Подьяческий сын Филипп Григорьев руку приложил

               СЦЕНКИ ИЗ ЖИЗНИ КУПЧИНСКИХ КРЕСТЬЯН

Действующие лица:
Павлуша – крестьянин деревни Купчино
Ваня – крестьянин деревни Купчино

   Посреди сцены стоит стол, накрытый красивой скатертью, самовар.  Павлуша и Ваня сидят за столом, пьют чай.

Павлуша: – Эх, хороший у тебя чай, Ваня! Душистый! (Пьёт чай, причмокивает, в блюдечко наливает по-старинке).

Ваня: – Так это я на Волковке душицу собирал. Травы, сам знаешь, у нас какие: и зверобой, и мята, да и тысячелистник я собираю.

Павлуша: – А квас какой у тебя был добрый! Когда ты сватовство отмечал. Чудесный квас!
               
Ваня: – Квас то хороший у меня, Павлуша, да и невеста – красавица.
Наша, купчинская она. Дуняша зовут. Вот только как венчаться мне? Я не Иван по документам. А – Адам Исаев! (доверительно и громким шёпотом)

Павлуша: – Во дела! Так и я три года назад по метрике тоже не православный был.

Ваня: – А всё королева Кристина! Когда ещё мои прадеды под шведами были, пришлось им веру лютеранскую принять. Да и жить по закону Лютера! Я-то ведь знаю, что в душе я православный, а в документах стоит – Адам.
Царь-Пётр освободил наши земли. Санкт-Питербурх отгрохал! А на бумагах всё ещё по старинке пишут. Раньше священнику целковый дашь, он и исповедует. А сейчас я что-то боюсь. Уж больно Дуняша хороша! Вдруг он не повенчает меня с ней по-православному?

Павлуша: – Так ты в монастырь иди, пиши там челобитную самой Императрице – матушке Екатерине Алексеевне! Чай не крепостные мы крестьяне, а – казённые. Матушка-Императрица нами повелевает. Я так три года назад писал, мне православие и разрешили. Только приписать надобно, что веру православную будешь держать твёрдо. Все праздники соблюдать! Да крепкого квасу не пить. Хмельного квасу…
               
Ваня: – Так то ж сказать легко! Квас хмельной я пить не буду вовсе, коли так …. (после паузы) но почерк у меня плохой!

Павлуша: – В монастыре там писарь есть. У него бумаги заранее все заготовлены и озаглавлены. Чернила – жирные, густые. Перо – гусиное!
Да ещё подьяческий сын Филипп Григорьев все документы заверяет!
Свою отметку ставит! Успеть бы до сумерек сегодня!

Ваня: – Да, ты Павлуша, шутишь! Хотя…. А может и взаправду, поплывем!
Речка то наша – Волковка, Чёрная ещё называется, до монастыря Александра Невского прямиком течёт.

Павлуша: – Вот я и говорю, что поплывём! Отвяжем лодку, что у тебя за садом, да и по реке нашей… Мимо лугов заливных поплывём, мимо деревни Волково, мимо полей и пашен поплывем, да сенокосов!

Ваня: – Поплывё-ём!

             Пересаживаются в лодку (она рядом).  Гребут вёслами.

Павлуша: – Мимо деревни Волково плывё-м, мимо Антиловской пустоши плывём (нараспев)! Мимо полей и пашен плывём, мимо лугов заливных (нараспев). Стога вокруг стоят, вот – красотища!

Ваня: – А скоро здесь храм Воскресения Словущего будет! Господь пошлёт, детей крестить там буду! Эх, красота, земля наша! 

Павлуша: Антиловская пустошь скоро. Кустарники, да суходолы.

Ваня: А вот и купола уже виднеются! Монастырь Александра Невского, что царь-Пётр основал. Уж купола на солнце ярким цветом отливают. Греби скорей, Павлуша, успеем мы к писарю, да челобитную отправим матушке Императрице. Причаливай, Павлуша!

         Высаживаются из лодки и убегают из зала со словами:

Ваня: – Бежи-им! В музее Купчино про нас расскажут! А, может, и челобитные найдууут!   

             Выходит куратор музея Купчино (Р. Платэ) и рассказывает:

    9 июля 1770 года челобитная от имени Ивана, крестьянина деревни Купсино, была написана и отправлена самой матушке-Императрице. Крестьянин Иван получил ответ, что перейти в православную веру ему разрешено. Для этого надо совершить таинство миропомазания в Петропавловском соборе нашего города. И совершать обычаи все православные. Спустя 253 года челобитные купчинских крестьян были обнаружены в Государственном историческом архиве Санкт-Петербурга в процессе создания музея Купчино. Об этом писали даже в газете «Санкт-Петербургские ведомости». Копии этих документов есть в музее Купчино, это – челобитные Павла Еношева и Ивана Исаева.
       А на Дуняше наш Иван, наверное, женился. Спустя пять лет рядом с берегами Волковки возвели храм Воскресения Словущего, сначала в дереве, а затем, и в камне.

    Павлуша и Ваня возвращаются в зал, выходят на сцену, кланяются.
                Аплодисменты!