Чернильная кровь

#вариация
!+18!
Часть I: Пустая комната

Дождь бил в окно с той монотонной настойчивостью, которая бывает только в Новой Англии поздней осенью. Гарри Уэллс сидел за письменным столом, уставленным пустыми бутылками из-под "Джима Бима", и смотрел на мерцающий курсор.
Три месяца с тех пор, как Джессика ушла. Три месяца, как он не мог написать ни строчки.
Квартира на третьем этаже старого дома в Бангоре — дешевая, с скрипучими половицами и запахом плесени, который не выветривался даже при открытых окнах. Идеальное место для писателя( часто - схожих) страшилок, детективов и дамских романов (к тому же - фастфудовского пошиба), переживающего творческий кризис. Или для потенциального неофита в вере о ...потере всякого смысла. Гарри ещё не решил, к какой, из этих, категории себя отнести.
Телефон зазвонил. Гарри вздрогнул — звук был резким, как выстрел в тишине.
— Уэллс? Это Мортимер из "Кровавой луны".
Редактор. Гарри сжал трубку так, что побелели костяшки.
— Слушаю.
— Мне нужно знать, где рукопись. Дедлайн был вчера.
— Я работаю над ней.
Пауза. Гарри слышал, как Мортимер дышит на другом конце — тяжело, с хрипом, как астматик.
— Послушай, Гарри. Я знаю, что у тебя... проблемы. Но рынок не ждёт. Читатели хотят ужасов, секса, интриг, тайн, перипетий, чего-нибудь этакого. Дарк сейчас в моде. Дай им новый Некрономикон, свежий корридор Преисподни, ну ты понимаешь.
— Понимаю.
— Ты читал, что мы обсуждали? "Омен"? "Сияние"? Вот это направление. Только добавь больше... ну, ты знаешь. Крови. Эротики. Люди любят, когда страшно и возбуждающе одновременно.
Гарри посмотрел на пустую страницу перед собой.
— Дай мне неделю.
— Три дня. Иначе найду другого.
Гудки. Гарри медленно положил трубку и уставился в стену, где висела фотография Джессики — единственное, что он не смог заставить себя убрать. Она улыбалась, обнимая его за шею. Счастливые. Глупые. Живые.
"Ты слишком одержим своими историями, — сказала она в тот последний вечер. — Ты живёшь в них больше, чем в реальности. Я устала быть второстепенным персонажем."
Он не сказал ей, что она ошибается. Потому что она была права.
Гарри открыл ящик стола и достал старую тетрадь в кожаном переплёте — подарок деда, который тот привёз откуда-то из Европы после войны. Внутри были странные символы, которые Гарри никогда не мог расшифровать. Он использовал её как блокнот для идей, но сейчас...
Символы. Они двигались?
Нет. Игра света. Дождь за окном. Усталость.
Он потёр глаза и начал писать.

Глава 1

Дэвид Кроуфорд не верил в сверхъестественное. Он был журналистом, человеком фактов и доказательств. Но когда он увидел тело своей жены на полу гостиной — почти полностью обнажённое, покрытое странными символами, среди которых выделялась спираль, вырезанными в плоти — он понял, что существуют вещи, которые невозможно объяснить.
Рядом с телом лежала книга. Кожаный переплёт, потемневший от времени. На обложке —тот же символ, который Дэвид видел только в кошмарах.
Некрономикон.

Гарри остановился. Откуда он знал, как выглядит этот символ? Он же никогда...
Тетрадь деда. Он посмотрел на неё. Символ на обложке тетради был точно таким же.
Мороз пробежал по спине.

ВЫБОР:
A) Гарри решает исследовать тетрадь деда и найти информацию о символе.
B) Гарри отбрасывает это совпадение и продолжает писать.

