Граф, Вы совсем не предупредили меня о танцах. Я никогда не была в подобных заведениях и не умею танцевать.
       - Простите, это моя оплошность. Я как-то не подумал об этом, но к следующему балу Вы будете готовы по всем правилам, а сейчас, если не возражаете, мы можем вернуться домой.
       - На сегодня, я думаю, достаточно.
       Возвращаясь в карете во дворец, граф о чем-то сосредоточенно думал.
       - Вы остались чем-то недовольны? – поинтересовалась она. – Моим поведением?
       - Нет, нет, - откликнулся Василий Петрович. – Это я просто задумался. Вы были великолепны. Многие мужчины обратили на Вас внимание, а что касается женщин… не будем принимать их зависть во внимание.
      Вернувшись во дворец, Евдокия удалилась в свою комнату, а граф еще долго сидел в столовой с бутылкой домашней наливки и вспоминал события вечера.
       - Как странно, - рассуждал он. – Она отказалась надеть драгоценности… не из гордости, а из- за достоинства. Не случайна и ее фраза: это семейное, граф…
        Еще несколько недель назад я мучился от скуки и однообразия, а сейчас не только почувствовал интерес и вкус к жизни, но и какой-то азарт. К чему все это может привести? Поживем-увидим. 
       Евдокия сняв бальное платье, присела против зеркала и вынимая сережки вспомнила: «Он поцеловал мне руку и смотрел так, как будто я — не прислуга, а дама благородного происхождения».
       На следующий день Евдокия занималась своей поварской работой и считала, что волшебный вечер, на котором она играла роль принцессы в хрустальных башмачках окончился и теперь будут обычные будни, но каково было ее удивление, когда граф заглянул на кухню и предложил приступить к освоению танцев.
       - Я буду ждать Вас в большом зале.
       Перед началом он предупредил, что необходимо выучить на первом этапе хотя бы пять танцев: полонез, мазурку, вальс, польку и котильон, после которого все гости направляются на ужин.
       - Я считаю, что в течение месяца, то есть до следующего бала, Вы вполне освоите эти танцы. – И они приступили к тренировкам.
       Однажды во время такого занятия в зал вошел дворецкий и хотел что-то доложить графу, но Василий Петрович резко оборвал его:
       - Я занят, закрой дверь.
       Старик ретировался, тихо прикрыл дверь и с надеждой подумал:
       - Дай Бог, чтобы это у него было серьезным…
       В очередной выезд на бал Евдокия чувствовала себя значительно увереннее и когда кто-то из мужчин, испросив у Василия Петровича разрешения, приглашал ее на танец, она подавала кавалеру руку и с достоинством шла в круг танцующих.
       Конечно, кое кто смог навести справки о спутнице графа, что вызвало немало сплетен, осуждения, но больше всего – зависти, так как у Евдокии было то, что выделяло ее на общем фоне: она была красива, умна и остроумна в беседе и, что было не менее важно, она была и держала себя естественно. В ее поведении не было манерности, что было свойственно большинству дам.
       Некоторые мужчины осуждали поведение Василия Петровича, но многие просто ему завидовали:
       - Какая женщина… какая красота, какие манеры, как воспитана… Повезло Василию.
       Перед очередным выходом в общество, Василий Петрович привез ее в ювелирный магазин.
       - Зачем мы здесь? – поинтересовалась она.
       - Я хочу выбрать Вам какие-нибудь украшения.
       - Украшения? Но мне вполне достаточно моих сережек и цепочки.
       - Дело в том, что если Вы не будете обновлять украшения, то меня могут обвинить в жадности, поэтому я очень прошу Вас выбрать что-нибудь новое.
       Евдокия осмотрела витрины и остановила свой выбор на небольшой заколке для волос с изумрудами.
       - Этого, я считаю, вполне достаточно для обновления гардероба.
       - Отличный выбор, только я немного дополню его, - и он приобрел еще кулон на золотой цепочке с прекрасным изумрудом и такие же серьги. – Это будет красивый гарнитур, достойный Вашего образа.
       Появление Евдокии с новыми украшениями вызвали пересуды и некоторые друзья и знакомые даже стали интересоваться: что же будет дальше? Какие события могут ожидать их?
       Возвратившись с бала, Евдокия положила украшения в коробочки и на небольшом подносе протянула Василию Петровичу.
       - Я возвращаю Вам эти украшения.
       - Они не понравились Вам?
       - Они очень красивые и понравились мне, но они же Ваши…
       Василий Петрович посмотрел Евдокии в глаза и произнес:
          - Это Ваши украшения, я специально приобрел их для Вас. Неужели Вы считаете, что это приобретено для продолжения игры.
       Он молча смотрел ей в глаза, после чего встал на колени и произнес:
       - Дорогая Евдокия, все началось с какой-то глупой игры, с какого-то моего ухарства. Мне было очень скучно и я решил встряхнуть себя такой игрой, ввязав Вас в нее, но теперь я понял, что моя игра переросла в нечто большее… - он долго молчал, после чего признался, - я люблю Вас. Как это ни странно, но я действительно изменился общаясь с Вами. Моя жизнь наполнилась каким-то смыслом.
       Он молча ожидал ответ, держа ее за руку.
       - Василий Петрович, - начала осторожно Евдокия. – Я тоже должна признаться Вам. Это не Вы играли со мной, а я играла с Вами. Я с первого дня прихода в Ваш дом полюбила Вас, но скрывала это, а во время нашей игры узнала Ваш характер, поняла Ваши чувства и теперь могу сказать: я искренне и сильно люблю Вас, я Ваша…
       Василий Петрович страстно обнял Евдокию и начал целовать губы, шею, уши… У нее закружилась голова…
       Когда Яков услышал слова признания, он тихо ушел и заплакал. Слезы радости текли по его щекам, но он даже не вытирал их.
       - Наконец-то, дождался…- только и подумал он.
       Венчание и свадьба прошли весьма скромно. Круг гостей был совсем небольшим, только самые близкие, самые искренние и любящие. Оба были счастливы, а через год у них родился сын. У него была улыбка матери и глаза отца.
       Евдокия по-прежнему готовила для мужа и сына, а Василий читал Бальзака.
       Что можно сказать в заключение этой истории?
       Есть известный афоризм, который я хочу привести:
       - Страсть – игра не для детей… Помните об этом.
Сентябрь 2026 года.