117. Творчество Стяжателей 1

Сало магаданского енота.

На сцене группа:
Майкл Сливачев — соло-гитара
Борун Цыцын — барабан
Леня Бережняк — ритм-гитара
Вован Влурин - вокал, рожок

          Неслась песня: Бился головой об стенку,
                Качаясь в кресле качалке.
          (слова и музыка Рок-фаллоса с Рокфеллером и Ротшильдом на пару)

В конце было то ли "в кайфалке", то ли "в фуфайке" - это оттого, что Влурин засорил рожок- звук пропадал.
В зале наступила гробовая тишина. Все дернулись — переглядываться.
Снаружи все еще продавали билеты (это была уже просто резаная бумага, потому что настоящие кончились) - толпа на входе напирала - публика хотела послушать группу нового времени, куда недавно взяли  певца Вована Влурина, у которого был рожок.
Но вот, специально вызванный, бородатый человек со зверским лицом продул рожок, и концерт продолжился.

Каждый из музыкантов хотел, чтоб именно его было больше слышно.

Для этого, что только ни делалось, - Борун Цыцын ударял барабанными  палочками по заранее поставленному ряду граненных, двухсотграммовых стаканов, наполненных водкой; Леня Бережняк умело извлекал из гитары звуки, напоминающие одновременно звук работающих целого гаража иномарок; Майкл Сливачев играл так, как будто рубил виноградные деревья в Крыму, а Влурин - пока чистили - рожок - продолжил читать рэп, где присутствовал такой смысл: стало еще краше - на сто рублей.
Зрители охали и ахали, посасывая таблетки "Тазипам"; мужчины вдвинулись локтями в подмышки женщин, стремясь нащупать боковую упругость груди, а женщины схватили мужчин за внутренние ляжки.

Носы у всех были крючком, плечи вздрагивали, в глазах метались зигзаги.

Тут стали разносить тройной одеколон, пропущенный через мороженую рельсу, прозванный у россиян "Северное бугги" да и сало магаданского енота с пожарной лестницы закинули.
Это было очень кстати.
Мужчины и женщины радостно заколопуцали.
Шевелякнутые - они лучше въехали в творчество исполнителей, старающихся перед ними на сцене.
Вдруг - в центре зала поднялся негр с гитарой - это был хулиган Обамченко с Прекского.
Он заиграл и зарычал громче всех.
К нему повернула головы половина зала, остальные продолжали смотреть на сцену, принявшись прицокивать  языками: цоб - цобе! - мол, как здорово, какой ужас!

Не умея себя сдержать от удовольствия, начали к тому же драть обшивку кресел, точно коты.
Кто-то не смотрел ни на сцену, ни на Обамченко - а увлекся "Северным бугги" и салом.
Обамченко между тем рычал:
                Качаясь в кресле-качалке -
                Бился головой об стенку.
Все поняли, что это те же слова Рока и Рота, только переставленные местами.
Кто-то побежал звонить в ВААП - что за абсурд? - нарушение авторских прав.
Но ВААП был филиалом поэтов и композиторов - поэтому исправить положение было нельзя.
Со сцены звучало одно, а из центра зала то же самое, только задом наперед. Люди, напившиеся, пропущенной через мороженую рельсу жидкости и наевшиеся непробритого  сала - не знали, что и делать.
Но дальше события поскакали и вовсе непредсказуемым образом: двери растворились, и в зал вошли аннунаки, прилетевшие с небес.
Всех стали вязать и грузить в воронок.
Сверкнув белыми зубами, хулиганистый негр с Прекского прыгнул в окно с криком: захуюживай! - он был массон.
Влурину удалось пустить ему в спину рожок - здорово попал между лопаток, тот отскочил и еще заехал по загривку.
Читатель, если вы сейчас летите над Африкой - посмотрите в иллюминатор - видите, передвигается колонна автомашин - это аннунаки везут зрителей и артистов на южную оконечность материка - добывать золото - на большее ни рабы, ни охранники не способны.