Гарри решает исследовать тетрадь

Часть II: Наследие

Гарри взял тетрадь и поднёс её к настольной лампе. Символ на обложке — спираль, закрученная внутрь себя, с шипами по краям — казался выжженным, а не нарисованным. Кожа была тёплой на ощупь, хотя в комнате было прохладно.
Он открыл первую страницу.
Почерк деда. Аккуратный, с наклоном влево, как у человека, который учился писать в Европе до войны. Гарри помнил деда смутно — старик умер, когда ему было семь. Но он помнил его глаза. Светлые, почти прозрачные. И то, как он смотрел на Гарри иногда — словно видел что-то за его спиной.
"Моему внуку Гарри, — читал он. — Если ты держишь эту книгу в руках, значит, ты уже чувствуешь это. Зов. Они всегда находят тех, кто может слышать."
Гарри перевернул страницу.
Символы. Десятки, сотни символов, нарисованных от руки. Некоторые он узнавал — они были в его снах последние недели. Другие были незнакомы, но от них веяло чем-то древним, холодным.
И текст. Записи на английском, немецком, каком-то языке, который Гарри не мог определить. Даты. Имена. Места.
"17 октября 1943. Берлин. Обряд завершён. Книга пробудилась. Я чувствую её голод."
"3 марта 1945. Переезд. Они следуют за мной. Я вижу их в отражениях."
"12 июня 1951. Америка. Новый свет. Но тьма следует за мной. Мой сын не понимает. Моя жена... она видит их теперь. Я должен защитить мальчика."
Мальчик. Отец Гарри. Он умер, когда Гарри был подростком. Сердечный приступ. Или, как говорила мать, "что-то сломалось внутри него". Она никогда не объясняла, что именно.
Гарри перевернул страницу. Следующая запись была сделана дрожащей рукой, чернила расплылись, будто на бумагу капали слёзы.
"Оно нашло меня. Я должен закончить то, что начал. Если я не смогу — это перейдёт к тебе. Не читай последнюю страницу. Сожги книгу. И беги."
Последняя страница была вырвана. Оставались только рваные края.
Гарри закрыл тетрадь. Его руки дрожали.
За окном дождь усилился. Ветер бил в стекло с такой силой, что казалось — кто-то пытается войти.
Он посмотрел на экран компьютера. Текст, который он написал, всё ещё был там. Первая глава его романа.

"Дэвид Кроуфорд не верил в сверхъестественное..."

Но теперь Гарри знал — он сам начинал верить.

ВЫБОР:
A) Гарри идёт в библиотеку, чтобы найти информацию о Некрономиконе.
B) Гарри остаётся дома и продолжает писать, пытаясь заглушить страх работой.

Гарри идёт в библиотеку

Часть III: Тот, кто ждёт

Публичная библиотека Бангора была старым зданием в готическом стиле — одно из тех, что строили в конце девятнадцатого века, когда верили, что знание должно выглядеть внушительно. Гарри вошёл внутрь, стряхивая воду с куртки, и направился к стойке.
Библиотекарша — женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в пучок, и глазами, которые видели слишком много, чтобы удивляться чему-то — посмотрела на него поверх очков.
— Чем могу помочь?
— Мне нужны книги по оккультизму. Демонология. Что-нибудь о... Некрономиконе.
Она не удивилась. Только чуть приподняла бровь.
— Раздел 13-B. В подвале. Но предупреждаю — там темно. Лампочка перегорела ещё на прошлой неделе, а электрик всё не приходит.
— Ничего. Я справлюсь.
Она кивнула и вернулась к своим бумагам. Гарри направился к лестнице.
Подвал библиотеки пах мокрой бумагой и пылью. Стеллажи тянулись в темноту, и Гарри приходилось щуриться, чтобы разглядеть корешки книг. Он включил фонарик на телефоне.
"Демонология и её практики". "Ритуалы Древних". "Запретные тексты".
И тут он увидел её.
Книга стояла на нижней полке, в самом углу. Кожаный переплёт, потемневший от времени. Символ на обложке — спираль с шипами.
Точно такой же, как на тетради деда.
Гарри протянул руку и коснулся корешка. Кожа была тёплой.
— Я бы не советовала.
Он обернулся. Женщина стояла в конце стеллажа. Молодая, лет двадцати пяти, с чёрными волосами до плеч и глазами цвета тёмного мёда. Она была одета во всё чёрное — свитер, джинсы, ботинки. На шее — серебряный кулон в форме спирали.
— Почему?
— Потому что некоторые книги не любят, когда их читают.
Она подошла ближе. Гарри почувствовал запах — что-то цветочное, но с горькой ноткой, как увядшие розы.
— Меня зовут Лилит.
— Гарри.
— Я знаю, кто ты. — Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Ты писатель. Пишешь ужасы. И сейчас ты пишешь о том, что не должен.
— Откуда ты...
— Я чувствую это. — Она коснулась кулона. — Эта книга... она не просто книга. Это дверь. И ты уже начал её открывать.
Гарри сглотнул.
— Что ты знаешь о ней?
Лилит помолчала. Потом взяла книгу с полки — легко, будто та ничего не весила.
— Я знаю, что твой дед был одним из тех, кто пытался её закрыть. И что он не смог. — Она посмотрела на Гарри. — Теперь это твоя проблема.
— Моя?
— Кровь помнит. — Она протянула ему книгу. — Ты уже видел её во снах, да? Символы. Голоса. Ты думал, это идеи для романа. Но это не идеи, Гарри. Это приглашение.
Он взял книгу. Она была холодной теперь. Ледяной.
— Что произойдёт, если я её прочитаю?
Лилит улыбнулась снова. На этот раз в улыбке было что-то хищное.
— Ты узнаешь правду. О деде. О твоей семье. О том, что живёт по ту сторону реальности. — Она наклонилась ближе. — И о том, что уже охотится за тобой.

