На краю долгой зимы глава 21

21

Вечер в Колиной квартире поначалу был милым, по-семейному тёплым и приятным. Правда, Олеся поначалу ощущала неловкость из-за воспоминаний о проведённой здесь ночи, и Николай, разгадав её смущение, напомнил:
 - Ты почти моя жена, я вообще предлагаю переехать вам с Юлей сюда, места достаточно, ты сама видишь, - он обвёл рукой пространство гостиной, где они были сейчас вдвоём, дети ушли в комнату Арсения, увлёкшись какими-то своими делами.
- Нет, Коль, это не совсем удобно… - подумав немного, отказалась Олеся. - У нас дети, да и сестра твоя может появиться здесь в любой момент… я пока не готова ко всему этому…
- Жаль… Кстати, о готовности! Я надеюсь, со свадьбой мы тянуть не будем? - потянулся он к ней бокалом с шампанским.
- Свадьба? – переспросила Олеся, удивлённо округлив глаза. – Ты серьёзно? Ты хочешь устроить свадьбу?
- А ты нет?
- Нет, конечно, какая свадьба, Коль! Скажи, что ты пошутил!
- Нисколько! – замотал он головой.
- Ну уж не-е-ет, я даже обсуждать это не хочу! Только ЗАГС и… дети, то есть наша семья! – возразила Олеся. – Зная, как наши родственники здорово «помогли» нам с нашим семейным счастьем, совсем не хочу никакого празднования в их кругу!
- Хорошо, ты права, милая! – подумав немного, принял он её точку зрения. – Знаешь, я вообще соглашусь на всё, даже если захочешь, чтобы мы поженились на необитаемом острове или вон в тундре – мне всё равно, главное, чтобы это поскорее случилось! - ласково улыбнулся он.
В эту же минуту романтический настрой был испорчен телефонным звонком.
- Это мама, наверное, или Ленка! - предположила Олеся и потянулась к телефону, но на дисплее высветилось имя бывшего мужа. - Только тебя не хватало! - поморщилась она и нажала отбой.
Но Геннадий оказался настойчивым и позвонил вновь, а в комнату прибежали взволнованные Юля и Арсений
- Мам, прости, пожалуйста, это я виновата! – подскочив к матери, заявила Юля.
- Что это значит? – Олеся вновь нажала отбой и внимательно посмотрела на дочь.
- Я нечаянно фотографии папе отправила! – на Юлином лице промелькнула виноватая гримаса.
- Зачем?
- Прости, прости, мамочка, просто я увидела сообщения от него и от бабушки: как дела и всё такое… стала им отвечать, ну и…  вместо бабушки отправила фотографии с помолвки папе…  Прости…
- Ну Юля! – укоризненно покачала головой Олеся и глянула на телефон, вновь залившийся музыкальным рингтоном.   
- Давай я с ним поговорю, - предложил Николай, уловив суть произошедшего.
- Спасибо, Коль, я справлюсь, не проблема, - отказалась она, - только всё же придётся ответить, а то так и будет звонить…
- Да, конечно, но если помощь нужна будет, я рядом, угу? – поцеловав её в щёку, Николай вышел из гостиной и увёл с собой детей, чтоб не мешать Олесе разговаривать так, как ей хочется.
- Слушаю, - сказала она, ответив на настойчивый звонок Геннадия.
- Добрый вечер, Олеся!
- Добрый, - ответила она бодрым голосом.
- Ты почему увезла дочь, не предупредив меня? – сразу начал он с претензий.
- Что значит увезла? – усмехнулась Олеся. – Она не маленькая девочка, чтобы её увозить. Мы с ней просто решили сменить обстановку, развеяться… А ставить тебя в известность… Какой документ меня обязывает это делать?
- Брось, пожалуйста, ёрничать… Обстановку они сменили… Я видел, как ты её меняешь! – язвительно сказал он.
- А уж моя личная жизнь тебя и вовсе не касается, - спокойно возразила Олеся, подумав при этом, что впервые может разговаривать с Геннадием спокойно и уверенно, и это было полное освобождение от его воли.
- Что ж ты так унижаешься-то, а, Олесь? Ведь он когда-то выбросил тебя из своей жизни! Я ведь не ошибся, это он, да? – не унимался Гена.
- Повторяю: моя жизнь тебя абсолютно не касается! – с металлом в голосе проговорила она. – У тебя всё?
- Нет, не всё! Хочу тебе напомнить, что у нас с тобой есть общий ребёнок - несовершеннолетняя дочь, и я не позволю, чтобы рядом с ней был какой-то чужой мужик! Я подам в суд и добьюсь, чтобы Юля жила со мной! – неожиданно заявил Гена.
- Что? – закричала в телефон Олеся. – Ты соображаешь, что говоришь? Юля сама выбрала, с кем ей жить, ты помнишь?
