Клуб Анонимных Моралфагов - Черновик

Вдохновение: Роберт Льюис Стивенсон
_______________________________

Обязательное Предупреждение:
http://proza.ru/2025/09/06/1442
_______________________________

Рейтинг 18+, запрещено для детей и моралфагов
___________________________________________

ГЛАВА ПЕРВАЯ: ПРИХОД

Андрей шагал по аллее, усыпанной опавшей листвой, лавируя между луж. Он не любил опаздывать, но именно это сейчас и делал.

«Ладно, не работу всё-таки» — подумал Андрей, входя в подъезд.

В квартире за круглым кухонным столом уже собрались остальные члены клуба, Клуба Анонимных Моралфагов.

«Не самое лучшее название, да и никакой он не анонимный — в первый же день все перезнакомились, но... и так сойдет» — подумал Андрей, усаживаясь на свободное место.

— Итак, все в сборе, — сказал Максим, единогласно избранный председателем на первом же собрании. — Кто начнет?

ГЛАВА ВТОРАЯ: АХ, УДИВИТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИИ

— Я, пожалуй, — отозвалась Наташа и, вздохнув, начала: — У меня был парень. Его мобилизовали, и всё шло отлично. Ни одного ранения за несколько лет. Но однажды, после очередного удачного боя им выдали на орехи. Он взял — на халяву же. А колоть-то нечем. Ну, он и стал их гранатой колоть...

— Достаточно, — сказал Максим, утирая скупую мужскую слезу. — Ну, тут все очевидно: о войне шутить ни в коем случае нельзя.

— Постойте! Но солдаты же сами шутят про войну. При том без каких-либо рамок. Стоит вспомнить хотя бы знаменитое «Русские напрут, румыны — на Серят», — заметил Андрей.

Наташа разрыдалась и выбежала из кухни.

— Андрей, как не стыдно! Я был о тебе лучшего мнения, — сказал Максим. — Ладно, на первый раз прощаем. Да ведь?

Все закивали.

— Хорошо. Кто следующий? — вновь спросил Максим.

— Можно я? — вызвался Иван. — Знавал я одну девушку самых честных правил. И как-то раз остановили ее по зиме гаишники. Ни за что! А денег-то у нее при себе не оказалось. Вот и предложили ли они ей отработать. Жезл отполировать. Ну, она начала и... примерзла! И тут как назло срочный вызов. Гаишники запрыгнули в машину, а места для пятого человека и не оказалось. Отечественный все-таки автомобиль. А жезл бросать им ну никак нельзя. Табельный же. В итоге потащили ее они за машиной. Через десять километров сама отвалилась, насосавшись.

— Какая потеря! Потеря потерь! — воскликнул Максим и заключил. — Выходит, что и про гаишников лучше не шутить.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: А МОЖЕТ...

— Может, тогда про «то, что нельзя называть» можно? Почти половина всех шуток про это или про алкоголь и тому подобное, — сказал Андрей.

— Был у меня дружбан, — чуть погодя, взял слово Никита. — Считал, что если не дунуть, то никакого чуда не будет. И раз так дунул, что улетел, но обещал вернуться. Не вернулся в общем.

— Что ж, и про «то, что нельзя называть» нельзя. — подытожил Максим.

— Ну, давайте возьмем что-то совсем безобидное. Собачек или кошечек, к примеру, — кинул пробный камень Андрей.

— Был у меня подруженька, — прошептала Алена, а потом громкость ее голоса стала нарастать с каждым словом: — И ее... укусила собака! БЕШЕНАЯ!

— Но-но... — успокоил ее Максим, похлопав по плечу. — С собаками разобрались.

— Может тогда что-то и вовсе нейтральное и неодушевленное взять. Лес, скажем? — осторожно спросил Андрей.

Алексей заерзал на стуле.

— У вас друг в лесу погиб? — прямо спросил Андрей.

Алексей ничего не ответил, а потом кинулся на Андрея с кулаками. Его еле оттащили.

— Хорошо-хорошо. Я успокоился. Всё! — сказал Алексей, пыхтя, и только тогда его отпустили.

— Ну... а может про пальчик? Что кому пальчик сделал? — затравленно произнес Андрей.

Воцарилась тишина, затем Максим сказал: — Гениально! Пожалуй, лучшая и безобиднейшая тема для шуток. Браво!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ: НУ, ПРИШЛИ ХОТЯ БЫ ПАЛЬЧИК...

Несколько следующих собраний прошли на подъеме. Каждый показывал пальчик, и все дружно покатывались со смеху.

Эта идиллия продолжалась до тех пор, пока не появился новый член клуба — Сергей. Когда ему показали пальчик, то он весь побагровел и стал задыхаться. Пришлось даже скорую вызывать.

Лежа на больничной койке, он произнес: — У меня дед погиб. Из-за пальчика. Шалили они как-то раз с бабкой, а та ему и засунула пальчик в одно место. Так он сразу и умер от удовольствия...

Это были последние слова Сергея.

ГЛАВА ПЯТАЯ: НОВАЯ НАДЕЖДА

Этот случай отрезвил членов клуба. Больше решили не рисковать. Лучше уж вовсе ни над чем не смеяться, чем над чьим-то пусть и столь нелепым горем.

В целом было даже неплохо. Собирались, попивали чаек, говорили о погоде. Без шуток!

Но однажды Наташа не пришла на собрание. Все по очереди ей позвонили. Не ответила. На следующем собрании тоже не появилась. В итоге Максим пошел к ней домой. Дверь была не заперта, а под потолком покачивалось ее полуразложившееся тело.

Позже полиция нашла предсмертную записку. В ней было написано лишь: «Не могу смеяться над чьим-то горем, но и не смеяться не могу. Прощайте!»

На внеочередном собрании быстро выяснилось, что еще несколько членов клуба подумывали о таком исходе по тем же причинам. Нужно было срочно найти решение. И Андрей нашел его — не даром все-таки, когда учился в институте, состоял в клубе веселых и находчивых. Если нельзя ни над чем смеяться, то смеяться можно... ни над чем!

ГЛАВА ШЕСТАЯ: СМЕХ БЕЗ ПРИЧИНЫ

Квартира клуба ходила ходуном от безудержного хохота, когда в дверь позвонили. На пороге стояли двое полицейских. Их вызвала неравнодушная пенсионерка из соседней квартиры.

— Над чем смеетесь, граждане? — спросил один из полицейских.

— А-а-а... ни над чем, — ответил Максим.

Полицейские переглянулись, оттолкнули Максима и быстренько перерыли всю квартиру на предмет «того, что нельзя называть». Ничего не найдя, заключили: «Тогда это не по нашей части» — и вызвали кого следует.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ: НОВОЕ НАЧАЛО

Клуб анонимных моралфагов переехал на новое место. Удобное и просторное, с мягкими стенами. И по сей день случайный прохожий может услышать в ночи искренний, жизнерадостный, а главное абсолютно моральный смех. Смех ни над чем.

КОНЕЦ