ВЫБОР:
A) Гарри берёт книгу и уходит.
B) Гарри отказывается и оставляет книгу Лилит.

Гарри берёт книгу

Часть IV: Первая трещина

Гарри вернулся домой с книгой под курткой. Дождь превратился в ливень, улицы опустели, и город казался вымершим. Он поднялся по скрипучей лестнице, вошёл в квартиру и запер дверь на все замки.
Потом сел за стол и открыл Некрономикон.
Первая страница была пустой. Вторая тоже. Третья...
"Ты пришёл."
Слова проявились сами — чернила выступили из бумаги, будто книга писала себя сама. Гарри отшатнулся, но не смог отвести взгляд.
"Я ждал тебя, Гарри Уэллс. Сын Ричарда. Внук Эдварда. Кровь помнит. Кровь хочет."
Он захлопнул книгу. Сердце колотилось, как бешеное. В висках стучало.
Нет. Этого не может быть. Это галлюцинация. Стресс. Алкоголь. Что угодно.
Он налил себе виски, выпил залпом. Потом ещё. Потом сел за компьютер и начал писать. Быстро, лихорадочно, не думая.

Глава 3

Дэвид нашёл книгу в подвале старого дома. Она говорила с ним. Она знала его имя. Она знала, что он сделал — и что ещё сделает.
"Ты хочешь её, — шептала книга. — Ты хочешь её так же сильно, как я хочу тебя. Плоть помнит плоть. Кровь помнит кровь."
Дэвид не мог сопротивляться. Он открыл книгу и начал читать.

Гарри остановился. Посмотрел на Некрономикон, лежащий на столе. Тот был закрыт.
Но он чувствовал — книга смотрит на него.
Телефон зазвонил. Он вздрогнул, схватил трубку.
— Гарри? — Голос Джессики.
Мир остановился.
— Джесси?
— Я... я не знаю, почему звоню. — Её голос дрожал. — Мне приснился сон. О тебе. И о какой-то книге. Ты был... не ты. И там была кровь. Много крови.
Гарри сжал трубку.
— Джесси, послушай меня...
— Ты должен остановиться, Гарри. Что бы ты ни делал — остановись. Пожалуйста.
Гудки.
Он медленно положил трубку. Посмотрел на Некрономикон. Тот был открыт.
На странице — новый текст.
"Она видит. Она всегда видела. Ты думал, она ушла из-за твоей одержимости? Нет. Она ушла, потому что чувствовала нас. Тех, кто стоит за твоей спиной."
Гарри обернулся.
Комната была пуста. Но в отражении тёмного экрана монитора он увидел — на долю секунды — силуэт. Высокий. Худой. С рогами.
Он моргнул. Силуэт исчез.

ВЫБОР:

A) Гарри звонит Джессике обратно и просит её приехать.
B) Гарри игнорирует звонок и продолжает писать, убеждая себя, что всё это — его воображение.

 Гарри звонит Джессике

Часть V: Возвращение

Она приехала через час. Мокрая, дрожащая, с тёмными кругами под глазами. Гарри впустил её, и она остановилась в дверях, глядя на стол — на Некрономикон, на пустые бутылки, на экран компьютера с открытым текстом.
— Гарри, что происходит?
— Я не знаю. — Он провёл рукой по волосам. — Я думал, это просто идеи для книги. Но...
— Но что?
Он рассказал ей. О тетради деда. О Лилит в библиотеке. О книге, которая говорит с ним. О силуэте в отражении.
Джессика слушала молча. Потом подошла к столу и взяла Некрономикон.
— Не трогай...
Слишком поздно. Она открыла книгу — и замерла.
— Гарри... — прошептала она. — Здесь... здесь написано моё имя.
Он подошёл. На странице — аккуратно, каллиграфическим почерком — было выведено:
"Джессика Мур. Она вернётся. Она откроет дверь. Она будет жертвой или жрицей — выбор за ней."
Джессика уронила книгу. Та упала на пол, раскрылась на другой странице.
"Обряд завершения. Кровь того, кто любит. Кровь того, кто помнит. Кровь того, кто откроет."
— Это не может быть реальным, — прошептала Джессика. — Это не может...
Гарри обнял её. Она дрожала.
— Я защищу тебя, — сказал он. — Я не позволю...
Свет мигнул. Компьютер выключился. Лампы погасли. Остался только свет от экрана телефона — и он падал на Некрономикон, лежащий на полу.
Книга светилась. Символы на страницах двигались, переплетались, формировали новые слова.
"Слишком поздно. Дверь открыта. Он идёт."
Стены задрожали. Запах — тот самый, из библиотеки, увядшие розы и что-то ещё, гнилое, древнее — заполнил комнату.
А потом Гарри услышал голос. Не из книги. Из-за спины.
— Здравствуй, внук.
Он обернулся.
Дед стоял в углу комнаты. Тот же — светлые глаза, седые волосы, старая куртка. Но что-то было не так. Тени вокруг него двигались неправильно. И глаза... глаза были чёрными. Полностью чёрными.
— Ты не должен был открывать книгу, — сказал дед. — Но ты открыл. И теперь... теперь ты должен закончить то, что я начал.
— Что ты начал? — Гарри слышал свой голос будто со стороны. — Что происходит?
Дед улыбнулся. Улыбка была слишком широкой для человеческого лица.
— Я пытался закрыть дверь. Но для этого нужна жертва. Кровь. — Он посмотрел на Джессику. — Кровь того, кого ты любишь