- Помню! Но условия изменились! – насмешливо сказал он. – Я докажу суду, что дочери лучше жить с порядочным отцом, чем с легкомысленной матерью, которая, не успев получить развод, кинулась в объятия другому мужчине. Суд учтёт, что вы давно знакомы, значит вполне могли иметь отношения ещё раньше, то есть - когда мы были в браке…
- Ты чудовище! – сказала Олеся и хотела напомнить ему о его отношениях, но замолчала, боясь расплакаться.
- Не надо кидаться такими словами, милая… Я думаю только о своём ребёнке! Разве я не каялся перед тобой? Не умолял простить меня? Не предлагал начать всё сначала ради дочери? Ты же не будешь отрицать это? Или будешь лгать суду? – спокойно и монотонно, как он умел, спросил Гена.
- Да пошёл ты… лесом! – не выдержала Олеся и прервала разговор, а потом с силой бросила телефон на диван и расплакалась.
- Олеся, родная моя, что такое? – услышав её плач, Коля бросился её успокаивать. - Он тебя обидел? Милая, я же предлагал поговорить с ним… Я бы нашёл, как объяснить, чтобы он держался от тебя подальше!
- Мама, что случилось? Папа в своём репертуаре, да? – услышав шум, Юля тоже прибежала и, сев рядом с матерью, принялась поглаживать её по спине, плечу, волосам. – Мамочка, это всё из-за меня, да? Я сейчас позвоню папе и всё выскажу! – заявила она.
- Не надо, не смей этого делать! – запретила Олеся дочери и, перехватив взгляд Арсения, стоявшего на пороге и не решающегося войти в комнату, встала. – Извините, я пойду умоюсь…
- Конечно, иди… А я чай с ромашкой заварю! – Николай обнял её и проводил в ванную, а сам прошёл на кухню.
Когда спустя время они сидели вдвоём за кухонным столом, Олеся грустно улыбнулась и горько сказала:
- Первое поздравление получили!
- Чем он тебя так расстроил, ты расскажешь мне? – спросил её Николай.
- Юлю грозится отобрать, - глядя в свою чашку, ответила Олеся.
-  Как он может её отобрать? Она же взрослая уже, сама выбирает, с кем ей жить, - убедительно сказал Николай, - ты зря расстраиваешься.
- Не зря… - покачала головой Олеся. – Он заявил, что условия изменились – я теперь не одна, у меня есть ты… и вообще… - она подняла на него глаза, полные слёз. – Сказал, что выставит меня… в очень неприглядном свете...
- Что за ерунда?
- Он сильный юрист и сказал, что наше с тобой давнее знакомство обернёт в свою пользу… убедит суд в том, что я… что мы с тобой…
- Я понял… Олесь, ну это же абсурдно! -  возмутился он. – Мы с тобой жили в разных городах, не общались…
- Да, это мы с тобой знаем, но суд будет знать то, что будет убедительным!
- И что их должно убедить? Свидетели фальшивые найдутся? – усмехнулся он. – А он знает, сколько мы знакомы и всё такое?
- Да, мама в своё время постаралась… Коль, я правда не знаю, что этот человек собирается делать, но если он так уверенно говорит, значит, знает, что можно что-то сделать… Я даже боюсь подумать, что будет! - и она вновь расплакалась.
- Так-так-так, только не плачь, пожалуйста, я не могу видеть твои слёзы! – кинулся успокаивать её Николай. - Послушай, мы найдём не менее грамотного юриста и проконсультируемся с ним! Кстати, наш Сергей юрист, муж Карины. Завтра же поговорим с ним, а хочешь, прямо сейчас позвоним…
- Нет Коля, не-е-ет! – испуганно возразила Олеся. – Только не он, прошу тебя!
- Не переживай, он нормальный мужик и юрист тоже не последний…
- Прошу тебя, не надо! Не хочу, чтобы Карина что-то знала о моих проблемах! Извини, она твоя сестра, но я совсем не доверяю ей! Прости! Я позвоню Виктории, да-да, сейчас позвоню! – обрадованно воскликнула Олеся и, схватив телефон, начала набирать нужный номер.
Виктория не отвечала. Олеся набрала её раз, другой, третий, но результат быт тот же. Тогда она позвонила матери, подумав, что у той может быть ещё какой-нибудь Викин  номер.
- Ой, Олеся, я тоже уже звонила ей, хотя и знала, что это бесполезно. Мы с ней созванивались в начале месяца и она говорила мне, что на Новый год собираются с мужем куда-то за границу, вроде на Мальдивы. Сказала, что телефоны они на отдыхе принципиально отключают, чтобы отдохнуть как следует… Так что ты ей сейчас не дозвонишься.
- Ясно, а ты зачем пыталась связаться с ней?
- Так Геннадий позвонил и орал, как ненормальный, что отсудит у тебя Юлю, если ты не опомнишься и не вернёшься к нему! – эмоционально высказалась Ксения Петровна. – Просил на тебя повлиять…
- Ну давай, мама, влияй, не стесняйся! – в сердцах бросила Олеся и в её голосе вновь зазвучали слёзы.
- Ну что ты, Олеся, я уже тысячу раз пожалела о своей настойчивости на твоём браке, - всплакнула и мать, - разве ж я могла подумать, что такой серьёзный, образованный, интеллигентный мужчина, к тому же уже взрослый и состоявшийся, окажется таким… она пыталась подобрать подходящее слово, но не успела это сделать – Олеся не стала слушать её запоздалое и не имевшее сейчас никакого значения раскаяние, звучавшее теперь каждый раз, когда речь заходила о Геннадии.
- Ладно, мама, не переживай, передавай привет Галине Фёдоровне, - устало ответила она, порадовавшись, что рядом с матерью сейчас находится её соседка и подруга, иначе ко всему прочему добавились бы ещё и переживания о её самочувствии.
Закончив разговор, она уронила на колени руку с телефоном и задумчиво посмотрела на Николая.
- Олеся, не нервничай так, не хочешь Серёгу, я найду кого-то другого! – успокоил он её. – Сейчас подумаю и найду, это не проблема! И вообще, я больше чем уверен, что это чистый блеф! Он просто хотел испортить тебе настроение и ему это удалось! Ты только не переживай и знай – ты не одна, я с тобой…  хорошо?
- Спасибо! – кивнула она, глядя на него мокрыми от слёз глазами. – Ещё не стала твоей женой, а забот тебе уже подкинула…
- Вообще не думай об этом! И не плачь, пожалуйста! – попросил он. – А то мы запомним так прекрасно начавшийся день твоими слезами… Ну улыбнись, прошу тебя! – он придвинул к ней свой стул и обнял, почувствовав, что она сжалась, как птичка на морозе. – Ты замёрзла? Я сейчас плед принесу…
- Не надо, Коль, не надо, здесь тепло, – остановила она его, схватив за руку, - это, видимо, нервное... Ты знаешь, я много лет чувствовала себя так, будто живу в вечной зиме – неуютно холодной и тоскливой, а ещё нескончаемой… Вчера показалось, что наконец-то наступила оттепель, но нет – вновь моя душевная зима накрывает меня с головой такой же морозной тьмой, как на улице. – И это ещё твоя сестра не вступила в игру! Вряд ли она явится весенним посланником и добавит нам тепла!
- Я помню, что ты не любишь это время года, но пока я рядом, никакая зима тебе не страшна – ни в прямом, ни в переносном смысле… И никто не посмеет тебя обижать, поняла? – он поцеловал её лёгким поцелуем и заглянул в глаза: - Ты поняла меня?
- Поняла, - благодарно улыбнулась она и прижалась к нему, затерявшись в тёплых и надёжных объятиях. – Ты прости, что я так о Карине… Меньше всего я хочу обидеть тебя, а она твоя сестра…
Коля ответил не сразу. Олеся испугалась его молчания и мысленно корила себя за то, что расстроила любимого, пока он не заговорил.
- Ты меня вовсе не обижаешь, я всё прекрасно понимаю… - голос его был глухим, будто усталым, а потом он опять замолчал, не выпуская её из объятий и прижимаясь губами к её волосам, продолжив говорить лишь спустя, наверное, минуту: – Карина очень много болела в детстве и, может, поэтому была избалована родителями сверх меры, а сейчас и муж тоже позволяет ей многое. Он хороший, но слабохарактерный, что ли: ему легче выполнить её капризы, вместо того, чтобы настоять на своём или убедить её в чём-то. Он грамотный и хваткий, много работает и в офисе, и дома… Хотя, честно сказать, я легко пойму его, если он просто сбегает в офис от Карининых причуд и прихотей… Хотя… может, потому, что он так много работает, фирма и процветает, причём больше, чем даже при отце.
- А меня почему она так не любит? Чем я её обидела? -  спросила Олеся.
- Не обращай внимания, скорее всего здесь срабатывает простой эгоизм, который в Карине просто в абсолюте… Ей надо, чтобы всё было по её – мнению, видению, желанию… а тут не сработало… - признался Коля и глубоко вздохнул. – Я, безусловно, люблю её, она моя сестра, но я не позволю ей обидеть тебя! И она это знает!
- А почему ты не работаешь в фирме своего отца? Это же семейный бизнес... – спросила Олеся, меняя тему, подумав, что Коле неприятно обсуждать с ней сестру.