ВЫБОР:
A) Гарри пытается защитить Джессику, даже ценой собственной жизни.
B) Гарри понимает, что дед — не дед, а что-то другое, и пытается уничтожить книгу.

 Гарри пытается уничтожить книгу

Часть VI: Огонь и тьма

Гарри схватил Некрономикон с пола. Книга обожгла руки холодом — ледяным, обжигающим, как сухой лёд. Он закричал, но не выпустил.
— Гарри, нет! — Джессика бросилась к нему.
— Сожги её! — крикнул он. — Сожги, пока не поздно!
Дед — или то, что было дедом — двинулся к нему. Тени вокруг него сгущались, формировали руки, тянулись к Гарри.
— Глупец. Ты не можешь уничтожить то, что старше времени.
Гарри побежал на кухню. Открыл газ. Поднёс книгу к пламени.
Кожа зашипела. Символы на обложке вспыхнули красным.
Книга закричала.
Не метафорически — она издала звук, высокий, пронзительный, как тысяча голосов, кричащих одновременно. Гарри отшатнулся, но продолжал держать книгу над огнём.
— Гарри! — Джессика схватила его за руку. — Ты горишь!
Он посмотрел на свои руки. Пламя перекинулось на кожу. Но он не чувствовал боли.
Он чувствовал только холод.
Книга горела. Страницы сворачивались, чернели, превращались в пепел. Дед — или демон — кричал, растворяясь в тенях.
А потом всё стихло.
Гарри очнулся на полу кухни. Джессика сидела рядом, держала его голову на коленях. Пахло дымом и горелой плотью.
— Гарри? Гарри, ты меня слышишь?
Он попытался ответить. Горло пересохло.
— Книга...
— Сгорела. Вся. — Она показала на кучку пепла на полу. — Ты... ты был в огне, но не обжёгся. Я не понимаю.
Гарри посмотрел на свои руки. Кожа была чистой. Ни ожогов, ни шрамов.
— Это был не мой огонь, — прошептал он.
Джессика помогла ему встать. Они вышли в комнату.
Компьютер был включён. На экране — текст.

Последняя глава.

"Дэвид закрыл дверь. Но дверь не закрылась до конца. Она никогда не закрывается полностью. И где-то, в темноте, кто-то ждёт. Кто-то помнит. Кто-то откроет снова."

Гарри посмотрел на экран. Потом на Джессику.
— Это я написал, — сказал он. — Но я не помню, как.
Она обняла его. Он чувствовал её тепло, её дыхание, её страх.
— Может, это просто сон, — прошептала она. — Может, мы оба спим.
Гарри посмотрел в окно. Дождь прекратился. Небо было серым, холодным, пустым.
— Может быть.
Он не сказал ей, что в отражении стекла — на долю секунды — снова увидел рогатый силуэт.

Эпилог: Тот, кто помнит

Через неделю Гарри закончил роман. "Чернильная кровь" — история о журналисте, который находит Некрономикон и теряет всё, что любит. Редактор был в восторге.
— Это шедевр, — сказал Мортимер по телефону. — Мрачно, эротично, страшно. Именно то, что нужно.
Гарри поблагодарил его и повесил трубку.
Он сидел за столом, глядя на пустую страницу нового документа. Джессика спала в соседней комнате. Они снова были вместе — но что-то изменилось. Она иногда смотрела на него так, будто видела кого-то другого.
Курсор мигнул.
Гарри начал писать.

"Он думал, что победил. Он думал, что закрыл дверь. Но тьма не уходит — она ждёт. И однажды, когда он меньше всего этого ожидает, она вернётся."

Он остановился. Посмотрел на свои руки.
На левом запястье — там, где кожа касалась книги — медленно проступал символ. Спираль с шипами.
Гарри сжал кулак. Символ исчез.
Он посмотрел в окно. Город спал. Улицы были пусты. Всё было нормально.
Почти.
Потому что в тёмном стекле, за его отражением, стояла фигура. Высокая. Худая. С рогами.
И она улыбалась.

КОНЕЦ(?)

Или, может быть, это только начало.
Ведь некоторые истории никогда не заканчиваются.
Они просто ждут следующего читателя.