- Просто мне нравится моя работа, да и сферы разные, к тому же Серёга там всё перестроил под свой стиль руководства, так что я туда не лезу! В семейной компании я принимаю лишь пассивное участие – у меня одна вторая доля уставного капитала. Меня это устраивает, да и всех остальных, кажется, тоже…
Он замолчал, потому что из коридора до них донёсся звонкий Юлин голос, временами взмывающий к ещё более высоким регистрам.
- Нет, папа, за мной не надо приезжать! Нет, говорю же! Мне здесь очень нравится и у нас всё хорошо!
Переглянувшись, оба встали из-за стола и вышли из кухни, увидев Юлю, разговаривающую по телефону.
 – Хорошо, хорошо! Позвоню… обещаю… я тоже… до свидания! – закончила она разговор и посмотрела на мать с гримасой вины на лице.
Та раскинула руки и улыбнулась дочери, а потом обняла её.
- Поговорили? – спросила она.
- Угу, папе, видимо, скучно, - ответила Юля, тебя достал, бабушку, теперь меня…
- Даже приехать за тобой готов?
- Ну да! Почему-то решил, что мне здесь плохо, спрашивал, не обижает ли кто?
- Компромат собирать решил! – усмехнулась Олеся. – Юль, я попрошу тебя: отнесись серьёзно к подобным разговорам, ладно? Следи за тем, что говоришь даже в шутку, хорошо?
- Мама, папа серьёзно решил заставить меня переехать к нему жить?
- Заставить он не может, решил действовать через суд, - пояснила мать.
- Девочки, дайте мне его номер, я поговорю с ним по-мужски! – рассердившись, попросил Николай.
- Не надо! – испуганно возразила Олеся. – Во-первых, мы просто можем не отвечать: уже обо всём поговорили, а переливать из пустого в порожнее не собираемся, а во-вторых, он может записать ваш с ним разговор, а потом использовать его, если всё же решит судиться.
- Может, ты и права, конечно, но не переживайте - завтра найдём, с кем посоветоваться по этому поводу, - уверенно пообещал Николай.
– Завтра же воскресенье, - напомнила Юля.
-  Но мы попробуем, - пообещал он.
- Я прошу прощения, Коля, вечер мы знатно подпортили, - невесело улыбнулась Олеся, когда Юля вернулась в комнату к Арсению.
- Ты что такое говоришь! – тут же последовало его возражение. – Мы фактически уже семья, а в семье личных проблем не бывает, их обычно решают все вместе, разве нет?
- Ты прав… Как хорошо, что ты есть! – прошептала она, прижавшись к нему.
- И ты! – поддержал он и поцеловал её макушку.
- Мы, пожалуй, поедем к себе, времени уже много, - тихо сказала Олеся, совсем не желая покидать этот уютный дом, где ей было так хорошо, как будто они всё время жили здесь все вместе.
- Может, всё-таки останетесь?
- Нет, Коля, не настаивай, мы уже обсудили это с тобой, - напомнила она.
- Но я не хочу тебя отпускать ни на минуту, а тут разлука на целую ночь! -  держа её в объятиях, проговорил Николай и услышал тяжёлый вздох вместо ответа.
Когда они вернулись в съёмную квартиру, Юля вновь вернулась к разговору об отце.
- Мам, я правда случайно отправила ему эти фотографии, - извиняющимся тоном начала она.
- Юль, не о чем переживать – отправила и отправила, никто же не собирался ничего скрывать! Так или иначе он всё равно бы узнал... кончено, лучше бы без фотоподтверждения, но пусть любуется! -  уже успокоившись сама, Олеся успокаивала и её. - Давай спать ложиться, день был такой насыщенный, как будто неделя прошла – столько событий!
- Ну да! - согласилась дочь и добавила: - А знаешь, мам, дядя Коля мне понравился, он такой добрый, весёлый…  и Арсений этот прикольный! С ним, конечно, не так интересно, как с Денисом тёти Лениным, но тоже норм!
- Просто Денис твоего возраста, а Арсений чуть помладше, – рассудила Олеся, расстилая постели.
- Может быть… Он же мне теперь типа брат будет, да? – вдруг спросила Юля, замерев с покрывалом в раскинутых руках, которое мама попросила её свернуть.
- Типа будет! – кивнула Олеся, рассмеявшись.
На следующий день Николай позвонил утром и после нежного приветствия предложил встретиться, обещав заехать за ней через два часа.
- И куда мы поедем? – спросила она.
- Сначала дела – скучные и взрослые, а потом заедем заберём Юлю, поедем к нам и там все месте придумаем, как будем сегодня развлекаться. Как тебе такой план?
- Я любой твой план принимаю без обсуждения! – сказала Олеся, чувствуя, как внутри неё разливается приятное тепло от его голоса. 
- Вот и решили, кто в семье главный! – пошутил Коля. – Всё, целую нежно! До встречи!